Премьера: «В мире зеркал и отражении всё так зыбко…»

14-05-2018

На подмостках Харьковского академического театра кукол состоялась премьера «Гамлета» Уильяма Шекспира в режиссерской версии заслуженной артистки АР Крым Оксаны Дмитриевой и в сценографическом решении пространства театральным художником Натальей Денисовой.

 

Особенности перевода
В данном случае необходимо начать с того, что в переводе пьесы «Гамлет» Борисом Пастернаком из фразы «Порвалась дней связующая нить. Как мне обрывки их соединить!» исчезла та эмоциональная и смысловая составляющая, что именно на долю Гамлета выпало соединить связь времён. В английском первоисточнике фраза звучит так: «О злое проклятие! Я был рождён, чтобы починить разорванное время!»
Исходя из таковых соображений, многие постановщики этой шекспировской пьесы видели в Гамлете не только невольного заложника обстоятельств, а «режиссера» происходящих в трагедии событий. В их трактовках Гамлет воссоединял цепь времён кровью, выбирал «быть», сохранял честь, мстил за смерть отца и погибал. Некоторые режиссеры вымарывали мистические сцены, придавая трагедии вид исторических хроник. 
Например, Гордон Крэг идентифицировал Гамлета с позиций философа Ницше о «сверхчеловеке» — личности, формирующей мир вокруг собственной персоны, значит, осознающей себя в исторически новом качестве творческого бытия. Лицедей, по его мнению, должен превратиться в фигуру неодушевленную: «До поры до времени, — мечтал Крэг, — определим ее сверхмарионеткой, пока она не завоюет себе право называться другим, более подходящим определением для актера такого рода сценической деятельности». 
Как мне показалось, Оксана Дмитриева воспользовалась добрым советом английского режиссера, но интерпретировала его мечты о Гамлете по-своему. Монолог датского принца «Быть или не быть?» в её трактовке связан с тем качеством, в каком перед нами появляется Гамлет после встречи с призраком своего отца. Только за одно свидание в этом спектакле Гамлета-отца (артист Александр Коваль) и Гамлета-сына (артист Александр Маркин), будь моя воля, номинировал бы режиссера Дмитриеву на гран-при самого статусного международного театрального фестиваля мира в Авиньоне (Франция). 

Возвращение зомби
Итак, отпрыск прежнего и племянник нынешнего короля призван к встрече с Духом того, кто поведает ему о своей мучительной кончине от рук родного брата. Как в пространстве сцены, на глазах у изумленного зрителя войти в астрал и возвратиться в реальность? Оксана Дмитриева нашла неожиданный для всех ход. 
Крылатые химеры открывают гроб с останками отца, предлагая сыну соединиться с прахом. Гамлет, пройдя сквозь тлен и выйдя за его пределы, оказывается рядом с призвавшим его Духом «на некий срок скитаться осужденным, пока его земные окаянства не выгорят дотла…» Призрак взывает: «Отмсти за подлое мое убийство! Клянись!». Дав клятву в потустороннем мире, обратным путем в Эльсинор возвращается уже не человек, а живой мертвец: «Разлажен жизни ход, и в этот ад закинут я, чтоб все пошло на лад!»
Окружающие принимают Гамлета за сумасшедшего не потому, что он таковым прикидывается, просто он уже не живет, а существует в зомбированном восприятии враждебной для него действительности. Цель наследника престола — превратить Данию-тюрьму в камеру нечеловеческих мучений и стать для всех изощренным орудием пыток. Он исподволь ведет допросы с пристрастием, в которых добивается психологического подавления, а затем и физического устранения избранной жертвы. Причем проделывает экзекуции на пределе эмоционального подъема, роняя сентиментальную слезу от жалости к себе. Страшно явленье зла в благочестивом облике. Вопреки наставлению отца-призрака, проявляет жестокость даже к родной матери. 

Без друзей, без любви…
Клавдий (артист Геннадий Гуриненко), Полоний (заслуженный артист Украины Вячеслав Гиндин) и Гертруда (артистка Татьяна Тумасянц) являются тремя главными целями мстительного плана датского принца. Найден интересный режиссерский ход в трактовке этих сценических характеров — они выведены из общей фантасмагорической интонации в область традиционно-реалистического действия, то есть эти персонажи способны оценивать события, принимать перспективные решения, лгать, «улыбаться и быть мерзавцами, если не везде, то достоверно в Дании». 
Таким образом, в спектакле появляются два про­тиводействующих лидера: с одной стороны, король Клавдий и его приспешники, с другой — принц Гамлет без какой-либо реальной помощи со стороны. Кстати, нереальная поддержка существует — в виде призрака-отца, появляющегося в воображении принца напоминанием о следующей расправе. Из спектакля исчезает такое противоречащее замыслу Оксаны Дмитриевой действующее лицо, как Горацио — единственный друг Гамлета. 
До встречи с тенью короля Гамлет был иным, и у нас не возникало сомнений в его любви к Офелии (артистка Елена Грабина), но может ли любить зомби? Нет! Странное поведение Гамлета и гибель от его рук отца Офелии становятся причиной сумасшествия и смерти ни в чем не повинной дочери Полония. 
В трагическую ситуацию попадают исполнители задуманной Клавдием интриги — придворные Гильденстерн (артист Павел Савельев) и Розенкранц (артист Виталий Бурлеев). «Скрепляют грамоты два школьных друга, по верности не лучше двух гадюк, везут пакет и стелют мне дорогу к расставленным сетям. Пускай, пускай…» — с равнодушным ехидством произносит Гамлет-Маркин, заранее зная, каков уготован конец двум посланникам Клавдия к английскому двору в результате сплетенной им контринтриги. Трагическая кончина была уготована и Лаэрту (артист Максим Богаенко), брату Офелии.

Судьбоносные флейты
У Шекспира в пьесе Гамлет был «рожден, чтобы починить разорванное время», а в премьерном спектакле ему не дали возможность этого сделать.
Данная в потустороннем мире клятва призраку все равно что проданная дьяволу душа. 
Именно поэтому за Гамлетом следуют уже не ангелы-хранители, а ведьмы (артистки Владислава Аракелян и Виктория Мищенко). Красавицы в черных одеждах, играя на серебряных флейтах-судьбах, появляются в прологе. Именно такой символический инструмент выбран не случайно, потому что важный акцент в спектакле делается не на привычном для всех монологе «Быть или не быть», а на прозаической «Флейте»: «Смотрите же, с какою грязью вы меня смешали. Вы собираетесь играть на мне. Вы приписываете себе знание моих клапанов. Вы уверены, что выжмете из меня голос моей тайны. Вы воображаете, будто все мои ноты снизу доверху вам открыты. А эта маленькая вещица нарочно приспособлена для игры, у нее чудный тон, и, тем не менее, вы не можете заставить ее говорить. Что ж вы думаете, со мной это легче, чем с флейтой? Объявите меня каким угодно инструментом, вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя».
В подтексте произносимых Александром Маркиным слов звучит ироничная мысль о том, что живым не суждено оказывать влияние на Гамлета, прошедшего сквозь тленные останки убиенного короля Дании. 

Современность классики
Гибнут все! Душа отмщенного отца обрела покой, а её место между небом и земной твердью, «внимая звук не для земных ушей», навечно занял мятущийся дух Гамлета. 
Не ждите, в этом спектакле не появится Фортинбрас и не скажет: «Стон истребленья жив еще в останках, в чертогах смерти, видно, пир горой, что столько свежих королевских трупов нагромоздила…» — ему уже некому предъявлять права на этот край, и он со своим войском обойдет Эльсинор стороной.
Текст старой как мир пьесы сегодня актуален и порождает множество ассоциаций. В спектакле не использовано ни одного словесного «новостроя», а ощущение возникает такое, будто пьеса впервые опубликована не в 1603 году, а списана с нашей непростой действительности. Режиссером воспроизведена на сцене устойчивая жанровая форма трагедии. Декорации и костюмы выдержаны Натальей Денисовой в стиле раннего Возрождения. Двухъярусные станки отдаленно напоминают зрительские галереи шекспировского театра «Глобус», в которых восседала знатная публика. В сцене «Мышеловка» эти символические театральные ложи занимают все действующие лица спектакля. Героями придуманного Гамлетом представления стали ростовые куклы, эмоционально разыгравшие сцену отравления. В спектакле звучат фрагменты из произведений немецкого музыканта Фолькера Бертельмана, более известного под псевдонимом Хаушка (Hauschka).
Всем, кто собирается побывать на премьере «Гамлета» в театре кукол, советую восстановить в памяти пьесу, чтобы не удивляться, а глубже вникать в смысл сказанных со сцены слов: «Говорят, что в этом мире завелась совесть, и жить по совести, наверное, означает жить как-то по-другому, по законам любви, а не ненависти? Но в мире зеркал и отражении всё так зыбко…»

 

Александр Анничев.

Читайте также
Другие материалы рубрики