Команда «Вестрона» продолжает подъем

Сегодня «Вестрон» специализируется «на проектировании, изготовлении, испытаниях, внедрении, сервисном обслуживании и ремонте автоматизированных систем управления технологическими процессами» не только атомных, но и тепловых электростанций и других промышленных объектов. Здесь разрабатываются и изготавливаются системы контроля и управления, которые затем поставляются на АЭС Украины с момента их создания. Не удивительно, что это предприятие одним из первых получило статус корпоративного поставщика украинского НАЭК «Энергоатом». Кстати, в июле нынешнего года Westinghouse Electric провела аудит «Вестрона», в результате которого был в очередной раз подтвержден его статус как «квалифицированного поставщика оборудования и услуг для Westinghouse для применения на объектах атомной энергетики»..

— Возможно, кто-то сочтет, что 15-летие — не совсем «круглый» юбилей, — говорит генеральный директор «Вестрона» Михаил Чернышов. — Но мы решили, не дожидаясь, скажем, 50-летия, подвести некоторые итоги и отметить свой небольшой праздник. В его программе восхождение группы наших сотрудников на высшую точку Украины — гору Говерла (2060 метров) — и одну из высших точек Пенсильвании (в этом штате находится офис «Westinghouse», где «вахтами» работают несколько харьковчан) — гору Blue Knob (980 метров). Кроме того, разумеется, весь коллектив нашей фирмы встретит юбилей трудовыми успехами…

Не только на всех украинских АЭС работают системы, изготовленные «Вестроном». Большой объем работ выполняется для объектов энергетики в других странах. Наиболее значительные проекты из них — для АЭС «Алмараз» (Испания), АЭС «Куборг» (ЮАР), ТЭС «Южный Багдад» и «Нассирия» (Ирак).

— Системы управления АЭС в Украине стали модернизировать в начале 90-х годов прошлого века, — вспоминает Михаил Анатольевич. — Примерно тогда же работники «Вестрона» начали участвовать в разработке и внедрении ряда реконструктивных проектов на Южно-Украинской АЭС. На ее первом энергоблоке реконструкция информационной системы была завершена в 1998 году. (Правда, платы для этого оборудования были изготовлены Westinghouse). И сегодня специалисты АЭС отмечают, что за прошедшие годы эксплуатации это оборудование подтвердило свою высокую надежность. Из последних наших работ могу отметить разработку и изготовление программно-технических комплексов для систем управления ступенчатым пуском аварийных дизель-генераторов энергоблока №2 Армянской АЭС. Эта аппаратура предназначена для запуска и управления в автоматическом режиме мощных дизель-генераторов, обеспечивающих электропитание атомного энергоблока в случаях его аварийного обесточения. Мы надеемся, что аналогичные системы будут поставлены и на украинские АЭС, тем более, что соответствующие межведомственные испытания под руководством НАЭК «Энергоатом» успешно завершены этим летом. А совсем недавно энергоблок №3 теплоэлектростанции «Южный Багдад» (Ирак) был включен в энергосистемы этой страны и начал выдавать электроэнергию. Это уже второй блок ТЭС «Южный Багдад», полностью оснащенный нашими системами управления, которые построены на базе серийно выпускаемого «Вестроном» комплекса технических средств «Вулкан/Вулкан-М»…

— Как известно, Михаил Анатольевич, наиболее бурный рост ядерной энергетики в мире наблюдался в 1960 — 1980-е годы. Но этот процесс был прерван аварией на Чернобыльской АЭС. И с тех пор…

— Сегодня около трех десятков государств мира имеют на своей территории 439 атомных электростанций. Большинство из действующих АЭС расположены в США, Франции, Японии и России. Во Франции они обеспечивают производство 76 процентов электроэнергии. Правда, в Китае пока этот показатель составляет только 2 проц. Но 20 из 35 строящихся АЭС находятся в Азии. А в США энергетические компании в ближайшие годы планируют начать строительство, по меньшей мере, еще тридцати новых АЭС…

— Следовательно, дела у Westinghouse идут неплохо?

— Насколько мы можем судить, весьма неплохо. Ведь, как известно, сейчас в мире идет «ядерный ренессанс». И наши американские партнеры не только практически не ощущают кризис, но и расширяют свой бизнес. Как это отражается на «Вестроне»? В меньшей степени, чем нам бы хотелось, но… Видите ли, относительно долгая пауза в развитии атомной энергетики в 1990-е годы привела к тому, что приток молодых специалистов в эту отрасль существенно уменьшился, и сейчас во всем мире явно ощущается недостаток квалифицированных кадров для реализации весьма амбициозных планов развития атомной энергетики. Например, средний возраст сотрудников этой отрасли в США находится на уровне 53 — 55 лет. При этом наперечет специалисты, способные руководить крупными исследовательскими проектами. Получается, что есть желание и возможность строить новые блоки, но нет ни специалистов, способных таким строительством руководить, ни персонала, способного потом на новых АЭС работать. «Вестрон» в какой-то степени «закрывает» проблему нехватки квалифицированных специалистов…

— Харьковчане уезжают в США?

— Нет. В «Вестроне» создана соответствующая инфраструктура, позволяющая нам эффективно работать по проектам Westinghouse в Харькове. Если говорить упрощенно — наш специалист в Харькове «оснащен» не хуже, чем его коллега в США. При этом и тот, и другой имеют доступ в реальном времени ко всем требуемым проектным данным, Естественно, наши специалисты ездят в командировки в Westinghouse, иногда они могут быть достаточно продолжительными…

— Но специалисты более высокого уровня в данном случае находятся в США. Разве не Westinghouse в свое время дал Вестрону свои технологии?

— Естественно, мы направляем в эти командировки не самых худших наших специалистов, пытаясь при этом обеспечить эффективную реализацию всех наших проектов. Всю нашу деятельность можно условно поделить на две части. Первая и основная — работа по нашим собственным проектам. Вторая — совместные работы с «Westinghouse». Если измерять эти части в деньгах… Первая составляла в разные годы от 70 до 90%, вторая, соответственно, — от 10 до 30%. «Westinghouse», действительно, дал нам вначале базовые знания и средства, которые позволили начать решать практические задачи для АЭС и принимать участие в проектах «Westinghouse» с использованием его платформ не только в Украине, но и в других странах. Что такое в данном случае «платформа»? Упрощенно говоря, это некие технические и программные средства, а также правила, которые позволяют создавать нужные системы. Между прочим, оказалось, что в Украине подобные платформы для систем управления западного происхождения не пользуются большим спросом…

— Есть лучше?

— Есть явно не хуже. Для индустриального применения — наши «Вулкан» и «Вулкан-М», например. Есть еще продукция пары-тройки фирм, появившихся на базе весьма мощных приборостроительных предприятий, которые получили после развала страны доступ к современной элементной базе. Вот и мы поняли, что можно и нужно создавать свои платформы. Кстати, и в Westinghouse признают высокие качества платформы «Вулкан/Вулкан-М»…

— В нашей стране всегда предпочитали иностранное…

— Это обывательский взгляд. Поверьте — в атомной энергетике Украины в части систем управления западные фирмы не будут представлены. Ведь системы и оборудование украинских разработчиков и производителей, как правило, не уступают по техническим параметрам западным аналогам, имея при этом ряд других преимуществ…

— Почему же на Западе продукцию того же «Вестрона» не расхватывают?

— На Западе мало какую продукцию «расхватывают» вообще… А если серьезно, то я бы назвал две ключевые причины: незнание и неверие. Незнание того, что в Украине производится качественная высокотехнологичная продукция и неверие в то, что такое вообще может быть. И то, и другое сломать очень трудно. Тем не менее, мы все эти годы пытаемся доказать, что это возможно …

— У вас сегодня большой коллектив?

— Для фирм, подобной нашей, не малый — 180 человек. Есть среди них ключевые специалисты, которые работают со дня образования «Вестрона». Приходит к нам и молодежь. Мы всегда рады, если к нам приходят толковые специалисты, а еще лучше — энтузиасты. Именно такие люди и составляют костяк нашей фирмы…

— Можно ли считать, что за 15 минувших лет «Вестрон», в общем, добился успеха?

— В общем? Безусловно. Мы очень многое сделали для АЭС Украины. Собственно говоря, ради этого 15 лет назад и создавался «Вестрон». Кроме того, нам удалось «прорубить» если не окно, то хотя бы форточку на Запад и принимать непосредственное участие в ренессансе атомной энергетики в мире. Внедрение наших систем на тепловых энергоблоках в Ираке мы также считаем достижением. Но вместе с тем, наш потенциал в Украине используется в недостаточной степени. Мы мало работаем в отечественной тепловой энергетике. Хотя потребность в ее модернизации большая… Мешает здесь нашей работе и излишне усложненная процедура тендеров. Хотя здесь было бы необходимо учитывать специфику отрасли. Например, тот факт, что изготовление оборудования для АЭС может производить ограниченное число предприятий. А работы на АЭС можно проводить только раз в год — во время перезагрузки топлива. Впрочем, недавно Кабмин решил, что для атомной энергетики нужно упростить выбор поставщиков…

— И, судя по всему, среди них еще долго будет «Вестрон».

— Мы тоже так считаем.