Связующий

21-05-2020

15 мая не стало патриарха харьковского краеведения Валерия Давидовича Берлина, чьи публикации в «Красном знамени» и «Времени» помнят давние читатели газеты.
Летом 2013 года мы со студентом театрального факультета Харьковского университета искусств им. И. П. Котляревского Андреем Кононенко во дворе дома профессора Степана Сурукчи на улице тогда еще Чубаря проводили «акции эстетического сопротивления» против уничтожения здания, на террасе которого пели Шаляпин и Вертинский. Первым, кого я пригласил выступить и рассказать о пребывании Шаляпина в Харькове, был Валерий Берлин, поскольку именно он и открыл для харьковчан великую культурную историю забытой городской усадьбы, добился в начале 2000-х установления на этом здании мемориальной доски в память о пребывании здесь певца, да и вообще был автором книги о Шаляпине в Харькове. Хотя у Валерия Давидовича не было ученых степеней и званий, но он их был вполне достоин. Семь книг, порядка 300 опубликованных краеведческих статей, 55 лет непрерывного исследовательского труда — весомый аргумент в пользу такого заключения. 
Валерий Берлин родился 28 августа 1938 года в Николаеве. Его отец, Давид Гительмахер, был корабелом-электриком, в годы войны в бригаде И. В. Курчатова занимался проблемой размагничивания мин, дослужился до звания полковника ВМС, впоследствии работал в Харькове старшим военпредом на электротехническом заводе (ХЭЛЗ). «Матушка», как всегда ее по-старинному называл сын, Бронислава Моисеевна Берлин, окончила Московскую консерваторию и 24 года преподавала в Харьковском институте искусств. 
В войну Валерий с мамой жил в Ташкенте, потом в Москве, затем были Николаев и Комсомольск-на-Амуре, где юноша окончил историко-филологический факультет педагогического института и опубликовал свои первые рецензии и заметки. А в 1962 году отца направили в Харьков, и с ним переехало все семейство. Валерий работал переводчиком, корректором. В 1973–1976 гг. был научным сотрудником мемориального музея И. Е. Репина в Чугуеве, а затем большую часть жизни учил детвору играть в шахматы в спортшколе. Таков его скромный послужной список. Биография же его как краеведа куда насыщенней и интересней. 
Благоговейное отношение к памятникам культуры мальчик впитал с детства. Его до отчаяния доводила мысль о том, что в пожаре 1812 года сгорела рукопись «Слова о полку Игореве», что Гоголь уничтожил второй том «Мертвых душ», что неизвестна судьба многих полотен К. Брюллова, 
И. Репина, М. Врубеля…  А в 11 лет в колонном зале Дома Союзов в Москве на празднике в честь 135-летия со дня рождения М. Ю. Лермонтова Валера услышал Ираклия Андроникова, и эта встреча определила его судьбу. Он жадно ловил каждое телевизионное выступление исследователя-артиста, буквально «проглотил» подаренную отцом книгу Андроникова «Записки литературоведа» и, повзрослев, стал, как и его кумир, «охотником за тайнами». 
В 1966 году великолепный Ираклий приехал в Харьков с концертами, и начинающий искусствовед сообщил ему, что вышел на след неизвестных живописных работ Лермонтова. Впоследствии, оценив знания молодого коллеги и его умение работать, Андроников дал Берлину такую характеристику: «Это человек, перед которым открываются двери и сундуки». Признаюсь, меня тоже всегда изумляло, как удается Валерию Давидовичу находить уникальные фотографии, рукописи, картины у людей, часто даже не имеющих никакого отношения к искусству, как удается убедить их дать материал для публикации. Иногда помогал советами и рекомендательными письмами Андроников. Так появились в печати опубликованные Берлиным воспоминания Василия Иванова о пребывании 
Ф. Шаляпина в Васищево, о разыгравшейся там трагедии (смерти сына певца) и последовавших событиях. А ведь владелец этой рукописи долго не давал согласия на публикацию. Вполне закономерно, что первую свою книгу Берлин посвятил Ираклию Андроникову. 
На этой книге, вышедшей в 1995 году в издательстве «Око» и называвшейся «Приглашение к тайне», автор мне написал: «Дорогому Михаилу Михайловичу Красикову одну из первых вех моего притяжения к прекрасному и зыбкому огню утраченных истин и человеческих судеб». Зыбкость огня — очень точный образ! Культура — не один огромный факел, а скорее разбросанные на огромном пространстве горячие угольки, и кто-то должен подойти и дунуть, чтобы огонек разгорелся ярче и его увидели. Валерий Берлин сделал зримыми десятки достойных человеческих судеб, необычайно расширив наше культурное пространство. А. Чехов, И. Репин, С. Рахманинов, К. Шульженко, А. Иваницкий, 
М. Ковалевский, М. Тарханов, Э. Казакевич и еще многие деятели культуры и науки открылись для нас с новых сторон благодаря изысканиям харьковского краеведа. А о скольких замечательных людях мы вообще узнали впервые из публикаций Берлина! 
«Лебединой песней» его стала вышедшая в 2018 году в харьковском издательстве «СИМ» книга «З. Е. Серебрякова. На пути в Париж». В 1970-е годы автору книги посчастливилось познакомиться с детьми художницы — Татьяной и Евгением, переписываться с ними. Встречался он и с Галиной Тесленко, подругой и моделью Зинаиды Евгеньевны в 1920–1921 годы, а еще он первым из харьковчан открыл село Нескучное как родину Серебряковой и заговорил о необходимости увековечения ее памяти. Подарком судьбы была встреча в Липцах с 95-летней Анной Чуркиной. В картине «Жатва» ее дважды изобразила художница. Рассказ о ней Берлин назвал «Сошедшая с полотна» и начал его с вопроса: «Что бы вы сказали, если бы «смолянки» Левицкого или крестьянки Венецианова вдруг сошли с холста и заговорили?» У меня кружится голова, когда я смотрю на фотографию постаревшей «серебряковской девушки», сделанную автором книги 40 лет назад. И надо, чтоб кружилась, — ведь это то, что называется «связь времен». А Валерий Берлин и был СВЯЗУЮЩИМ.

Михаил Красиков, 
профессор Национального технического университета «Харьковский политехнический 
институт»

Фото Святослава Проскурина.

 

Читайте также
Другие материалы рубрики