Высшая школа: изменить нельзя оставить?

Пока судили-рядили и протестовали, вместо одного мы теперь имеем аж три законопроекта: №1187 авторства С. Кивалова, М. Сороки и Г. Калетника от правящего большинства, №1187-1 — от объединенной оппозиции, который разрабатывался под руководством нынешнего руководителя профильного комитета парламента Л. Гриневич, и третий — 1187-2, подготовленный рабочей группой, возглавляемой ректором НТТУ «Киевский политехнический институт» М. Згуровским (последний разработан по поручению премьер-министра, но внесен в парламент не правительством, а депутатом В. Балогой).

Студентам в депутатском законотворчестве многое не нравится. Особенно волнует стипендия. Их преподаватели обеспокоены проблемами управления высшими учебными заведениями и автономии вузов.

Теряя советское наследие, нынешняя высшая школа никак не может вписаться в мировой контекст. Позаимствовав у Болонской системы внешние атрибуты, не в состоянии проникнуться европейским духом. И стипендия, и преподавательская зарплата оставляют желать лучшего. Обучение нередко превращается в выхолощенный ритуал. Профессор делает вид, что преподает, студент делает вид, что учится. Зато сдача экзамена часто имеет вполне осязаемую коммерческую основу.

При этом время от времени МОНмолодьспорта грозит ликвидацией вузов и сокращением преподавателей.

По слухам, проект Михаила Згуровского в свое время появился благодаря негласному компромиссу ректоров и министерства, именно он должен был аккумулировать лучшие идеи своих предшественников и, наконец, привести к принятию многострадального закона. Но этого не произошло.

Неопределенная ситуация активно обсуждается, что называется, «в низах». Правда, во времена оные это делали на кухнях, а теперь каждый, кто зарегистрирован, скажем, в Фейсбуке, может объединиться в соответствующую группу и высказывать свое мнение.

К большому сожалению, в интернете нет личной странички министра образования и науки, тогда бы народ с ним побеседовал по душам.

Данная статья — это попытка обобщения дискуссии на интернет-страничке «Высшая школа Украины: распад или расцвет?», созданной харьковчанином, кандидатом физико-математических наук Владимиром Калюжным, где высказываются его коллеги не только из Харькова, но и других крупных городов Украины, а также публичного обсуждения «Высшая школа: право на законность», состоявшегося не так давно в Харькове.

Самое лучшее «привидение с мотором»

Конец августа. Традиционное университетское собрание. Встает пожилой профессор и идет в президиум выступать. В руках он дер­жит некий журнал. Кто работает непосред­ственно в высшей школе, тот знает, что введено 50 видов отчетности для преподавателей. Аргументация: «с целью дальнейшего совершенствования…». Профессор вопрошает: «До каких пор будут такие глупости происходить?». И проректор ему отвечает: «Закон есть закон, будем выполнять». И вот эти журналы благополучно напечатаны в расчете на каждого преподавателя. В условиях многопрофильного национального вуза — это многие тысячи экземпляров. При постоянной нехватке средств на науку это сколько же гривен получается?

Конечно, мудрое вузовское руководство отчетности в этих журналах не требует, поскольку понимает, что это раздражающий фактор. А деньги на это, образно говоря, «самое лучшее привидение с мотором» уже потрачены.

Кто-нибудь видел бюджет того или иного университета на вузовском сайте? Если мы говорим, что у нас коррупция наиболее распространена в высшей школе и медицине, то почему нет всеобщего доступа к информации о том, как и на какие цели расходуют деньги налогоплательщиков бюджетные организации?

А ведь вузы ведут хоздоговорную коммерческую деятельность, у них есть внебюджетные фонды, которые покрыты еще большим мраком, чем бюджетные деньги. И если эту информацию вывесить, то всем станет ясно, кто у нас регулярно ездит в командировки в западные страны, а кто не может в Москву или Киев поехать на научную конференцию. Кто получает премии, а кто — нет.

Конечно, каждый ректор раз в году отчитывается о своей работе. Но его доклады превращаются в сводные отчеты о работе вуза: сколько статей опубликовано в зарубежных журналах и т. д. А работа ректора заключается в том, какие приказы он издал. К примеру, вам надо посмотреть приказ ректора. Приходите в приемную. А девочка-секретарша вам говорит: с приказами ректора можно ознакомиться только с разрешения ректора. Абсурд! Почему все приказы ректора не вывешены в интернете? Технически это не сложно сделать. Ведь единственный способ борьбы с коррупцией — это гласность.

Совет да… контроль

Автономия вуза предполгает демократическое самоуправление. В каждом университете есть ученый совет. Кто его возглавляет? Ректор. Но если вдуматься, у ректора есть еще ректорат — исполнительный орган, а ученый совет — законодательный. И теперь давайте подумаем, может ли в цивилизованной стране и законодательный, и исполнительный органы возглавлять один и тот же человек? Ректор не должен возглавлять совет. Пусть совет избирает себе председателя или даже председательствующего на каждое заседание совета. В руках ректоров сосредоточена необъятная и неконтролируемая власть. Вот вам, господа депутаты, в каком направлении следует корректировать нормативные акты.

А как работает ученый совет? По идее, он должен иметь регламент. Так вот, только регламент ученого совета Киевского национального университета имени Т. Г. Шевченко вывешен на его сайте. «Вот давайте добьемся, чтобы в каждом университете были приняты регламенты и деятельность ученых советов была прозрачной», — предлагают участники дискуссий.

Чтобы в вуз пришли талантливые преподаватели, чрезвычайно важна конкурсность. Нагрузку распределяет заведующий кафедрой. Из каких соображений он это делает? Из своих. Свои соображения он ни перед кем не обосновывает и не обязан это делать.

К примеру, кто-то читает курс высшей математики, а кто-то уверен, что сделает это лучше, значит, у него должна быть возможность об этом заявить и будет два претендента на чтение этого курса. А дальше пусть будет процедура, пусть студенты послушают пробные лекции и проголосуют. Всегда можно к студентам старших курсов обратиться. И станет лучше качество преподавания.

Хотя, если честно, у такой вольницы для студентов есть и обратная сторона. Не получится ли так, что проголосуют как раз за самого слабого и коррумпированного, чтобы, мягко говоря, «не напрягал»?

Когда мы говорим о конкурсности, мы говорим о свободе выбора и ответственности для студента и преподавателя. И вот эта академическая свобода у нас напрочь отсутствует. Это одна из причин того, что уровень преподавания в высшей школе падает. И если о таких вещах не заботиться, нас ждут еще худшие времена. Интересно, что в украинском законодательстве само понятие «академическая свобода» отсутствует как таковое.

Академическая свобода гарантируется Лиссабонским договором — это часть Конституции Европы, которая обязательна для всех стран Евросоюза. В целом Конституция Европы как известно не принята. Но Лиссабонский договор о правах и основных свободах одобрен и действует.

А вот сослаться на нее в диалоге с украинской властью общественность пока не может. Она не является обязательным документом для Украины. Но мы же стремимся вступить в ЕС?

Потакая ложным надеждам?

Подводя итоги, можно отметить, что эффективное развитие автономии вузов в Украине «снизу» видится в децентрализации образовательной системы. В стимуляции развития вузов как активных субъектов рынка и связанных с этим освоением новых экономических практик: возможности получать кредиты, заключать договора с промышленными корпорациями, создавать коммерческие программы и дочерние учебные заведения совместно с другими университетами. У нас должны появиться четкие критерии формирования рейтингов высших учебных заведений, соответствующие мировой и европейской практике.

Что касается страстей по поводу «провласт­ного» и «оппозиционного» законопроектов, то импонирует мнение одной участницы дискуссии: «Пора перестать делить законопроекты на «свои» и «чужие» с соответствующими последствиями, а судить по принципу, профессионально сделано или нет, отвечает жизненным реалиям, жизнеспособен ли любой из этих проектов? И если окажется, что они не отвечают требованиям, предъявляемым к документам такого уровня, то не лучше ли оставить всё как есть? Пока…

Хватит нам издеваться над собой, потакая ложным надеждам и непрофессионалам».