Харьковские топонимы: имени кумира нескольких поколений

08-11-2018

Три года назад в ходе декоммунизации городских топонимов улица и переулок Павла Дыбенко, что на Старой Салтовке в Московском районе Харькова, получили имя известного украинского киноактера Леонида Быкова.

 

Сожранный революцией
Сегодня уже мало кто помнит, кем был Павел Дыбенко, судьба которого фактически стала воплощением знаменитой фразы французского революционера Жоржа Жака Дантона: «Революция пожирает своих детей».
Павел Ефимович Дыбенко (1889–1938) родился в Черниговской губернии в крестьянской семье. Закончив 3-классное городское училище, в 17-летнем возрасте поступил на службу в казначейство в Новоалександровске, но был уволен за участие в большевистском кружке. 
В 1908 году Дыбенко уехал в Ригу, где работал портовым грузчиком и учился на электротехнических курсах. В 1911-м стал матросом Балтийского флота. Менее чем через год он был произведен в унтер-офицеры (причем тогда же вступил в РСДРП), участвовал в заграничных плаваниях, а с началом Первой мировой войны принимал участие в боевых походах эскадры. 
В 1916 году Дыбенко был арестован за антивоенную агитацию, но вскоре освобожден и переведен на другое судно, где продолжал вести подпольную деятельность. В это же время Павел знакомится со своей будущей женой — известной революционеркой, а затем советским дипломатом Александрой Коллонтай.
В 1917-м Дыбенко участвовал во всех во­оруженных восстаниях в Петрограде. Его жизнь в годы революции и Гражданской войны — это сплошной «калейдоскоп» карьерных взлетов (он был первым народным комиссаром по морским делам), военных походов, арестов и последующих освобождений. 
В 1918 году он возглавил 1-ю Заднепровскую Украинскую Советскую дивизию, в которую влились отряды атаманов Григорьева и Махно, однако вскоре уже участвовал… в подавлении «григорьевщины» и «махновщины». После битв с Деникиным, Врангелем и Махно Дыбенко вместе с Тухачевским подавляет Кронштадтское восстание. При этом он расстреливает своих красноармейцев, заставляя их идти в наступление. Месяц спустя он участвует в подавлении крестьянского восстания в Тамбовской губернии.
После Гражданской войны Дыбенко экстерном заканчивает Военную академию РККА, занимает руководящие должности в армии. Свою жестокость в мирных условиях он реализовывает, будучи членом Реввоенсовета СССР. В 1937-м при участии Дыбенко была осуждена на смерть группа военачальников по «делу Тухачевского». Однако уже через несколько месяцев кольцо репрессий начало сжиматься вокруг него самого. 
В начале 1938 года Дыбенко был арестован и обвинен в участии в военно-фашистском заговоре и шпионаже в пользу США, а также в связях с Тухачевским, которого сам же отправлял на расстрел. После пыток он признал себя виновным по всем обвинениям, кроме шпионажа. В июле 1938-го был приговорен к смертной казни и расстрелян. 
Реабилитирован посмертно в 1956 году. Вскоре после этого в Харькове появились улица и переулок Павла Дыбенко, которые изначально (с 1936 г.) носили имя Шолохова.

«...чем на коленях в Харькове!»
Теперь эти улица и переулок названы в честь народного артиста УССР Леонида Федоровича Быкова (1928–1979).
— Леонид Быков — культовая личность для среднего и старшего поколений всего бывшего СССР, но Харьков полюбил его первым, — говорит профессор НТУ «ХПИ», краевед Михаил Красиков. — Леня родился в селе Знаменском Славянского района Донецкой области, но до начала войны жил на окраине Краматорска. Потом — эвакуация на Алтай. После войны пытался стать летчиком, но был отчислен из летного училища, так как завысил свой возраст при поступлении. Затем по настоянию отца учился в техникуме в Краматорске. Но все это было не его. Потому что еще с детских лет Леня Быков славился своими актерскими способностями. 
По окончании 9-ти классов он поехал поступать в Киевский институт театрального искусства, не зная, что туда принимали только после десятилетки. Не имея денег на обратный путь, назад он ехал на крыше вагона, где был дочиста ограблен какими-то бродягами. Несмотря на все эти неудачи, желание стать артистом у Леонида не исчезло. 
В Харьков же он попал при содействии старшей сестры Луизы, которая училась здесь в сельскохозяйственном институте. Она узнала об условиях приема в «театралку», и в 1947 году Леня приехал сюда уже подготовленным. 
По воспоминаниям однокурсницы Быкова, актрисы Светланы Чибисовой, на вступительном экзамене Леня — кучерявый провинциальный паренек в клетчатой рубашке, с носиком уточкой — читал монолог Гамлета. Несоответствие выбранного образа и внешности исполнителя вызвало смех у приемной комиссии. Быкову предложили почитать что-нибудь комедийное из украинской классики. Он исполнил отрывок из пьесы «Мартын Боруля», и это произвело должное впечатление. Так Леонид попал в творческую мастерскую народного артиста СССР Даниила Ивановича Антоновича.
Веселый характер Быкова сразу сделал его душой курса. Он организовывал студенческие капустники, которые были настолько популярными у зрителей, что здание Театрального института во время этих представлений охраняла милиция. 
В институте Леонид познакомился со своей будущей женой Тамарой Кравченко. В Харькове родились их дети. Впоследствии Тамара работала актрисой-травести в Харьковском ТЮЗе. Она была под стать мужу — очень веселой и общительной.
На 3-м курсе Леонида Быкова и Светлану Чибисову пригласил в Харьковский украинский драматический театр им. Т. Г. Шевченко его тогдашний главреж и худрук Марьян Крушельницкий. Одна из первых ролей, доставшаяся Леониду, была роль Павки Корчагина. Это вызвало недоумение в обкоме партии, где не были уверены, что человек с такой внешностью способен сыграть роль героического комсомольского вожака. И в чем-то партийцы были правы, потому что непримиримый борец за идеалы революции получился человечнее и глубже, чем его описал сам Островский. Это необычайно подкупало харьковскую публику.
Окончив в 1951-м институт, Быков поступил на службу театр им. Шевченко и работал в нем до 1960 года. Жил он на улице Культуры в «театральном» доме (сейчас на нем установлена мемориальная доска с портретом артиста). В театре Леонид сыграл 17 ролей. Его коньком были роли лирико-комедийные. Но Быков всегда хотел играть разноплановые роли. 
Одна из таких не­ожиданных ролей была в спектакле «Улица трех соловьев, 17», поставленном в период борьбы со стилягами. Быкову досталась роль стиляги. Но даже в этом отрицательном образе он был настолько симпатичен, что идеологическое задание спектакля оказалось полностью проваленным!
Харьковские старожилы вспоминают, что когда в афише спектакля стояло имя Быкова, это было залогом аншлага. И это нервировало некоторых его более именитых коллег. Но другие его очень любили. Иван Марьяненко говорил, что от Быкова «невозможно оторваться». Я думаю, с этим согласятся все, кто видел его в любых фильмах.
...Когда руководство театром принял Лесь Сердюк, наступил период, который работавшие там люди называли «сердюковщиной». Сегодня об этом не принято говорить. Известный скульптор Семен Якубович (бывший скульптор-бутафор театра им. Шевченко и автор всех мемориальных досок на здании театра) в своих воспоминаниях пишет, что при первом послевоенном режиссере театра, Леониде Куропатенко, обстановка была очень солнечной и светлой. Но после прихода нового режиссера все изменилось. Быков был слишком яркой личностью и этим раздражал Сердюка. Кроме того, имея хотя и не злобный, но насмешливый характер, Леонид имел привычку сочинять стишки и частушки в адрес коллег, в том числе и шефа. Конечно же, находились люди, которые эти частушки цитировали руководителю. 
Когда Быкова пригласили сниматься в кино в Ленинграде, Сердюк поставил его перед выбором: или кино, или театр. Поскольку в Харькове отношения уже были обострены, Быков все-таки уехал на съемки. Друзьям писал: «Активности в сопротивлении не уменьшайте. Лозунг: «Лучше жить стоя в Крыжополе, чем на коленях в Харькове!» 
Ему было очень жаль покидать Харьков. Здесь его любили друзья по сцене, обожали студенты университета, где Леонид вел театральную студию, боготворили заядлые театралы. После выхода на экраны фильма «Максим Перепелица» (в то время Быков еще работал в театре) прохожие на харьковских улицах просто столбенели при виде любимого актера, что его очень смущало. После Харькова он больше никогда не работал в театрах, был только артистом кино.
В 1977 году, когда Леонид Быков уже был в зените славы, его от имени обкома партии приглашали в Харьков на должность главного режиссера театра им. Шевченко. Но он отказался, понимая, что его будут вынуждать ставить спектакли, «нужные» в идеологическом плане, но совершенно чуждые ему в творческом отношении. 
Памятника талантливому земляку в Харькове нет, но есть мурал с портретом артиста на стене одного из домов на Сумской. Быков обращен лицом к торцу Зеркальной струи, слева от которой находилась его alma mater. Леонид словно всматривается в свою юность...

Татьяна Буряковская.

Читайте также
Другие материалы рубрики