«Экспресс» в Европу и инновационное мышление

16-05-2018

Как мы уже сообщали, в 2017 году экспорт товаров и услуг харьковских предприятий в страны Европейского союза увеличился на 17,2% и составил 307,7 млн долларов. 

 

В том числе экспорт товаров составил 234, 6 млн., экспорт услуг — 73,1 млн. долл. (рост 15,7%).
Пилотный проект «Слобожанский экспорт в ЕС» позволил сократить сроки доставки продукции наших предприятий к границам европейских стран с 15 до 2 суток.
Проект «Слобожанский экспорт в ЕС», безусловно, будет способствовать активизации внешнеэкономической деятельности в рамках имплементации Соглашения об ассоциaции между Украиной и Европейским союзом. Кроме того, это предоставляет дополнительные возможности харьковским экспортерам в выходе на новые рынки сбыта.
Как комментирует академический директор Института экономических исследований и политических консультаций Вероника Мовчан, за последние годы мы видим положительные тенденции в торговле Украины с ЕС. Наша страна стала активнее в системе европейских цепочек добавленной стоимости. 84% экспорта переработанной продукции в ЕС в 2017 году — это товары промежуточного потребления. Из них потом производят готовые товары. Однако Украина очень мало продает в Евросоюз средств производства — всего 2%. Хотя и это — больше, чем раньше. Хороший пример — станки для текстильного производства. Кстати, роль Харькова здесь трудно переоценить.
Радует, что основная экспортная продукция — машины, оборудование и механизмы, электротехническое оборудование, кабель, готовые пищевые продукты, изделия химической и связанных с ней отраслей промышленности, недрагоценные металлы и изделия из них, из камня, гипса, цемента…
Это означает, что Харьковская область по-прежнему экспортирует продукцию с высокой добавленной стоимостью. Надо сказать, на это способны предприятия, которые уже давно, как минимум лет десять тому назад, начали модернизировать свои производства и обновлять ассортимент продукции.
Новой волны управленцы ухватили «нерв времени». Не будем ставить в пример государственные гиганты, существенно пополняющие бюджет страны и области. Возьмем одно из известных харьковских акционерных предприятий, которое выпускает машины различной производительности для заводов, позволяющих в комплексе переработать сырье и получить качественный строительный материал. Его машины вполне конкурируют с «законодательницей мод» в аналогичной линейке продукции из Германии. Молодцы! Харьковчане работают, как говорится, по «25 часов в сутки». Однако резервов для продолжения технического перево­оружения предприятия остается все меньше. Вынуждены и демпинговать, и объём сделок не даёт возможностей расширенного планового воспроизводства. Выше социально-экономической ситуации в стране не «прыгнуть».
Нужны не только тактические решения (вроде «Слобожанского экспорта в ЕС»), но и стратегические.
О промышленной политике и государстве рассуждает эксперт Вячеслав Бутко:
— Сегодня, в сравнении с временами, когда некоторые государства добивались успеха с применением государственной промышленной политики, сложность капитализма, как и скорость его изменений, возросла на порядки. Даже приблизительно нельзя определить сферы, которые нужно развивать в рамках государственной промышленной политики. Вот в чем проблема... 
Но и это еще не все! Ряд экспертов ратует за активную роль государства в экономике. Но они не принимают во внимание непредсказуемость момента зарождения инновационного процесса. Нельзя предвидеть прорыв, крайне сложно угадать отрасль, в которой он состоится. И, коль новая промышленная экономика будет состоять преимущественно из таких прорывов, вряд ли государство сможет их предвидеть. Тут возникает вопрос — правы ли те, кто выступает за активное государственное вмешательство, если оно не сможет (скорее всего) определить точки инновационных прорывов? Важны не госорганы и планы, а индивидуумы, которые создают новые продукты. Учитывая крайнюю сложность этого процесса, маловероятно, что такую деятельность можно вести сверху, от государства. 
Например, еще десять лет назад никто не мог прогнозировать, что существенные суммы в бюджет Украины будут обеспечивать ІТ-компании. Они же значительно изменяют ландшафт бизнес-среды в Украине. 
В 2017 году Украина за счет транзита газа заработала 2,9 млрд. долларов. Это пока больше, чем доход от экспорта ІТ-услуг, но, как прогнозирует экономист Александр Охрименко, скорее всего, в 2019 году экспорт ІТ-услуг перекроет доход от транзита газа.
К сожалению, пока приватный бизнес не в состоянии эффективно позаботиться о перспективных инновационных направлениях производства. Однако в этом смысле наша область также выгодно отличается.
По свежим данным Главного управления статистики области, среди тех, кто занимался инновационной деятельностью, доминировали предприятия перерабатывающей промышленности — 91,9%. В 2017 году 69,4% предприятий, осуществлявших инновационную деятельность, реализовали инновационной продукции на 2,5 млрд грн (в т.ч. продукции на экспорт — на 656,4 млн грн), новой для рынка продукции — на 1,2 млрд, новой исключительно для данного предприятия — на 1,3 млрд грн.
На Восточно-европейский бизнес-форум в Харькове «Украина-2018» приглашен исполнительный директор Восточного комитета германской экономики Линднер Райнерт. Человек, который как никто другой в Европейском союзе понимает и разбирается в экономических процессах, происходящих в Украине. По его мнению, в Украине большой потенциал роста, в частности в сфере IT, которая очень недооценена, но имеет большие возможности. Сюда можно отнести и автомобильную промышленность, и авиакосмическую, и сельское хозяйство.

 

Елена Зеленина.

 

Читайте также
Другие материалы рубрики