Чтобы сравняться с Пушкиным, пигмеи взобрались на пальму…

16-05-2018

На малой сцене Харьковского академического русского драматического театра им. А. С. Пушкина состоялась премьера спектакля «Пушкин. Племя», поставленного Александром Серединым в жанре фривольной сатиры на драму Михаила Булгакова «Последние дни».

 

Потенциальные зрители, останавливаясь у красочной афиши, думают, что слово «Племя» в названии спектакля имеет отношение к тому, что подразумевал поэт в стихотворении «Вновь я посетил». Помните? 
Здравствуй, племя Младое, незнакомое!
Не я Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего.

Вспомнив, любители пушкинской поэтической строки спешат на спектакль и… охреневают от «племени младого» в лице раскрепощенных «незнакомцев», коих хотел увидеть Пушкин, да, слава Богу, не дожил…

Африканские страсти
В спектакле три действенные параллели. Первая — слабо намеченная сюжетная линия булгаковских диалогов. Вторая — обнаженный кордебалет с реквизитом, напоминающим об африканских корнях Александра Сергеевича. Африкано-азиатская песня «Улетают аисты в Китай» повествует, через какие мучения пришлось пройти потомку племени Ганнибалов, чтобы стать великим русским поэтом. Если у Булгакова умирающий от смертельной раны Пушкин не появляется в пьесе ни разу, то в спектакле Середина он часто спускается с пальмы и, не произнося ни единого русского слова, бредит обрывистыми фразами на родном африканском языке. В моменты тревожного сна потомок Ганнибалов (Александр Кривошеев) оставляет в гнезде потерявшее много крови тело и его освобожденная душа начинает ритмично извиваться в ритуальном танце под звуки прапрадедушкиного тамтама — реликтового инструмента племени, некогда обитавшего на Реке Креветок (ныне Камерун). 
Ретроспектива драматических событий третьей части начинается с морально-нравственных проблем, заставивших поэта взяться за пистоль, чтобы за себя постоять и защитить поруганную честь распутной жены Наташи. Для понимания этого необходима «третья часть марлезонского балета», которая раскрывает подлинные тайны из жизни нескольких персонажей, преимущественно мужского пола, приближенных ко двору Николая I… 
Те, кто не знал, узнают историю о том, как по дороге из Германии в Россию посол барон Геккерен встретил бежавшего из парижского военного колледжа прехорошенького юношу. Умыл, обогрел, накормил, затащил в постель, а после и усыновил. Короче, немец нетрадиционной сексуальной ориентации принудил к сожительству того, кому было суждено совратить светскую красавицу Наталью Гончарову. Особые отношения Дантеса (артист Олег Маковейчук) и Геккерена (артист Евгений Алымов) зрители заметили не сразу, а многие присутствующие дамы и вовсе не поняли: по их мнению, любовником Дантес должен быть отменным — на сцене он имел крупный фаллос и очень тесные отношения с целым рядом внешне благочестивых фрейлин. 
Как известно, за год до злополучной дуэли Дантес начал забрасывать любовными письмами Наталью Николаевну (артистка Ольга Кривошеева). Выдержав ради приличия небольшую паузу, она стала отвечать взаимностью, да такой (по версии режиссера Александра Середина), что в моменты их соитий двери с петель слетали в анфиладах. Одна из интимных встреч была наглядно продемонстрирована перед очумевшей публикой. Оголенный Дантес, прижав подбородком к груди свое могучее мужское достоинство, подступает, горя страстью, к Натали. Её пышные формы трепещут предвкушаемым наслажденьем. Входные двери театра заходили ходуном, а в момент эмоционально-бурной вспышки при достижении сексуального пика Наталья Пушкина неожиданно сбрасывает с себя разгоряченного любовника и, намотав на руку дантесов «двадцать первый палец», отрывает его от привычного места. Скрипящие петли замолкли, двери захлопнулись, а из динамиков «Полетели аисты в Китай».

Словоблудие дилетантов
Садизм возлюбленной и радикальное отделение детородного органа не причинили Дантесу физических страданий и душевной боли. Манерно поменяв мундир корнета кавалергардского полка на кружевное платьице белого шелка, он с легкостью опереточной субретки возвратился в объятия обрадованного Геккерена. Понятно, что ликвидированная Гончаровой-Пушкиной часть дантесова тела мало интересовала немецкого барона. Совсем, простите за невольный каламбур, наоборот, а не то он не принял бы назад блудного пасынка, а тем более не сделал его своим наследником.
Когда в конце концов трансвестита уговорили стреляться с поэтом-натуралом, Наталья Николаевна призвала «мадам» Дантес к себе, вставила на место то, что вырвала, и, проверив вмонтированный фаллос в действии, благословила возмужавшего Дантеса на подвиг. Сама же отправилась в африканское племя, осевшее на реке Мойке, чтобы последний раз отдаться Александру Сергеевичу, уставшему ждать её с тоже нехилым «копьем», прижатым к груди подбородком. 
Полными идиотами выставили Николая I (заслуженный артист Украины Владимир Ткаченко) и воспитателя цесаревича Василия Жуковского (артист Александр Кулиш), а главу тайной полиции Леонтия Дубельта превратили в Василису Леонтьевну (артистка Мария Бораковская). Всего не перескажешь, да и нет охоты этим заниматься. 
Кто дал право академическому — русскому — драматическому — театру — имени Александра — Сергеевича — Пушкина цинично ёрничать над великим поэтом и обстоятельствами его трагической гибели? Вы только вдумайтесь в то, что они пишут, анонсируя спектакль в театральной программке: «Здравствуй, племя младое, незнакомое!» — этим строкам Пушкина уже двести лет. И каждое поколение бесконечно примеряло этот образ на себя. Век спустя — Булгаков. Сегодня — Середин. Новый спектакль молодежной сцены — это смелая интерпретация классического текста, постмодернистский диалог с идолами русской культуры. Спектакль — исследование Пушкина как явления, где поэзия теряет слова, оставляя рафинированную ритмическую структуру, а круг внимания зрителей намеренно смещается от проблем духовных в сторону телесных. Обнаженный человек — это необходимый нам уровень откровенности, способности раскрывать важное. Мы предлагаем взрослый, честный разговор».
Амбициозное словоблудие дилетантов! Уверен, что ни один из участников этого группового стриптиза не дочитал до конца «Евгения Онегина» Пушкина и «Театральный роман» Булгакова. К сожалению, нынче всё, что не имеет истинной художественной формы и содержания, с легкостью относят к постмодернизму, авангарду, абсурду и перформансу, рассчитывая на нетребовательную и малообразованную публику. Ни к чему хорошему это не приведет. 
Вам кажется, что вы создаете новые направления? Чепуха! Вы, господа новоявленные творцы, путаете высоту отхожего места с подмостками. Мне обидно за молодых артистов, которых за талант и сценический вкус полюбил после ролей в «Чайке» и «Волках и овцах» на сцене университетского учебного театра. После участия в таком «спектакле» иммунную систему вашей актерской профессии будет очень трудно восстановить. Не знаю, как вам, а мне за вас грустно. Рядом играют «Гамлета» Шекспира, «Самоубийцу» Эрд­мана, «Вишневый сад» Чехова, «Танго» Мрожека, а вы кого играете — Середина? Доиграетесь…

 

Александр Анничев.

Читайте также
Другие материалы рубрики