У Лукоморья…

Осенью курортный поселок Ялта Азовская застывает в ожидании следующего лета.

Улочки пустеют, кафе и магазины закрываются, пляжи дичают, а на берегу остаются лишь жаждущие покоя и одиночества.

Слушать прибой, крики чаек, плавать в холодеющей день ото дня воде, греться на солнце, кутаясь во что-либо мягкое от пронзительных морских ветров, и стараться не думать о сюрреалистических видениях мегаполисов.

Название Ялта смущает многих. Крымскую Ялту знают все. Ялту Азовскую только приверженцы недорогого отдыха в этом прелестном уголке у Азовского моря.

В конце июля 1780 года в 25 верстах от Мариуполя, в южном направлении, напротив Белосарайской косы и в 3 верстах от моря было основано село с названием Ялта (по-гречески — Ялита). В переводе слово «ялта» означает морской берег, пляж.

Приазовскую Ялту заселили выходцы из нескольких крымских селений: Ялты, Массандры, Большой и Малой Лампады.

Жалованная грамота на самоуправление грекам Приазовья была пожалована Екатериной Великой.

Ялта Азовская и Иоанн Златоуст

В один из пасмурных сентябрьских дней, когда штормило и дул холодный норд-ост, не оставалось ничего иного, как пешком устремиться к манящим золотым куполам на вершине холма.

Пришлось преодолеть пешком несколько километров от берега в гору, пока под златыми куполами не раскрылся несоразмерно величественный для небольшого поселка храм. Я бы даже назвала его не церковью, а настоящим собором, достойным большого города со множеством прихожан.

Если храм находится на путях туристических маршрутов, то в Украине у входа для туристок в брюках предусмотрительно складывают в специальный ящичек платки и длинные «набедренные повязки», чтобы, так сказать, прикрыли «бесовской наряд». Иначе, бывает, служащие шипят на посетительниц, а некоторым с нехристианской яростью указывают на дверь.

Любуясь грандиозной постройкой, трудно удержаться от искушения заглянуть внутрь. Натянув капюшон спортивной кофты, как положено, почтительно перекрестившись, на цыпочках тихо поднимаюсь по ступенькам... Никаких «панев» и «платков» у входа я не обнаружила. И замерла, стоя в джинсах, робко заглядывая в открытую дверь.

И вдруг увидела в глубине храма у свечной стойки милое, радушно улыбающееся лицо, которое радостно мне закивало: дескать, не стесняйся, заходи, можно!

Внутреннее убранство храма оказалось не дешевле внешнего. Великолепные иконы современного письма и даже старинные, пожертвованные прихожанами. На мой взгляд, среди них есть совершенно уникальные, ранее не виденные ни в храмах, ни на репродукциях.

Приятный резной алтарь, ощущение вселенского покоя и света.

По историческим данным, в первый же год греческие поселенцы Ялты построили церковь из местного камня. Известно, что митрополит Игнатий (Гозадинов) — этакий новогреческий Моисей, выведший греков-христиан из татарско-мусульманского Крыма к новой земле обетованной, сам определял место поселений и церквей при расселении соплеменников в северном Приазовье.

Название церкви и утварь были перенесены из Ялты крымской. Время шло. Ялта превратилась в одно из самых богатых сёл Мариупольщины. Зажиточные селяне решили построить более современную церковь. В 1863 году завершилось строительство однопрестольной церкви во имя Иоанна Златоуста. Её строительство велось исключительно на деньги прихожан.

По результатам проведенной в 1913 году архиерейской ревизии храм в Ялте считался одним из лучших по первому Мариупольскому округу.

В начале 30-х годов ХХ века храм в Ялте вначале закрыли, а вскоре и разрушили. Поскольку кирпичная кладка не подвергалась разборке — ее взорвали.

Та же милейшая служащая, у которой я купила свечи, маленькую иконку Иоанна Златоуста и, разумеется, магнитик с изображением храма, рассказала, что нынче при церкви есть библиотека и воскресная школа для детей.

Местные жители не без гордости поведали: основным жертвователем на строительство является Гавриил Харитонович Попов, известный моему поколению как профессор МГУ, один из лидеров перестроечного движения в СССР и первый мэр Москвы.

Оказывается, его мама Феодора Георгиевна родом из Ялты Азовской и здесь похоронены многие его предки. В память о них Гавриил Попов выделил деньги на постройку грандиозного пятиглавого храма.

Как заметил один из моих виртуальных друзей, увидев в интернете фото этой церкви: «Искупил ли свой грех Гавриил Харитонович, я не знаю, но храм с его участием получился на славу».

Свет Архипа Куинджи

Одно из самых приятных впечатлений от фотопрогулки по Мариуполю — музей А. И. Куинджи. Это огромная редкость, когда в наше время не просто вкладываются средства в ремонт и обновление еще советского музея, а музей фактически создается с нуля.

Дивный старый особняк в историческом центре города выкупает не банк или офис доморощенного холдинга, а город — во имя памяти выдающегося земляка.

По имеющимся сведениям, еще в июле 1914 года в Мариупольскую городскую думу пришло письмо из Москвы от Московского отделения Общества художников имени А. И. Куинджи, в котором городу предлагалось десять полотен великого мастера. Однако город не имел помещения для размещения картин. Вскоре началась Первая мировая война.

Решение об открытии художественного музея имени А. И. Куинджи откладывалось на протяжении всего ХХ столетия. И только через 100 лет после смерти великого живописца Архипа Ивановича Куинджи в его родном городе открылся художественный музей его имени.

Здание, в котором расположен музей, — старинный особняк 1902 года, выполненный в стиле северный модерн. Этот особняк — свадебный подарок председателя Мариупольской земской управы Гозадинова по случаю бракосочетания его дочери Валентины с Василием Геоцинтовым, основателем Мариупольского реального училища.

Надо сказать, что сто лет назад было повальным увлечением зажиточных горожан делать такие свадебные подарки дочкам. По мере дорожания городской земли и недвижимость росла в цене. Так, и в Харькове сохранилось несколько прелестнейших зданий, построенных именитыми купцами для своих любимых дочерей, и ныне эти особнячки — украшение города.

После революции здание было национализировано, в нём располагалась библиотека, потом Исторический партийный архив. В годы Великой Отечественной войны особняк был частично разрушен, и не догадались использовать его лучше, чем разместить аптечный склад.

В 1997-го Мариупольский городской совет принимает решение о передаче здания в коммунальную собственность Краеведческого музея под будущий филиал. После реставрации, которая затянулась на 13 лет, в здании открыт музей.

Впрочем, реставрацией я бы этот процесс не называла. Скорее, восстановление с евроремонтом. Чем больше современных материалов и плитки «под мрамор» — тем считается красивее. На самом деле реставрация подразумевает более бережное отношение к историческим архитектурным памятникам в части использования материалов. Не пластиковые оконные рамы, а деревянные, не блестящая плитка на полу, а паркет.

Как любил говаривать сам Архип Иванович: «Сделайте так, чтобы иначе и сделать не могли, тогда поверят».

Боюсь, что здесь руководствовались не финансовыми интересами, а абсолютным непониманием того, как следует обходиться с подобным наследием. Впрочем, уже одно то, что местный меценат (строительный магнат) вложил средства не в оффшорный банк, а в музей, делает ему огромную честь. Может быть, когда-нибудь наступят времена, когда все магнаты станут образованными настолько, что научатся чувствовать историю и овладеют к ней настоящим вкусом? А потому — не продешевят...

Разумеется, из Москвы и Питера никто не стал присылать обещанные сто лет назад в подарок картины великого мастера. О творчестве Архипа Куинджи посетитель музея может судить по идеально написанным копиям.

Впрочем, три оригинала — два этюда и эскиз — все же нашлись в запасниках Мариупольского краеведческого музея и перекочевали в экспозицию его филиала — музея Куинджи. Для современного индустриального города с былой купеческой историей — это немало!

Когда-то в ранней юности я запомнила имя Архипа Куинджи, увидев репродукцию его легендарной картины «Лунная ночь на Днепре».

Благодаря мариупольской экспозиции, у посетителя появляется возможность полнее познакомиться и оценить его творчество, творчество его друзей, среди которых и знаменитость своего времени — героический Верещагин.

Жемчужина мариупольской коллекции — эскиз к картине «Красный закат» (подлинник).

Само полотно в окончательном варианте хранится ныне в США, в музее Метрополитен.

Радует и внушает оптимизм то, с какой любовью создана музейная экспозиция, посвященная Куинджи, огорчает — абсолютная пустынность музейных залов, в которых, кроме автора этих строк и строгих смотрительниц, не было ни души.