Харьковские топонимы: в честь художника, увековечившего пейзажи Слобожанщины

13-09-2018

Городской район Сортировка ассоциируется у харьковчан прежде всего с железной дорогой. Между тем, на рубеже XIX–XX веков здесь был уютный дачный поселок, в котором жил выдающийся художник Михаил Беркос.

К сожалению, за последние сто лет его имя было несколько подзабыто земляками. Но теперь оно вернулось в эти места — в названии одной из местных улиц, которая ранее называлась Довгалевской, а также расположенного по соседству совсем небольшого (всего на несколько домов) одно­именного въезда.

Вместо французского инженера — советский дипломат
Строго говоря, при жизни Беркоса данной улицы еще не существовало. Она возникла в 1930-х годах при строительстве поселка Северный Пост рядом с бывшей центральной частью слободы Малая Даниловка. До 2016 года улица называлась Довгалевской — в честь советского государственного деятеля Валериана Сауловича (Савельевича) Довгалевского (1885–1934).
Будучи родом из вполне состоятельной семьи, Довгалевский, тем не менее, увлекся идеями всемирного господства пролетариата и с 1904 года начал участвовать в революционном движении в Украине, за что через два года был осужден и сослан на вечное поселение. В 1908-м он бежал за границу, где участвовал в деятельности большевистских групп в Бельгии и во Франции. За время своего зарубежного изгнания он успел получить хорошее образование в очень перспективной на тот момент электротехнической сфере. Однако спокойная жизнь и работа инженера во Франции его, видимо, не прельщали, и в 1917 году Довгалевский вернулся в Россию, где вскоре вступил в Красную армию. Впрочем, уже с 1919-го он работает в Наркомате путей сообщения, а с 1921-го занимает пост наркома почт и телеграфов РСФСР. В 1924 году В. Довгалевский становится дипломатическим представителем СССР в Швеции, в 1927-м — в Японии, а затем — во Франции. В 1929 году им был подписан документ о восстановлении советско-английских дипломатических отношений, разорванных в мае 1927 года, а в 1932-м — советско-французский пакт о ненападении. 
Валериан Довгалевский умер в 1934 году от рака в одной из клиник под Парижем. Его прах был доставлен в Москву и захоронен в Кремлевской стене.

«Земной художник»
Теперь улица Дов­галевская носит имя украинского художника Михаила Андреевича Беркоса (1861–1919).
— Наряду с Сергеем Васильковским, Михаилом Ткаченко и Петром Левченко Михаил Беркос входит в знаменитую четверку выдающихся харьковских пейзажистов конца ХІХ — начала ХХ ст., — рассказывает профессор НТУ «ХПИ», краевед Михаил Красиков. — Беркос единственный из них не был коренным слобожанином. Грек по происхождению, он родился и получил начальное художественное образование в Одессе, а впоследствии учился в Петербургской академии художеств, где его педагогами были Михаил Клодт и Владимир Орловский, которые обучали и наших земляков.
Беркос окончил академию с золотой медалью, что дало ему право в течение четырех лет путешествовать за казенный счет по Европе, где он совершенствовал технику рисования. Это было время расцвета импрессионизма, который оказал заметное влияние на творчество художника. Однако Беркос не копировал находки европейских импрессионистов, а применял их для развития собственной творческой манеры, активно используя в работе богатую цветовую палитру, присущую этому направлению живописи. 
Михаила Беркоса справедливо называют «земным художником», потому что он любил писать с нижней («жабьей») перспективы. Так нарисована, например, картина «Будяки», находящаяся в Харьковском художественном музее. Помню, она просто завораживала меня в студенческие годы — настолько царственными выглядят на ней эти растения. 
Прекрасны также картины Беркоса «Лен цветет», «Гречка цветет», «Сирень», «Июнь. Маки расцветают» и многие другие, где изображено цветение растений. Щемящее чувство охватывает, когда смотришь на картину, написанную художником в последнюю отпущенную ему весну 1919 года — «Яблоня цветет». Вокруг — грабежи, убийства, разруха, но природа живет по своим законам, и художник, как в мирное время, рисует белопенное цветение яблони, словно заклиная Жизнь вернуться к красоте и гармонии. Этой картиной Беркос как бы прощался со всем тем, что любил в этой жизни, но прощался без надрыва, светло и мудро. 
Среди работ художника особенно пленяют зарисовки окраин Харькова, например, Малой Даниловки. А недавно, будучи в Умани, неподалеку от местного краеведческого музея, я вдруг понял, что нахожусь именно на той «Улочке в Умани», которую писал Беркос. На ней не сохранилось старых хат, но изгиб дороги, ландшафт и перспектива остались прежними. Помню, меня всегда восхищало, как живописно изображена на этой картине дорожная пыль. Позже я узнал, что над этой пылью художник, оказывается, долго работал. Он даже нанял извозчика специально для того, чтобы тот про­ехал несколько раз подряд и хорошенько поднял пыль на дороге.

Дом, в котором жил Беркос
— Кроме художественных талантов, у Беркоса были и незаурядные организаторские способности, — продолжает Михаил Красиков. — Преподавая в Харьковском художественном училище в 1904–1917 годах, он исполнял обязанности завуча. Также Беркос приложил много усилий для пополнения коллекции Харьковского худо­жест­вен­но-про­мышленного музея (ныне — Харьков­ский художественный музей), который он возглавлял неко­торое время. Он также был активным членом Харьковского литературно-ху­дожественного кружка, и его работы украшали стены помещения, где собирался кружок.
…В молодости Михаил Беркос был очень красив и имел успех у женщин, друзья называли его на французский манер «бо Мишель» («красавец Мишель»). В Харькове, куда он переехал, как утверждают исследователи, в 1889 году, его полюбила генеральская вдова Мария Рейнике, которая жила в районе нынешней Сортировки. Покойный муж завещал ей все имущество при условии, что она никогда больше не выйдет замуж. Она была молодой симпатичной женщиной, но официально не могла быть ничьей женой, поскольку ей, естественно, не хотелось расставаться с богатством. Поэтому они стали жить с Беркосом гражданским браком, у них было две дочери — Кира и Алла. 
К сожалению, Мария имела неуравновешенный и ревнивый характер, была плохой Музой — не вдохновляла, а подавляла талант художника. Так, однажды она сожгла около 350 картин мужа, о чем впоследствии наверняка неоднократно сожалела, потому что после смерти Беркоса в 1919 году она долгое время жила тем, что продавала его работы. Их охотно покупали и частные коллекционеры, и картинные галереи, в том числе и харьковская. 
Рассказывают, что после прихода к власти большевиков Марии удалось сохранить права на дом благодаря тому, что некогда, отдыхая в Италии, Михаил и Мария познакомились с Лениным. И когда в начале 1920-х годов власти намеревались реквизировать собственность вдовы Беркоса, она написала старому знакомому, и тот любезно выдал охранную грамоту.
Есть версия, что этот дом сохранился и находится он на улице, соседней с улицей Беркоса — Большой Панасовской, 234. По крайней мере, так утверждается в фильме «Прогулки по Сортировке» из цикла «Харківські завулки», снятом журналистами Романом Черемским и недавно скончавшимся Владиславом Проненко. Несмотря на то, что дом обезображен аляповатой надстройкой второго этажа, следы старинной архитектуры в нем хорошо видны. К сожалению, в Центре охраны культурного наследия никаких данных об этом здании нет, как нет сведений и о могиле художника. Так что краеведам и любителям искусства еще предстоит поискать архивные документы и выяснить, действительно ли это тот дом, в котором жил Михаил Беркос и который посещали Сергей Васильковский, Петр Левченко и другие известные художники. Если это так, то здание должно стать памятником истории местного значения и, конечно, его должна украсить мемориальная доска.


Татьяна Буряковская.

Читайте также
Другие материалы рубрики