От Баха до теории относительности — один шаг

Сегодня поговорим о школе конкретной, реально существующей. А еще лучше — о той, какой она должна быть. «Школа Будущего» — уникальный эксперимент Михаила Казиника, проводимый им в России, Литве и Болгарии. Как жаль, что не у нас.

М. С. Казиник — музыкант, писатель, актёр, педагог, лектор… — говорить о его широкой деятельности сейчас не будем, кому нужно, найдет в интернете. Речь об эксперименте Казиника, который базируется на его теории единого культурного поля: всё в мире взаимосвязано и от полифонических произведений Баха до теории относительности — один шаг. Итак, мир — единый организм, в то время как на уроках нас обычно учили видеть лишь его фрагменты. Подобно тому, как иные врачи лечат лишь печень или желудок, когда заниматься нужно всем организмом, учитывая его целостность.

Помнится, российский министр образования и науки А. Фурсенко еще когда заявил, что хватит готовить из учеников творцов, главное — взрастить грамотного потребителя. Вот оно, дорогие сограждане. Наши дети могут не взваливать на свои плечи багаж классического наследия человечества. Задача упростилась, можно облегченно вздохнуть. Теперь главное — уметь потреблять. Рекламу товаров, эстраду, которая рекламирует те же самые товары, обещания политиков и т. д. — спокойно пережёвывать всё это, глотать и насыщаться. И, не приведи Боже, ничего сверх этого. Посмотрел рекламу — понял, пошел отдал за товар деньги. Сам. С радостью. Какая замечательная схема, господа потребители. Вы — потребляете. Вас потребляют (чтоб не сказать покрепче).

М. Казиник:

— Вот мы отдаем наших чудесных детей в школу. Отдаем на много лет, на 6 — 7 часов в день. Но на выходе мы получаем что-то очень странное, хотя по идее должны получить элиту. Считается, что дети учили и поэзию, и музыку, и историю, про­шли по всей планете, познали естественнонаучные предметы, а имеем мы в итоге невероятную серость широких масс. Наш ребенок на протяжении многих лет получал обрывочные сведения о каких-то отдельных странах, о каких-то исторических событиях, никак не связанных между собой, заучивал какие-то математические, литературные обрывки. И ему обычно было неинтересно. А что если не пытаться впихнуть в ребенка географию, историю и математику, а научить его мыслить, связывать между собой события, явления? То есть вернуться к тому, что делали античная школа, средневековая академия. Вернуть риторику, театральное искусство. «Ученик — это не сосуд, который нужно наполнить, а светильник, который нужно зажечь», — это знали тысячу лет назад.

Ведь что такое география? Место. Что такое история? Время. А остальное? Культура — наполнение места и времени! Таким образом, в основе каждого комплексно-волнового урока у меня лежит какое-то явление творческого характера, личность или событие, от которого мы и отталкиваемся.

Лучшие учителя так преподают математику, будто рассказывают сказки. Потому что вся подлинная культура — это счастье познания, ассоциаций, парадоксов, неожиданной догадки! Это театральная радость! Не существует границы между эмоциональным и логическим познанием. Она выдумана. Писатель Замятин, по образованию инженер, строит повествование по математическим, геометрическим принципам. Его роман «Мы» — гениальный синтез математики и литературы. Я могу долго рассказывать, почему композитор Бородин добился таких успехов в музыке как химик и в химии как музыкант. Чем больше я углубляюсь во все предметы, тем больше понимаю, что связано — все и со всем. На уроке физики может звучать музыка Баха, демонстрироваться великие творения живописи и архитектуры с их золотым сечением.

— Какова роль юмора в педагогике?

— Юмор — это интеллектуальное острие! Любая информация, поданная с юмором, запоминается лучше, чем просто информация. При улыбке идёт мощный положительный настрой, сильный энергетический обмен между учителем и учеником, между самой информацией и способностью мозга запоминать. Нельзя воспринимать информацию напряженными мышцами лица. Человек, которого вы обезоружили чувством юмора, не может быть вашим врагом. Через юмор учитель легко завоевывает доверие и симпатию аудитории, а значит, и внимание к своему предмету.

— Но можно ли на­учить этому преподавателей?

— Я понимаю, у всех разный уровень юмора. Однако можно. Учитель должен помнить: если прошло 15 минут урока и дети ни разу не засмеялись — дело никуда не годится. Дайте им глоток свободы, рассмешите их, расслабьте. Если у вас совсем плохо с импровизацией, то, готовясь к уроку, запаситесь несколькими смешными историями, анекдотами из интернета (конечно, они должны быть как-то связаны с темой урока) и в нужный момент «доставайте» и снимайте напряжение. Подружитесь со своими учениками. Создайте атмосферу радости, праздника. Одну и ту же идею можно подать по-разному и любую можно подать юмористически. Это одна из фигур риторики. Это целое искусство, и ему нужно учиться.

Урок должен «цеплять». Пример: суд Париса. Помните, перед ним было три богини со своим яблоком раздора — Гера, Афина и Венера. Кому он должен был отдать яблоко? Как рассуждать с точки зрения современного мышления? Обязательно Гере, ведь она — жена Зевса, а значит, у него будут свои люди там, на Олимпе. Он навсегда получит благосклонность Геры. Кто выше Цезаря? Жена Цезаря! Но Парис этого не сделал.

Он мог отдать Афине, т.к. во все времена ценилась сила, победители, воины, герои! Нет! Парис — первый романтик в истории античной культуры! Он отдал яблоко богине любви! Ни богатства, ни лавров, ни знатности, ни бессмертия! Только любовь!

Видите, мы с юмором рассуждаем о современном протекционизме! А как поступили бы вы: перед вами жена президента, жена министра обороны и просто прекрасная женщина. Кого выберете вы? Можно эту историю Париса еще как-то обыграть. Вариантов сотни! Тут всё сразу: и история, и ранги богов, и нравственный императив. Без нравственного воспитания вообще не может быть ни одного урока.

Таких простых способов игры — много, а незнание их приводит к тому, что школа чаще всего — это такая тоска, что ребенок утром начинает говорить, что у него, кажется, температура и трёт термометр о байковое одеяло.

Нам нужны не все­знайки, потому что все знает интернет. Именно поэтому сегодня школа — не то место, где имеющий доступ к тайне открывает незнающему эту тайну. Интернет знает больше любого учителя, но интернет не учитель! Поэтому, что касается просто информации, теперь любой ученик может утереть преподавателю нос. Принесет рериховские репродукции на урок гео­графии и спросит, какое отношение это имеет к Джомолунгме. «Садись, Петров, не отвлекай класс. Не имеют твои картинки к нашему уроку никакого отношения». — «А вот и нет, Иван Сидорович, уважаемый учитель географии, имеют. Это Рерих. Это Тибет. Это древние культуры, верования, поэзия, тайна. А вы знаете, какая там религия у подножья?» И учитель может не знать, потому что он не знает всего на свете. Отсюда суть школы другая — нравственная. Суд Париса, падающее на Ньютона яблоко — все это богатейший материал для воспитания учащихся. Школа должна не вбивать знания, а лепить личность.

Человечество идет ко все более высокому уровню технического развития, все меньше требуется пролетариев в традиционном смысле слова, и если этим людям не дать образования, культуры — они станут деклассированными. Вот почему так важна школа. Школа — стержень, на который нанизываются система, общество, будущее этого общества.

После экспериментальных уроков Казиника учителя радостно улыбались, а дети выглядели счастливыми. Эффективность метода доказали проверочные работы: процент запоминания материала был на порядок выше, чем после обычного урока.

— Это дело, не требующее реконструкций. Дали бы мне учителей страны всего на 1 день!..

Дорогие учителя, дайтесь!

Год за годом, день за днём Михаил Казиник выходит на сцены, в эфир, в интернет, к школьной доске, просто выходит из дома на улицу — и везде он несёт своё слово, свою мысль: «Люди, вы все гениальны! Вам доступны волшебства, тайны. Я хочу, чтоб вы очнулись». Но конвейер запущен, все движутся в такт. Жвачка во рту, телевизор работает на всю громкость. Сложно быть услышанным, но Казиник упрям. Он верит, что в эпоху, когда тайные знания не интересуют эфир, их можно закинуть в будущее, передав, как в драгоценных сосудах, в сердцах детей.

Юлия Гайворонская