Жизнь в экономической матрице 30-летней давности…

04-04-2019

Доктор экономических наук, заместитель директора Института экономики и прогнозирования НАН Украины Сергей Кораблин приводит интересную статистику. За годы своего существования гривня девальвировала в 16 раз, потребительские цены при этом выросли в 15 раз, а цены в промышленности — в 27 раз.
В ходе кризиса 1998–1999 годов ВВП Украины упал на 2%, в 2009-м — на 14,8, а в 2014–2015 годах — на 15,8%. Причем глубина спада в двух последних случаях била мировые антирекорды. После 2013 года в стране исчезло больше половины банков. Убытки от их банкротства НБУ оценил в 38% ВВП, что оказалось почти в 2,5 раза больше потерь от падения самого ВВП.
В газете «Зеркало недели» ученый приводит оценки Института экономики и прогнозирования НАН Украины: в 2000–2017 годах за свои услуги нерезиденты (иностранные компании) заработали и вывели из страны в виде процентов… $ 88,5 млрд. Только за одни эти проценты Украина могла бы получить 18 (!) «криворожсталей» (кто помнит, продажа «Криворожстали» в 2005 году принесла стране рекордные $ 4,8 млрд). Однако с тех пор: «Ни тебе промышленных гигантов, ни обещанных россыпей новейших технологий», — констатирует Сергей Кораблин. 
В подобной ситуации ученый считает, что впору вести речь не об условиях финансовой стабильности Украины, а о причинах ее отсутствия, связывая эти причины с тем, что  наша страна остается в экономической матрице 30-летней давности. Мы научились поднимать тарифы и сжимать инфляцию с бюджетными расходами, но почти ничего не предпринимаем на правительственном уровне, чтобы запустить производство. 
Между тем на минувшей неделе на заседании Совета по финансовой стабильности Национального банка Украины (НБУ) констатировали, что с конца 2018 года отдельные риски для стабильности финансовой системы Украины снизились.
В Нацбанке пришли к выводу, что риски валютного рынка уменьшились после вступления в силу Закона Украины «О валюте и валютных операциях» в начале февраля 2019 года. Поступления экспорт­ной выручки и рост портфельных инвестиций нерезидентов в облигации внутреннего государственного займа способствуют умеренному укреплению гривни. Банковская система также демонстрирует стабильную и прибыльную деятельность.
Эксперты отмечают, что если в 2016-2017 годах львиная доля прямых иностранных инвестиций пришлась на средства, которые заходили в Украину для докапитализации банков, то в 2018 году характер инвестиций стал меняться. 
По данным Министерства экономического развития и торговли, в 2018 году 58% от общего количества прямых иностранных инвестиций были направлены в реальный сектор экономики. Это означает — новые заводы, новые производства, а вместе с ними и новые рабочие места. Больше всего инвесторов привлекает: инфраструктура, производство, ритейл, энергетика, агросектор и IT.
Аналогичные процессы происходили в экономике Харьковской области. Наиболее значимые объемы прямых инвестиций были сосредоточены на предприятиях промышленности — $244,9 млн. Они вдвое превышают инвестиции в финансовый сектор.
Вместе с тем в НБУ прогнозируют, что 2019 году рост экономики замедлится из-за ослабления внешнего спроса и необходимости придерживаться жесткой монетарной и фискальной политики.
Среди ключевых рисков — более стремительное замедление мирового экономического роста и темпов роста стран — торговых партнеров Украины, а также возможна неблагоприятная динамика на товарных рынках.
И все же, по большому счету, у нас речь пока не идет дальше разговоров о фондах и банках развития, селекции производственных технологий, заманивании и обхаживании их иностранных носителей, программах экспортного кредитования и страхования, кредитной поддержке малого и среднего бизнеса, государственной технической и логистической помощи фермерам, сезонных займах, программах государственных гарантий и т.д. 
Безусловно, все это необходимо, но проблема в том, что в нашей стране фактически нет целевых механизмов и инструментов экономического роста.
«Велосипед» для стимулирования роста ВВП изобретен давно, только крутят его педали чаще те, кто советует нам «ходить пешком» (к примеру, сосредоточиться на аграрном секторе и металлургии и забыть о государственной поддержке науки, космоса, авиации и других высокотехнологичных отраслей). 
В Южной Корее мелкие компании Samsung, Daewoo, LG, Hyundai выросли, благодаря господдержке и госзаказам. Однако подобные задачи пока не рассматриваются в стране как приоритеты реформ.

Елена Зеленина, спецкор

Читайте также
Другие материалы рубрики