Громкое дело: жизнь и смерть директора «Елисеевского»

История

В январе этого года исполнилось 110 лет московскому «Елисеевскому» гастроному. Самый знаменитый в Москве продовольственный магазин является почти ровесником ХХ века. Дом, в котором гастроном находится, строился в конце XVIII века как дворец для Екатерины Козицкой — вдовы статс-секретаря Екатерины II. Дворец пережил великий московский пожар 1812 года. Потом здесь поселилась княгиня Зинаида Волконская, в салоне которой выступали Пушкин, Жуковский, Мицкевич и многие другие знаменитости. Наследник богатейшего купеческого рода Григорий Елисеев приобрел дом в Москве на Тверской, 14 в 1898 году и ремонтировал его три года. К этому времени он уже владел двумя «Елисеевскими» гастрономами. Первый был открыт в Петербурге, второй — в Киеве. Московский «Елисеевский» открылся в январе 1901 года. Это был настоящий «храм продовольствия» невиданных по тем временам размеров. Всего было пять отделов: колониально-гастрономических товаров, хрусталя Баккара, бакалейный, кондитерский и фруктовый.

После 25 октября 1917 года «Елисеевский» магазин проторговал только два дня: товары кончились. А Григорий Елисеев эмигрировал из России. Вывески магазина были сданы на лом осенью 1918 года по указу новых властей. К тому времени вся торговля в молодой республике Советов перешла на карточки, и «Елисеевский» влачил жалкое существование. Он ожил лишь при нэпе, в 1921 году. С той поры бывший магазин Елисеева, переименованный в «Гастроном №1», вновь стал символом сытой и счастливой жизни. Москвичи же по-прежнему называли его «Елисеевским». В тридцатые годы «Елисеевский» был единственным местом в Москве, где продавались ананасы. Очень вкусные пирожки «с мясом и яйцом» бывали только в трех местах: в буфетах ГУМа, в гастрономе №40 на Лубянке и в «Елисеевском». В закрытых подсобках снабжалась деликатесами элита и номенклатура. В июле 1941-го в «Елисеевском», как и по всей стране, торговля перешла на карточки. А в дни эвакуации запасы магазинных складов бесплатно брали все желающие.

В 1944 году в «Гастрономе №1» открылся первый в Москве коммерческий магазин, где без карточек за наличные продавали хлеб, водку, сахар и прочие дефициты. Торговала ими особая секция. Ее заведующий Ушаков, «играя» на недовесах и обсчетах, вскоре нажил 700 тысяч рублей (50 тысяч на нынешние деньги). Но его коммерцию быстро оборвал суровый приговор суда военного времени.

Как в магазине, так и в его семи филиалах «под прилавком» всегда царило изобилие: импортные алкогольные напитки и сигареты, чёрная и красная икра, финский сервелат, ветчина и балыки, шоколадные конфеты и кофе, сыры и цитрусовые… В 1960-е именно у этого гастронома собирались московские стиляги, называвшие «Бродвеем» участок улицы Горького от Пушкинской до Манежной площади. А в 1963 году заместителем директора знаменитого гастронома, который москвичи по-прежнему называют «Елисеевским», стал Юрий Соколов.

Директор

Юрий Соколов родился в Москве в 1925 году. Он принимал участие в Великой Отечественной войне, был отмечен восемью правительственными наградами. В 1950 годах был осужден «по навету». Но после двух лет заключения в колонии полностью оправдан — был задержан тот, кто на самом деле совершил преступление. Потом Юрий Константинович работал в таксомоторном парке, затем продавцом. С 1963 по 1972 год Юрий Соколов — заместитель директора московского «Гастронома №1». Здесь он проявил себя блестящим топ-менеджером, превратив гастроном (и это в эпоху тотального дефицита) в оазис посреди продовольственной пустыни. В феврале 1972 года Юрия Соколова назначили здесь директором. Вскоре после этого он закупил финское оборудование и наполовину уменьшил потери продуктов при хранении. Работники гастронома уважительно называли нового директора Юкой (от Юрия Константиновича). При нем товарооборот магазина вырос в три раза. Тринадцатую зарплату Юка сам каждому в конверте вручал. А еще поздравлял с днем рождения. Директор знаменитого гастронома много читал, часто бывал в театрах. При этом считался одним из самых богатых людей Москвы. Среди его высоких покровителей называли начальника Главка торговли Мосгорисполкома и депутата Верховного Совета СССР Н. Трегубова, председателя Мосгорисполкома В. Промыслова, второго секретаря Московского горкома КПСС Р. Дементьева, министра МВД СССР Н. Щелокова и, наконец, «хозяина Москвы» — первого секретаря Московского горкома партии и члена Политбюро ЦК КПСС В. Гришина. Всем было также известно, что Юрий Соколов дружен с дочерью Генсека Галиной Брежневой и ее мужем, заместителем министра МВД Юрием Чурбановым. При всем при том, директор «Елисеевского» за свое место не держался и трижды пытался уйти на пенсию.

Политика

В конце января 1982 года во всех газетах появился некролог, подписанный Андроповым, Горбачевым и Черненко. Он оповещал о внезапной кончине первого заместителя председателя КГБ Семена Цвигуна. Ходили слухи (они оказались правдивыми), что он покончил с собой. Вскоре после этого умер идеолог партии Михаил Суслов. Через несколько месяцев на пленуме ЦК упал в обморок Леонид Брежнев.

Уголовное дело по обвинению Ю. Соколова, его заместителя И. Немцева, заведующих отделами Н. Свежинского, В. Яковлева, А. Конькова и В. Григорьева «в хищении продовольственных товаров в крупных размерах и взяточничестве», было возбуждено прокуратурой Москвы в конце октября 1982 — за десять дней до смерти генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева. Сменить его уже готовился Юрий Андропов, полтора десятка лет возглавлявший КГБ. Опытный контр­разведчик понимал, что с уходом генсека в мир иной развернётся борьба за места в высших эшелонах власти. И заранее начал расставлять ловушки конкурентам. Одна из них была оборудована в «Елисеевском». Здесь готовился не обычный коррупционный скандал. Юрий Андропов был намерен ослабить позиции членов Политбюро, которые могли оказать поддержку его старому противнику — министру внутренних дел СССР Николаю Щёлокову. Два ведомства поссорились ещё в ходе расследования дела убитого милиционерами на станции метро «Ждановская» майора КГБ. Николай Щёлоков, превративший слабое ранее МВД во влиятельный силовой орган, представлял для Андропова серьёзную опасность. Обвинение Трегубова — близкого друга Николая Анисимовича — давало возможность расшатать под министром кресло. (Как известно, расчет оказался точным. Как только Андропов стал первым лицом в Союзе, 71-летнего Щёлокова сняли с работы. У него были отняты ордена и генеральский чин. Вскоре после этого экс-министр застрелился. Виктор Гришин был дискредитирован и подал в отставку. На смену ему пришел Борис Ельцин.).

КГБ

Соколова разрабатывали сотрудники КГБ, не привлекая к этому милиционеров. Еще за месяц до его ареста кабинет директора «Елисеевского» был нашпигован оперативно-техническими средствами индивидуального контроля — телевизионными камерами и радиоаппаратурой. Таким образом, в поле зрения чекистов управления КГБ по Москве попали многие высокопоставленные лица, находившиеся с Соколовым в «особых» отношениях и бывавшие у него в кабинете. Аудио- и видеонаблюдением было зафиксировано также, как руководители филиалов по пятницам передавали Соколову конверты. Арестовали Юрия Соколова за неделю до смерти Брежнева — в очередную пятницу, сразу после того, как он убрал в сейф принесённые «почтальонами» деньги. Советская пресса единогласно преподнесла этот громкий арест как начало решительной борьбы КПСС с коррупцией и теневой экономикой.

Во время ареста Юрий Соколов оставался спокойным. На первом допросе в следственном изоляторе Лефортово виновным в получении взяток себя не признал и от дачи показаний категорически отказался. Директор явно выжидал. Между тем в Москве продолжались аресты. В СИЗО переселились работники Министерства торговли, руководители крупных столичных магазинов, близкие люди зятя Брежнева — Юрия Чурбанова. В рамках заведённого следственными органами оперативного дела «Паутина» накопились десятки томов о фактах коррупции. Согласно этим документам, государству был причинён огромный по тем временам ущерб — 3 миллиона рублей, а сумма полученных взяток превышала 1,5 миллиона. За взяточничество и хищение госимущества были арестованы 174 должностных лица. Всего в системе столичного Главторга, начиная с лета 1983 года, к уголовной ответственности привлечены более 15 тысяч человек.

Юрий Соколов начал давать показания 20 декабря 1982 года, сразу же после смерти Брежнева и прихода к власти Юрия Андропова. Он был достаточно сведущим человеком, чтобы понять, кто победил и для чего нужен процесс против лиц, так или иначе связанных с Гришиным. Перед работниками следствия была поставлена четкая цель — Соколов должен признать вину в указанной ему форме, а затем дать показания о передаче взяток в высшие эшелоны власти. Следователи КГБ пообещали директору «Елисеевского», что сотрудничество со следствием ему зачтется.

Суд и приговор

К началу суда над директором самого известного в стране гастронома редакции центральных газет, центральный комитет КПСС и КГБ были завалены письмами трудящихся, требующих наказания по всей строгости закона. Пропагандистская кампания сопровождалась сообщениями об обысках в квартирах и на дачах «торговой мафии». Мелькали крупные суммы в рублях, валюте и драгоценностях, найденных в тайниках. Однако, сведения о том, сколько денег «прилипло» к рукам Юрия Соколова, очень противоречивы. Рассказывали о его даче, где были найдены наличными 50 тысяч рублей и облигации еще на несколько десятков тысяч, а также ювелирные украшения и подержанная иномарка. По другим источникам, бывший фронтовик брал взятки и переправлял их «наверх», чтобы обеспечить хорошее снабжение магазина, а себе не брал ни копейки. Что касается руководителей торговли, у них вроде бы были изъяты ценности на миллионы рублей. А на их дачах обнаружили металлические бочки с валютой и книжками вкладов в зарубежные банки.

На суде Соколов от своих показаний не отказался, зачитывал суду из тетрадки суммы взяток и имена высокопоставленных взяткодателей. От него этого ждали. Во избежание огласки компромата на крупных партийных и государственных функционеров судебное заседание было закрытым. Юрий Соколов в своём последнем слове на суде говорил, что «теперешние порядки в системе торговли» делают неизбежными реализацию неучтённых продтоваров, обвес и обсчёт покупателей, усушку, утруску и пересортицу, списание по графе естественных убылей и «левую продажу», а также взятки. И несколько раз повторял, что стал «козлом отпущения», «жертвой партийных распрей».

Цитата из приговора директору «Елисеевского»: «Используя своё ответственное должностное положение, Соколов в корыстных целях с января 1972 по октябрь 1982 гг. систематически получал взятки от своих подчинённых за то, что через вышестоящие торговые организации обеспечивал бесперебойную поставку в магазин продовольственных товаров в выгодном для взяткодателей ассортименте…». 11 ноября 1984 года Верховный суд СССР признал Юрия Соколова виновным в получении и даче взятки в крупном размере и приговорил его к высшей мере наказания — расстрелу. По свидетельству жены Юрия Соколова, он вообще не защищался. Держался спокойно и достойно. С безразличием выслушал приговор о высшей мере наказания и отказался писать прошение о помиловании.

14 декабря 1984 года приговор Соколову был приведен в исполнение. К этому времени уже не было в живых Юрия Андропова, а его преемнику Константину Черненко оставалось жить всего три месяца. Заместители Соколова были лишены свободы на 11—14 лет. Бывший руководитель московской торговли Николай Трегубов, через которого проходили основные суммы взяток, не признал себя виновным и никаких имен не называл. В результате получил 15 лет лишения свободы. Вскоре после этого следствие по делу «торговой мафии» начало сворачиваться, и группа следователей ОБХСС, сформированная из специалистов многих регионов, была разогнана «по домам».