Гриф «Совершенно секретно» снят

01-06-2018

В Центральном государственном научно-техническом архиве Украины (ЦГНТА Украины), находящемся в Харькове, проходит выставка патентов военной техники, проектов укрытий и других документов, которые еще недавно были засекречены.

Строго по спецзаказу

Документы, представленные на выставке, датируются 1952–1990 годами, когда Советский Союз находился в состоянии холодной войны с Западом. Хотя на территории тогдашнего СССР боевые действия не велись, но в любое время противостояние могло перейти в горячую фазу. Отсюда гонка вооружений и научные проекты с акцентом на военную тематику. Разумеется, такие разработки проходили как «спецзаказ» и считались государственной тайной. 
С тех времен, как говорится, много воды утекло. Поэтому то, что с таких архивных документов сняли гриф секретности, исторически оправданно. 
— Эта документация экспонируется впервые, — рассказывает Анна Алексеенко, начальник отдела использования информации документов ЦГНТА Украины. — Материалы еще не изучены учеными. Сейчас наша задача состоит в том, чтобы о выставке узнало как можно больше специалистов, которые могли бы использовать эти документы в научных целях. Из всего массива рассекреченных материалов мы отобрали пока только те, которые связаны с подготовкой к вероятной войне. Это около четырех десятков документов, разработанных харьковскими учеными и проектировщиками.
Экспозицию тематически можно разделить на четыре части: оборудование укрытий; тепло- и светомаскировочные мероприятия; обеспечение бесперебойного производства; усовершенствование военной техники.
В разделе «Оборудование укрытий» представлены в основном документы харьковского научно-исследовательского и проектного института «Теплопроект». Например, укрытия Мироновской государственной районной электростанции — ГРЭС (ныне теплоэлектростанция — ТЭС), расположенной в Донецкой области. В частности, сюда входит укрытие, рассчитанное на 150 человек, в служебном корпусе Мироновской ГРЭС (1953 г.), а также дооборудование укрытий в местной школе и больнице 1958 года (соответственно на 200 и 110 человек). 
— Проектировка теплоэлектростанций в 1950-е годы предусматривала и оборудование укрытий, — объясняет Анна Александровна. — Они были противорадиационными, оснащались специальными вентиляционными камерами, которые могли очищать воздух. Просчитывалось, на какое количество людей нужно укрытие, сколько оно будет стоить. В основном укрытия оборудовали в подвальных помещениях. Но не только. Интересен документ, который говорит о том, что командный пункт-укрытие находился не в подвале, а в фундаменте железобетонных труб. 
К слову, Мироновская теплоэлектростанция вошла и в новейшую историю Украины тем, что попала под обстрелы в 2015 году. Возможно, тогда те укрытия как раз и пригодились… 
Кроме материалов по Мироновской ГРЭС, на выставке есть и документы относительно оборудования укрытий для работников Приднепровской ГРЭС (Днепропетровская область) и для жителей близлежащих территорий.
Во втором разделе представлены проекты тепло- и светомаскировочных мероприятий. Так, вышеупомянутый харьковский «Теплопроект» в 1957 году предлагал методы светомаскировки для Славянской ГРЭС. Подобную тематику изучал и Харьковский научно-исследовательский институт углехимической промышленности — УХИН (ныне — Украинский государственный научно-исследовательский углехимический институт). 
— УХИН занимался коксохимическими заводами, — комментирует Анна Алексеенко. — Его задачей было сделать так, чтобы не было видно огней этих предприятий и чтобы было невозможно обнаружить их по выделяемому теплу (у коксовых печей высокие температуры). Поэтому придумать маскировочные приспособления было непросто.

Это вам не тракторы выпускать!
Много архивных материалов экспонируется в рамках третьего тематического раздела выставки — обеспечение бесперебойного производства. Интересные разработки в этом направлении вел Харьковский научно-исследовательский институт огнеупоров (сейчас — УкрНИИ огне­упоров им. А. С. Бережного). Например, есть рекомендации 1969 года Константиновскому огнеупорному заводу «Красный Октябрь» для обеспечения беспрерывного технологического производства в случае перевода предприятия на особый режим работы в военное время и в условиях применения средств массового поражения. 
— В институте огнеупоров просчитывали, сколько понадобится времени и средств на восстановление производства после ядерного удара, — говорит Анна Алексеенко. — Для этого тщательно исследовались связи между заводами и поставщиками сырья.
По словам Анны Александровны, второе направление исследовательской деятельности института — применение огнеупорных изделий в военном деле. В частности, харьковские ученые в начале 1970-х изучали керамическую броню. 
— Тогда керамическую броню пытались внедрить во всем мире, — поясняет Анна Алексеенко. — Металлическая броня имеет ряд недостатков, поэтому ученые пытались найти материалы, которые бы ее заменили. В 1971-м харьковские специалисты изучали свойства клея для соединения керамической и металлической частей бронежилетов. Конечно, ныне этот материал уже устарел. Однако до сих пор есть бронежилеты с керамической броней. Она используется и в башнях танков. 
«На закуску» посетителям выставки предлагается ее самый интересный раздел — усовершенствование военной техники. Это патентная документация, а именно — заявки на изобретения Харьковского тракторного завода. Оказывается, предприятие по спецзаказу выпускало и военную продукцию. Анна Алексеенко обратила внимание автора этих строк на заявку самоходной артиллерийской установки (1972 г.), в разработке которой участвовали как минимум три авторских коллектива (Анатолий Белоусов, Владимир Иволгин, Павел Кассельман и другие). Среди других заявок, казалось бы, нетипичных для тракторного завода, — «зубчатый механизм для ручного привода башни бронеобъекта», «механизм удаления стреляной гильзы в бронеобъекте», «плавающее транспортное средство», «самоходно-пусковая установка оперативно-тактической ракеты», «машина радиационно-химической разведки», «многоцелевая бронированная машина».
Привлекает внимание и такое изобретение, как скрепер (дата подачи заявки март 1967-го). Скрепер представлял собой ковш для рытья окопов. Среди его авторов — Анатолий Белоусов и Гайдуль (имя последнего, увы, не указано). В рамках научно-технического сотрудничества документация на это изобретение была использована в Польше. И в 1981 году было принято решение, подписанное заместителем министра тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР Эдуардом Калининым, об авторском вознаграждении. Оно составило 1480 рублей, не считая предшествующих поощрительных 200 рублей. 

Галина Кушнир, корреспондент

Фото автора.
Фотокопии архивных документов сделаны 
автором.

 

 

Читайте также
Другие материалы рубрики