Темные дела, или Как скрывают судебные решения

Кто принимает эти решения? На какие законы судьи ссылаются? Что решают другие суды в таких же делах?

У нас опять пытаются отобрать право знать это.

Кто стремится скрыть судейские решения

Депутат от Партии регионов Ирина Бережная подала в парламент проект закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты относительно рассмотрения дел Верховным судом Украины».

При чем тут открытость судов? Вообще-то закон, как отмечает автор многих из них Роман Куйбида, поможет властям при выборах нового председателя Верховного суда. Но в нем есть маленькая приписочка: «Перечень судебных решений судов общей юрисдикции, подлежащих включению в Реестр, утверждается Советом судей Украины по согласованию с Государственной судебной администрацией Украины».

В переводе с языка юристов это означает, что если сейчас все судьи обязаны отправлять свои решения в Государственный реестр судебных решений, то теперь судебная власть может позволить некоторые документы оставлять в судебных архивах. И нам с вами там найти их будет в разы труднее, чем в Реестре, который открыт в Интернете по ссылке reyestr.court.gov.ua.

Закон Бережной уже действует: за него проголосовала правящая коалиция в парламенте и его подписал президент. В чем необходимость закона? А сама Ирина Бережная ссылается на мнение авторитетного иностранного эксперта по праву Маркуса Зиммера: нет смысла собирать все судейские решения, есть смысл выставлять на всеобщее обозрение лишь важнейшие.

Однако закрытие Реестра судебных решений может убить чуть ли не единственный механизм общественного контроля над работой судей. Когда в прошлом декабре суд запретил Налоговый майдан, любой мог найти его решение в Реестре и увидеть, кто и с какими аргументами это решение подписал. Сделал это судья Игорь Смолий. Решение, позволившее милиции снести лагерь предпринимателей, судья мотивировал заботой об их же безопасности — чтобы на них не упала новогодняя елка или кран, ее устанавливавший.

В этом году этот же суд запретил праздновать День свободы. Но решения до сих пор нет в Реестре. И не каждый человек может узнать, что решение вынес судья Константин Пащенко, сославшись на то, что в седьмую годовщину «Оранжевой революции» на Майдан может прийти много людей с разными политическими взглядами. Поэтому — решил судья — чтобы не дрались друг с другом, с милицией и не тревожили других киевлян, митинг на Майдане лучше вообще запретить. Что объединяет обоих судей, так это проверка Высшего совета юстиции: Смолия проверяли в момент принятия им решения, Пащенко — за месяц до принятия. В этом контролирующем судей органе ключевую роль сейчас играют Сергей Кивалов с Андреем Портновым, отвечающим за судей в Администрации президента. И получается, что от власти судьи сейчас сильно зависимы, а от людей — никак. И если судейские решения перестанут публиковаться в Реестре, мы тогда и знать не будем даже, какие судьи эти решения приняли.

Между тем, за Реестр мы с вами заплатили десятки миллионов гривен.

Кто заработал на открытости судебных решений

Согласно ответу Счетной палаты на запрос «Свідомо», с момента создания в 2006-м году по середину прошлого года на Реестр было потрачено 65 миллионов гривен. При этом стоимость его ведения в расчете на один суд стремительно увеличивается. Если в 2008-м это было 69 тысяч гривен, то в 2010-м уже 156 тысяч!

Почему? Потому что судебная власть, в ведение которой отдали Реестр, позволила превратить его в кормушку. Программное обеспечение, разработанное для Реестра частными компаниями, осталось в их собственности! (Хотя это запрещено постановлением еще правительства Юрия Еханурова.) И налогоплательщики ежегодно платят этим частным компаниям роялти — за право пользования программным обеспечением, за разработку которого налогоплательщики этим же фирмам уже заплатили.

Эта схема очень распространена для всех государственных баз данных, пусть она и выглядит дикой. Представьте себе: вы купили квартиру, а потом годами платите продавцу арендную плату за то, что живете в этой квартире. Причем эта арендная плата растет — с 1 миллиона гривен в 2009-ом году до почти 11 миллионов в этом году.

«Свідомо» уже писало о компаниях, получающих эти деньги. Одна называется «Арт-мастер». Один из ее основателей Олег Гребенюк также является учредителем фирмы «С-Т» из консорциума «ЕДАПС», зарабатывающем огромные деньги за одну страничку в каждом загранпаспорте. Название другой фирмы — «Юртех». Один из ее основателей Виталий Богданов недавно возглавил госпредприятие «Информационные судебные системы». Именно это предприятие и ведет Реестр судебных решений.

Пустили козла в огород? Мы спросили у нового госслужащего, какую роль «Юртех» будет играть в обслуживании Реестра. Богданов ответил: созданная им компания давно перешла под контроль того же «Арт-мастера». А гос­предприятие, которое он возглавил, разрабатывает сейчас за 3,5 миллиона гривен новое программное обеспечение и оно будет полностью принадлежать государству.

«Мы также не собираемся платить роялти в этом году, поскольку у нас много замечаний к тому, как работают эти программы», — добавил создатель одного из предприятий, которое разработало эти программы.

«Свідомо» будет следить за выполнением этих обещаний. И за тем, насколько решения судей будут открытыми для украинских граждан.

Егор Соболев