«Третий закон Ньютона» в промышленной политике

20-07-2020

Интересные подвижки происходят в промышленной политике нашего царства-государства. Не успела высохнуть типографская краска на наших публикациях о Всеукраинском съезде авиастроителей («На честном слове и на одном крыле. Сохранит ли Украина статус авиационной державы?», «Время», 01. 07. 2020) и о проблемах харьковского энергомашиностроительного гиганта («Электротяжмаш» скорее мертв, чем жив?», «Время», 07. 07. 2020), как в пятницу, 10 июля, премьер-министр Денис Шмыгаль зарегистрировал в Верховной Раде проект постановления о назначении вице-премьер-министра — министра по вопросам стратегических отраслей промышленности Украины.

 

О том, что это не просто совпадение, а целенаправленная тенденция, сформированная усилиями отечественного индустриального лобби, свидетельствует и заявление главы государства о необходимости восстановления должности вице-премьера по вопросам промышленной политики, на чем настаивали делегаты съезда авиастроителей в Харькове.
«Потому что для нас и промышленность страны, и ОПК, и космическая индустрия, и все наши предприятия — это и есть стратегия развития страны, чтобы Украина была промышленной и космической страной», — подчеркнул Владимир Зеленский.
Нетрудно также заметить, что государство возвращается к разработке Государственных отраслевых целевых программ развития стратегических отраслей промышленности, от которых отказались во времена предыдущей власти.

Как развиваются события в Харькове…
8 июля на авиазавод при­ехал губернатор Харьковщины Алексей Кучер. По его информации, в течение месяца должны быть подписаны контракты на изготовление Харьковским авиазаводом 13 самолетов.
— Исходя из того, каким образом будет решен вопрос о перечислении денег, заключении контрактов, мы дальше будем реагировать на поведение Укроборонпрома, — сказал глава области и добавил, что этот вопрос обсуждался не только с главой Кабмина Денисом Шмыгалем, но и с президентом Украины Владимиром Зеленским.
Серьезным шагом после съезда авиастроителей стало создание новой должности вице-премьера, который будет заниматься стратегическими промышленными отраслями.
Также Алексей Кучер добавил, что в очередной раз отправил письмо в Канаду в провинцию Квебек, где с 2016 года ведутся переговоры о совместном проекте с Харьковским авиационным заводом:
— И, поверьте, как руководство области, так и руководство государства делают все, чтобы этот контракт состоялся. Нам необходимо, чтобы «Укроборонпром» закрепил по каждому пункту плана вывода предприятия из кризиса ответственное лицо и обозначил конкретные сроки.
Глава области побывал также на ГП «Завод «Электротяжмаш». Кроме тех проблем «Электротяжмаша», о которых уже писала газета «Время», еще и задолженность перед предприятием со стороны ЗАО «Укргидроэнерго». Алексей Кучер подчеркнул, что проблемные вопросы предприятия неоднократно поднимались как перед руководством Фонда государственного имущества Украины, так и перед высшим руководством страны. В облгосадминистрации заверяют, что будет оказано влияние на руководство «Укрзалізниці», которая должна быть заинтересована в продукции харьковского машиностроительного гиганта. Кстати, именно на отсутствие заказов от «Укрзалізниці» делался акцент в газете «Время».
Возникает вопрос: почему губернатор, Кабмин и президент, простите за выражение — пинками (не всегда результативными), вынуждены подталкивать государственную железную дорогу и другие ведомства заниматься тем, чем они обязаны заниматься? Особенно если учесть, что там имеются члены наблюдательного совета от державы с астрономическими зарплатами…

Укроборонпром не теряет времени 
На днях в Верховной Раде зарегистрировали законопроект «Об особенностях реформирования предприятий оборонно-промышленного комплекса государственной формы собственности».
Документ определяет нормы реорганизации госу­дарственных пред­при­ятий-участников Укр­обо­рон­пром» в акционерные общества, 100% акций которых принадлежит государству. 
Фактически команда «Укроборонпрома» во главе с А. Абромавичюсом предлагает переформатировать концерн и создать не менее 6 государственных холдинговых компаний: авиационную, авиа­ремонтную, ракетостроительную, бронетанковую, а также радарных и морских систем.
Подробности пояснил на своей странице в Фейсбук заместитель директора концерна по вопросам трансформации Роман Бондарь (который ранее был управляющим партнером британской консалтинговой компании Odgers Berndtson Ukraine). Во-первых, 116 предприятий со своей индивидуальной историей, каталогом продуктов и видением развития группируются в 14 бизнес-направлений, которые сужаются до 6 суботраслей. Каждая из них имеет свою структуру создания добавленной стоимости, клиентский ряд и не похожа на другую.
Во-вторых, политика собственности определяет ключевого заказчика — силы обороны и безопасности, а значит, нужно учитывать стратегии развития ВСУ, приоритеты и будущую потребность армии к 2030 году. 
В-третьих, 70% выручки поступает от экспорта, а значит, должен быть учтен внешний ориентир на глобальные тренды, место в мире, конкуренцию и динамику мирового спроса. 
В-четвертых, мощное влияние на стратегию идет со стороны текущего состояния предприятий, износа основных средств, технологического уровня, качества персонала и общей жизнеспособности предприятий.
И наконец пятое — политическая воля, переменная и непредсказуемая. «Куда же без нее!» — надеется Роман Бондарь.

Есть сомнения…

Не все согласны с тем, что целью реформы Укроборонпрома является качественное усиление оборонного сектора, увеличение объемов производства современной техники, а также интенсивное создание инновационных разработок и развитие тяжелой промышленности.
Поскольку речь идет о корпоратизации, это позволит создавать совместные предприятия с иностранными партнерами и привлекать прямые инвестиции в отрасль. В этом ничего плохого нет, скорее, наоборот, но мы из многолетней практики знаем, что это же может стать предпосылкой для дальнейшего изменения юридической формы собственности этих предприятий и введения корпоративного управления. А это значит, что появятся не только функции управления рисками, современные модели планирования промышленного производства и контроля качества, но и пресловутые наблюдательные советы и институты независимых генеральных директоров. Как ведут себя независимые директора, мы знаем по «Нафтогазу»: выписывают себе заоблачные премии и переводят «маме в США».
А тут оборонная промышленность! Огромный и лакомый кусок государственной собственности. Она вызывает повышенный интерес у различных финансово-промышленных групп и зарубежных конкурентов.
Директор  инфор­маци­он­но-консал­тинговой компании Defense Express Сергей Згурец опасается, что концерн «попытается сохранить свое существование, избавляясь от наиболее убыточных предприятий. Однако среди них есть те, которые включены в важные циклы производства», в частности ракет. 
Корпоратизация — всего лишь форма, может ли она обеспечить решение главных задач, таких как запуск в серию инновационных разработок или создание отечественного комплекса ПВО? А где в этой реформе место развитию производства, продуктовым линейкам?
О том, что это может отрицательно сказаться на авиа­ционной промышленности, заявил на съезде авиастроителей в Харькове Герой Украины Анатолий Мялица:
— Я узнал, что Укроборонпром будут реорганизовывать (создадут холдинги и т. д.). Но, думаю, если мы сейчас затеем пертурбации, у нас ничего не получится, и через год отрасли не будет!
На прямой вопрос автора этих строк: останется ли авиа­строение в Укроборонпроме, Роман Бондарь ответил:
— Все зависит от предложений ГП «Антонов». Сейчас над этим ведётся работа под руководством его президента А. Лося…
«До конца июля мы завершим отраслевые стратегии по 6 бизнес-единицам и будем готовы защищать конечное видение будущей перезагрузки «Укроборонпрома», — написал Роман Бондарь. — Надеюсь, что к тому времени определится руководящая рамка оборонной отрасли, интриги утихнут и можно будет без лишних барьеров двигаться вперед».
***
Один из трёх основных законов ньютоновской механики гласит о равенстве действия и противодействия. Последние события, касающиеся промышленной политики, свидетельствуют о том, чего мы давно не наблюдали: об открытом и откровенном противостоянии и разногласиях по поводу перспектив нашего индустриального развития и контроля над ним на самых высоких этажах власти.
Как написал мне один наш читатель, в прошлом имевший отношение к руководящей работе в промышленности: «Боржоми ещё можно пить, но уже не поможет... Последствия 2014 года уже неотвратимы... Скорость потери конкурентоспособности после изменения регуляторной политики в машиностроении стала ускорением». 
Но это же не значит, что не надо ничего делать, не так ли?

Елена Зеленина.

Читайте также
Другие материалы рубрики