Военные поселения — тоже часть нашей истории

05-04-2017

Чугуевские музейщики открыли новые страницы истории города благодаря военным документам XIX века.

«Прописка» 
200-летней давности

На днях в Харьковском национальном университете им. В. Н. Каразина прошли VIII Луневские чтения — научно-практический семинар, посвященный педагогу, коллекционеру и краеведу 
А. Ф. Луневу, человеку, который, будучи простым сельским учителем в селе Пархомовка Краснокутского района, сумел создать уникальный историко-художественный музей, экспонаты которого могут составить конкуренцию многим столичным собраниям культурных ценностей. Как правило, на Луневские чтения собираются музейщики, реставраторы, историки и краеведы со всей Украины. 
На этот раз участниками Луневских чтений стали около 50 ученых. Достойное место здесь заняла выставка «Чугуев в топонимических планах и архитектурных чертежах Украинского военного поселения первой половины XIX ст.», организованная сотрудниками чугуевского Художественно-мемориального музея И. Е. Репина.
Военные поселения, как система организации войск, сочетавшая военную службу с занятием сельскохозяйственным трудом, возникли в Российской империи в начале позапрошлого века и просуществовали 40 лет. Идея подготовки резервистов для регулярной армии в поселениях, которые сами бы себя и содержали, начала реализовываться в Могилевской, Санкт-Петербургской, других губерниях и вскоре дошла до Слободской Украины. Самое крупное военное поселение, как известно, было организовано в Чугуеве. Собственно, об этом вам сообщит любой туристический справочник. Но, как оказалось, документы, составленные военными того времени, хранят немало интересных и, главное, очень детальных сведений как о топонимике города, так и о его жителях. По сути, работа по их изучению, проведенная краеведами, является эпохальной для Чугуева.
— Очень долгие годы все понимали, что Чугуев — необычный город с очень интересной историей и архитектурой, — рассказывает директор музея И. Е. Репина Светлана Бучастая. — Но сложить все эти знания и предположения в систему было очень сложно. Изучая воспоминания Ильи Репина, который родился в Чугуеве и жил в нем в 1844–1863 гг., нам хотелось докопаться до более подробных нюансов жизни города того времени, которое совпало с периодом военных поселений. И когда мы углубились в изучение военных поселений как системы, разобрались, как организовывалась жизнь в них, мы поняли, что это был очень сложный процесс, потому что все 40 лет своего существования они реформировались, там все время что-то менялось — это видно по сохранившимся топонимическим картам. Военные поселения были задуманы их организаторами как некие образцовые архитектурно-пространственные образования, в проектировании которых принимали участие ведущие на то время специалисты в области гражданской архитектуры. И до сегодняшнего дня лицо города Чугуева во многом сохранило черты, созданные почти 200 лет назад.
Чтобы разыскать документы, касающиеся жизни военных поселений (а это, прежде всего, карты), исследователям пришлось немало поколесить по архивам и библиотекам Киева, Одессы, Москвы и Санкт-Петербурга. Но зато и «улов» превзошел все ожидания: найденные карты давали точное представление как о новых городских кварталах, так и о том, что было на их месте до появления военных поселений, а также о последующих перепланировках территории Чугуева. Благодаря этому многие сохранившиеся здания обрели конкретные даты своего появления на свет.
— В качестве приложения к одной из карт Чугуева мы нашли в Киевском архиве полный список всех жителей города на 1820 год, — продолжает Светлана Бучастая. — В них мы обнаружили фамилии обоих дедов И. Е. Репина — Степана Бочарова (по материнской линии) и Василия Репина — и даже их усадьбы. Думаю, что в современных условиях развития громад осознание своей местной истории очень важно, ведь это — история живых людей. И еще это важно для развития туризма в Чугуеве, ведь не имея информации о предназначении и истории того или иного сохранившегося объекта, трудно составить о нем привлекательное для туристов повествование.

Чугуев 
и не только...

Светлана Бучастая говорит, что история Чугуева XVIII века не менее интересна, чем история девятнадцатого:
— Чугуев был заселен раньше Харькова, в 1638 году, как крепость в системе Белгородской засечной черты. Он был выдвинут в поле и больше выполнял разведывательную функцию. Впоследствии он стал полковым городом, а в конце XVIII века — уездным. Затем уездный центр по каким-то пока непонятным причинам был перенесен в Змиев. Увы, у нас еще не дошли руки до тщательного изучения этого периода, новые открытия пока ждут своего часа. Но уже сейчас можно сказать, например, о том, что в Чугуеве проживала довольно большая община верующих-старообрядцев, которые, в отличие от других регионов, здесь не подвергались преследованиям. «Секрет» заключался в том, что один из воевод города приходился родным братом известной боярыне Морозовой и сочувствовал старообрядцам. Кстати, на военных картах мы нашли старообрядческий монастырь, следы которого на местности давно исчезли, и краеведы о нем почти ничего не знали. 
Параллельно с изучением карт Чугуева исследователи открыли историю еще многих близлежащих населенных пунктов, связанных с возникновением военных поселений. Например, село Коробочкино на начало того периода состояло из 10 дворов. Но когда Чугуев стали превращать в военный город, всех его жителей выселили и начали полную перепланировку кварталов. Часть чугуевцев переселилась в Коробочкино, население которого буквально в течение нескольких лет выросло до 3 тыс. человек. В архивах сохранились и карты села начала позапрошлого века, которые свидетельствуют, что Коробочкино до сих пор сохраняет заложенную в тот период планировку. А на его центральной площади сохранились четыре здания, архитектурно-историческую ценность которых до сегодняшнего дня мало кто представлял.
— Чугуев был не единственным военным поселением в наших краях, — отмечает Светлана Бучастая. — Но в советское время в официальной истории таких населенных пунктов, как правило, не указывалось никаких подробностей периода военных поселений. Как будто в течение этих 40 лет ничего не происходило! Но военизированный, принудительный образ жизни, естественно, был чужд мирным и свободным ранее людям. Поэтому после отмены военных поселений все, что было связано с ним, стало быстро исчезать. Огромные здания, которые уже некому было обслуживать и содержать, разбирали по кирпичам. А в местной памяти информация о них не сохранялась — люди старались поскорее забыть об этом. Но в архивах остались потрясающие топонимические планы застройки 1820-х, 1830-х, 1840-х, перепланировки 1850-х годов. В них зафиксированы все детали расширения территорий таких населенных пунктов, как, например, Печенеги, Балаклея, Андреевка, Кременная, Новоайдар, Сватово... Есть данные даже об очень маленьких селах. Кстати, печенежский музей расположен в одном из флигелей госпиталя военных поселений. Все считают, что это здание бывшей тюрьмы. Но на самом деле, в Печенегах, как и в Андреевке, госпитали военных поселений были переделаны в пересыльные централы. А поскольку в советской историографии тюрьмы связывались с революционерами, то они были более интересными объектами, чем госпитали... Так что в истории военных поселений тоже было много интересного, это не абсолютно черная полоса нашей истории.
Татьяна 
Буряковская. 

 

 

Читайте также
Другие материалы рубрики