«Казак» из России Игорь Шумейко — очарованный странник Украины

О его книгах спорят, отзывы о них пишут известные российские критики. Не будучи профессиональным историком (по базовому образованию он компьютерщик-программист), писатель к историческим фактам относится с математической точностью, при этом извлекая из них совершенно новые смысловые модули и открывая тщательно зашифрованные программные коды. Чего стоят, к примеру, названия глав — «Адольф Гитлер как трастовый управляющий ЗАО «Европа»» («Вторая мировая. Перезагрузка») или «Хохлокост и Ураномор» («10 мифов об Украине»)?

Кстати, «Вторая мировая. Перезагрузка» вышла в свет в 2007 году, еще до того, как компьютерный термин «перезагрузка» использовали Обама и Клинтон и он стал необычайно популярен в дискуссиях историков и геополитиков в год 70-летия начала Второй мировой.

Тема Украины для российского писателя не чужая. Изучая свою родословную, Игорь Шумейко проследил историю семьи, начиная от казацкого полковника Прокопа Шумейко, соратника Богдана Хмельницкого.

В прошлом году Игорь Шумейко был гостем Недели русского языка и культуры в Харькове и дал эксклюзивное интервью для читателей «Времени».

— Книга «10 мифов об Украине» вышла в издательской серии «10 мифов…». Игорь Николаевич, под мифотворческий формат специально подгоняли драматургию книги или… как? Вы действительно насчитали всего десять мифов?

— Конечно же, нет. Когда гоголевского «Тараса Бульбу» величают «Малороссийской Илиадой» — это сравнение вовсе не так преувеличено, как кажется на первый взгляд: по накалу страстей, по масштабу событий и трагичности судеб история Украины вполне сопоставима с гомеровской эпохой и так же мифологизирована. Мифы русские и украинские, польские и еврейские, казацкие и шведские переплелись так тесно, что распутать этот «узел» истории России, Украины, Польши, их войн, слияний-разлияний, отделить вымысел от реальности для меня действительно стало непростой, но очень увлекательной задачей.

Когда-то сугубо социальное, чуть позже — географическое размежевание Киевской Руси постепенно породило, соткало столько мифов, что из получившегося полотна удалось выкроить целых три «национальных костюма»: мало-, велико- и белорусский. И один, как оказалось, отчаянно жмет, другой, кажется, сшит на вырост — велик, а третий слишком линял — бел, но… «носят же»!

— Значит, мифам об Украине — несть числа. А главный-то каков и в чем он?

— Это прежде всего миф о том, что Россия «формировалась под влиянием татаро-монгол», а Украина — именно та часть Киевской Руси, что осталась девственно-чистой от тюркского влияния. И наследники М. Грушевского, вроде Владислава Верстюка, на этой основе выстраивают высоченную стену мифов, разделяющую Россию-Украину. Они, эти новые мифотворцы, смотрятся просто восхитительно, когда на каком-нибудь официальном мероприятии співають «Ще не вмерла Україна…» с тюркскими же словами в тексте гимна.

Даже на исконно тюркское слово «казак» (вольный человек), признаваемое в качестве тюркского всем ученым миром, нашлось-таки альтернативное истолкование. И откуда бы, вы ждали, пришла сия «помощь»? Находя сходство в созвучии слов «козак» (укр.) и «коза», поляки Пясецкий и Коховский объясняли, что козаками назывались те люди, которые на своих лошадях были быстры и легки, как… козы.

— Кстати, Игорь Николаевич, в заметках известного российского литературоведа Льва Аннинского о вашей книге мне очень понравилось его высказывание о вольном казацком духе. Он написал, что перед каждым жителем Украины-Руси и сегодня встает дилемма: к какому зову прислушаться в сердце своем: «тащиться ли по привычной тропинке к церкви, пускай уже униатской, или же, взяв саблю, уйти на Сечь»…

— …То есть, по Аннинскому, остаться ли в своей хате (с краю Польши, с краю России, с краю НАТО: хата — она всегда с краю) — или идти туда, где конца-края нет: из Сечи — на север, в леса, потом — на восток, опять в леса, до самого Камня (Урала), а от Камня опять лесами — до самого Океана.

Там — Простор. Тот самый, что околдовал когда-то поэта Лебедева-Кумача, и он, забросив переводы с европейских языков, взялся окинуть хозяйским взглядом необъятность родины. Но ни обойти ее (пешком), ни облететь (лебедем) не смог, зато оставил нам рокочущий от волнения возглас: «Шир-рока стр-ана моя р-р-роднай-аа!».

— Останется ли казак «козаком» в этом очарованном странствии или забудет, кто он и откуда?

— Сегодня сама дальневосточная топонимика говорит о едином потоке поселенцев из Украины, Белоруссии и Средней России: Хороль, Гайворон, Черниговка, Чугуевка, Киевка…

Евразийство — связь простоты и простора. Идеальной иллюстрацией этого ряда служит судьба казака Семена Моторы. Вообразите: вот он с преданной казацкой дружиной выдерживает в крепости Кодак страшную польскую осаду. А его дружина в украинском значении слова, жена Варвара — настоящий снайпер, вызвавший польскую ненависть и стрельбу по каждой замеченной на крепостных стенах женской фигуре. Вот Семен с дружиной и Варварой в тяжелых боях отступают, уходят в Россию. И вот он уже присоединяет Восточную Сибирь, оставляя память — Варварины сопки. Входит в историю мировых географических открытий, первым с тезкой Дежневым пройдя пролив между Азией и Америкой.

— Но ведь не один евразийский выбор стоит перед настоящим «козаком». Есть выбор евроатлантический.

— Все знают знаменитое письмо запорожских казаков турецкому султану. В канцелярии султана такого письма со входящим номером нет. Понятно, что это апокриф, но это письмо было самым популярным произведением славянской литературы, ходившим в тогдашнем самиздате — рукописных списках XVII века. Оно было переведено на польский и немецкий языки. И в Германии его издали отдельной брошюрой в 1683 году. Почему в 1683-м? Это год осады турками Вены, когда вся Европа дрожала перед турецкими войсками. И вот этот «боевой листок» того времени выводил из равновесия султана и подбадривал защитников Вены, рассказывая на весь мир о том, что в это же самое время казаки на своих чайках ходили на Константинополь – «окурить мушкетным дымом цареградские стены».

И пусть это, говоря современным рекламно-пиарным языком, позиционирование письма запорожцев будет маленьким вкладом сегодняшнего писателя в историю казачества.

— Кстати, Мазепа, по вашему, что за фигура?

— Это комическая фигура. Самыми важными, самыми активно толкуемыми словами Мазепы стали его фразы конца октября 1708 года: «Пусть бы всяк зарывал в землю все, что есть дорого…». Значит, — рассуждали, — и сам он много чего зарыл? Значит, вперед! Копай! Так — очередная гримаса судьбы – и стал Иван Степанович украинским «капитаном Флинтом».

Не знаю, утешила ли Мазепу накануне смерти информация, что он все еще стоит более 300000 ефимков (столько Петр предлагал через своего посла Толстого великому турецкому муфтию за содействие в выдаче бывшего гетмана), но силы уже были подорваны, и умер он на «берегу турецком».

Правда, существует легенда, что Мазепа не умер, а «тайно пробрался в Киев, в Лавру, принял иночество, затем схиму и окончил свои дни в покаянии».

В энциклопедии Брокгауза и Ефрона, согласно строгому алфавитному порядку, через два слова после «Мазепа» идет «Мазила», а еще через восемь слов — «Мазохизм».

— А диалектика-то в чем?

— В 1990-91 годах эксперты «Дойче банка» провели исследование с целью выяснить, что ждет советские республики в случае распада СССР. Причем начинали они, когда в распад еще никто не верил. Просто ФРГ глубже всех западноевропейских государств была включена в экономические связи с СССР. И по интегральным, итоговым показателям промышленность, сельское хозяйство, транспортная инфраструктура, наука и образование (я уверен, харьковские НИИ и вузы тоже там были отмечены) УССР оказались самыми лучшими в Советском Союзе. И немцы сделали вывод: в случае распада СССР самой успешной будет Украина.

Свое повествование я начинаю с того, что книга «10 мифов об Украине» посвящена удивительным поворотам судьбы одного щедро одаренного и многострадального народа, от которого обычно дешево отделываются, произнося «украинцы».

Можно бесконечно испытывать терпение народа и педалировать его многострадальность, а можно — одаренность. Немцы увидели одаренность и посчитали, что Украина имеет лучшее из всех вариантов наследие советского бытия. И были готовы к тому, что она возьмет курс на успех.

А если взять курс на многострадальность, то, естественно, в истории будут возникать «голодоморы», а избирательные кампании будут строиться на страданиях кандидата в президенты, который, проснувшись утром, увидит в зеркале обезображенное диоксином лицо.

Из досье «Времени»

Игорь Николаевич Шумейко родился в 1957 году. Кибернетик по образованию, работал в Министерстве внешней торговли СССР, в сфере общественных связей. В настоящее время — заместитель генерального директора фонда «Наследие митрополита Питирима».

С 1980-х годов публиковал стихи, рассказы, очерки в журналах «Дружба народов», «Юность», в «Литературной газете» и за рубежом. В 1994 году издан его роман «Вартимей очевидец» (радиопостановка в 1995 году на «Радио России»). Автор серии публицистических эссе в «Независимой», «Литературной», «Новой» газетах и книг «10 мифов о русской водке», «Голицыны и вся Россия», «Вторая мировая. Перезагрузка» (в новом дополненном издании вышла под заголовком «Гитлеровская Европа против СССР. Неизвестная история Второй мировой») и «10 мифов об Украине».