Проданная история

22-03-2017

Уникальная квартира, в которой в разное время жили семьи четырех известных харьковских художников, недавно была продана мошенниками от имени... умерших (!) владельцев.

Что подписали покойники?
Дом №37 по улице Дарвина — одна из живых достопримечательностей Харькова. В 1912 году известный архитектор А. Н. Бекетов построил здание специально для своей семьи, а одну из квартир на первом этаже сдавал художнику М. Р. Пестрикову. Именно это жилье через сто с лишним лет оказалось незаконно проданным и разграб­ленным… 
Михаил Родионович Пестриков занимался монументально-декоративной и станковой живописью, имел звание классного художника 1-й степени. В Харькове он жил с 1893 года, преподавал в нескольких художественных учебных заведениях. После смерти Пестрикова его вдова Наталья Георгиевна вышла замуж вторично — за известного художника-баталиста Н. С. Самокиша, который переехал в Харьков в конце 1930-х годов и поселился у нее в квартире. Самокиш руководил батально-исторической мастерской в Художественном институте. В начале немецкой оккупации он переехал в Крым, где и умер три года спустя. Его вдова продолжала жить в Харькове, а после ее смерти в квартире поселились семьи художников И. П. Селищева и Н. И. Гноевого, который преподавал в художественном училище. Впоследствии Селищевы переехали, а Гноевые остались. 
По словам правнучки архитектора А. Н. Бекетова Елены Рофе-Бекетовой, проживающей по соседству, в последние годы в квартире жили сын и дочь художника Николая Гноевого. Жили довольно замкнуто, почти ни с кем не общались. Дочь, Любовь Николаевна, скончалась в 2015-м, а в декабре 2016 года умер и сын, Юрий Николаевич.
— Пятого марта, возвращаясь домой, я увидела, как из квартиры Гноевых выносят во двор вещи и мебель и грузят в машины, — рассказывает Елена Рофе-Бекетова. — Вероятно, с бытовой точки зрения это был просто старый хлам, а с музейной — исторически ценные вещи, связанные с известными художниками. Я увидела, как в машину грузили альбомы, картины и просто криком закричала: что вы делаете и на каком основании?! Грузчики указали мне на стоящую у входа в квартиру хозяйку, наличие которой меня еще больше удивило, потому что с момента смерти последнего владельца квартиры еще не прошло полугода, и ни о каком «хозяйствовании» в этом жилье вообще не могло быть речи. Женщина действительно представилась хозяйкой квартиры и продемонстрировала мне договор купли-продажи, который был датирован февралем 2017 года и подписан... Юрием Николаевичем Гноевым и Любовью Николаевной Гноевой, которых на тот момент уже давно не было в живых! В этот момент я поняла, что нужно вызывать полицию. После приезда полицейских вынос вещей из квартиры еще некоторое время продолжался, но потом то, что было в грузовике, потребовали вернуть в квартиру, а легковая машина — белая «девятка» — уехала у меня на глазах с тем, что в нее успели погрузить. Мы с еще одной соседкой дали свидетельские показания. Позже я узнала, что этот случай вывоза вещей из квартиры был уже не первым. По словам соседей, они также вызывали полицию, которая опечатывала квартиру. Но, несмотря на это, новые «хозяева» приезжали уже в вечернее время, вскрывали квартиру и под покровом темноты снова выносили вещи — мебель, люстры, картины, альбомы с репродукциями, фотографиями и коллекциями открыток...

Ищет общественность, ищет полиция...
Через несколько дней, побывав в квартире вместе со следователем, Елена Рофе-Бекетова уже не увидела там тех альбомов, которые 5 марта в ее присутствии пытались вывезти. Остается лишь гадать, какие именно ценности были похищены в ходе многочисленных наездов новых «хозяев», которые, судя по всему, отлично понимают ценность этого имущества — ради никому не нужного хлама они вряд ли стали бы неоднократно возвращаться в опечатанную квартиру. 
По словам заведующей отделом отечественного искусства Харьковского художественного музея Ольги Денисенко, в конце 1940-х годов вдова Николая Самокиша передала музею дневники и архив художника. Но какие-то ценные вещи, картины она, вероятно, оставила у себя, и до последнего времени они могли находиться в квартире. Теперь их поиск — задача следствия. Как и выяснение обстоятельств продажи квартиры уже умершими владельцами. На каком основании нотариус (ее фамилия известна) могла оформить договор купли-продажи и кто стоит за всей этой сделкой — увы, очевидно, лишь одной из множества, провернутых по подобному сценарию?
Елена Рофе-Бекетова также обратилась в Харьковскую облгосадминистрацию с просьбой взять под контроль ситуацию, сложившуюся с квартирой художников. По ее словам, чиновники отнеслись к этому с пониманием. Тем временем неравнодушные харьковчане разыскивают учеников Николая Гноевого, которые бывали у него дома и, возможно, запомнили, какие художественные ценности там находились. 
Что касается самой квартиры, то на нее, очевидно, должен быть наложен арест, потому что есть опасность ее перепродажи. Значимость этой квартиры для Харькова трудно переоценить. Несмотря на то, что в «первой столице» работало очень много известных художников, артистов, писателей, музыкантов, здесь до сих пор нет ни одного мемориального музея-квартиры. По сути, работают только музей в квартире Гризодубовых и музей Клавдии Шульженко. Городские власти вообще не интересуются сохранением артефактов минувших эпох. Так, в прошлом году была возможность выкупить для города освободившуюся квартиру на улице Конторской, где во время гражданской вой­ны проживала известная художница Зинаида Серебрякова со своей семьей. Квартира сохранилась практически в первозданном виде, вместе с верандой, которую Серебрякова изобразила на нескольких своих картинах, написанных в тот период. Квартира могла бы стать отличным музеем харьковской истории, но, увы, эта возможность была городом проигнорирована. Совсем недавно, как рассказывало «Время», был вообще уничтожен красивый одноэтажный каменный дом на улице Коцарской, где проживал известный поэт XIX века Яков Щоголев.
Просторная трехкомнатная квартира в доме на улице Дарвина могла бы стать прекрасной достопримечательностью художественного Харькова — выставочным залом, музеем, посвященным творчеству сразу четырех художников, наиболее известный из которых — Николай Самокиш. 
Сегодня городская общественность бьет в набат, призывая власти и правоохранителей восстановить справедливость. По закону, если в течение полугода с момента смерти последнего владельца квартиры не объявятся его наследники, эта недвижимость должна быть передана городской громаде. И эта квартира с полным правом могла бы стать мемориальным музеем сразу четырех художников, творивших в Харькове в течение ХХ века.
Хочется надеяться, что следствию удастся выявить мошенников, а харьковчанам после этого не надо будет уговаривать муниципалитет сохранить эту квартиру как объект национального достояния города.


Татьяна Буряковская.
 

Читайте также
Другие материалы рубрики