Живущие в темноте, стремящиеся к свету

12-10-2017

В эти дни в выставочном зале Центральной научной библиотеки Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина проходит поучительная фотовыставка под названием «РавноДоступность. Жить достойно вопреки судьбе».

 

Право на достоинство
Экспозиция, организованная Посольством Швеции в Украине, Шведским институтом и Ассамблеей людей с инвалидностью Украины, рассказывает истории 22 человек — женщин, мужчин и детей из Швеции и Украины, которые вопреки тяжелым физическим недостаткам (отсутствию зрения, слуха или возможности самостоятельно передвигаться) нашли свой путь к достойной жизни. Фотовыставка уже побывала в 15 странах мира.
У каждого из нас свое мнение о том, что такое достойная жизнь. Для многих она напрямую связана с понятием «достойной зарплаты» или «достойной пенсии», позволяющей не экономить на жизненно необходимых потребностях. Но вдвойне тяжелее, если потеряно здоровье, и человеку становятся недоступными даже такие простые действия, как прогулка по улице, чтение книг, общение с окружающими, занятие любимым хобби или поиск подходящей работы. И, наверное, самое обидное, что значительная часть этих потребностей не так уж зависит от экономического благополучия страны — она вполне может быть удовлетворена путем обычного внимания (а не бесполезного сочувствия) со стороны окружающих. Ну, что, например, стоит сделать улицы, тротуары и транспорт удобным и безопасным для пользования незрячими или колясочниками, ведь все равно эта инфраструктура периодически ремонтируется и обновляется? Что, в конце концов, стоит просто воспринимать этих людей равными себе во всем остальном? 
Об этом шла речь на «круглом столе», прошедшем в рамках открытия фотовыставки. Среди его участников были не только физически здоровые люди, но и те, кто получил инвалидность в АТО или же потерял здоровье в детстве. Неслучайно здесь было много незрячих харьковчан, которые пришли, чтобы встретиться с одной из героинь фотовыставки — шведской писательницей и общественной активисткой Сарой Шамло, утратившей зрение в раннем детстве. Сара пишет книги преимущественно для взрослых. Персонажами ее произведений зачастую являются незрячие люди. 
Слушая ее доклад о том, насколько доступны для незрячих общественные места в Швеции, я невольно вспомнила разговор с пожилым человеком, который был возмущен звуковыми «маячками» на некоторых станциях Харьковского метрополитена. Зачем это нужно, эти звуки только мешают и раздражают, говорил мой собеседник. Но ведь они помогают ориентироваться незрячим, пыталась объяснить я. А нечего им по городу ездить, пусть дома сидят, — был ответ. 
К счастью, такого мнения придерживаются далеко не все харьковчане. В Швеции, между прочим, тоже не все гладко с толерантностью. Так, по словам Сары, люди, живущие в домах, возле которых установлены звуковые светофоры, нередко жалуются на их громкие звуки. А в общественном транспорте (особенно в маленьких городках) водители зачастую забывают объявлять названия остановок. Проблема и с занятостью: примерно 50% незрячих, имеющих желание работать, не могут трудоустроиться из-за предубежденности по отношению к ним работодателей.
— Многие почему-то считают, что я не могу пользоваться компьютером, — приводит пример шведская гостья.

Собака-поводырь — не каприз
А еще в Швеции могут не пустить в театр, на концерт или в ресторан незрячего человека с собакой-поводырем. Антидискриминационные законы не распространяются на этих людей, поэтому мы сейчас боремся за их права, говорит Сара. С огромной теплотой она рассказывает о своей собаке породы лабрадор: 
— Пойдя в школу, я сначала еще читала обычный текст, а потом пришлось изучать азбуку Брайля. Ходила с тростью и это получалось неплохо. В 19 лет уехала от родителей и стала жить самостоятельно. Изучала литературу в университете. Со временем я начала понимать, что мне нужна собака-поводырь. И теперь, когда она у меня есть, я могу передвигаться по улицам намного быстрее и не боюсь упасть. Эта собака буквально открыла для меня мир.
В Швеции есть проблема и с нехваткой преподавателей, знающих азбуку Брайля. Поэтому Сара в качестве одной из своих общественных обязанностей взяла на себя труд по обучению других незрячих этому виду чтения и письма.
Словом, Швеции еще есть над чем работать в плане отношения к незрячим гражданам. И это при том, что общественные инициативы, направленные на адаптацию таких людей в обществе, появились там еще в XIX веке. Например, усилиями одной женщины, создававшей книжки для незрячих, было положено начало целой библиотеке, которая теперь находится под патронатом правительства. Вообще, выступление Сары Шамло было очередным подтверждением того, что никакие блага не свалились шведским гражданам с неба: если общество чувствует необходимость в решении какой-то проблемы, оно начинает решать ее само и принуждает к этому правительство. Другое дело, что в защиту адаптации тех же незрячих выступают и люди, не имеющие проблем со зрением. Сейчас, например, в музеях Швеции незрячим посетителям разрешили прикасаться к некоторым экспонатам, но к немногим, так что проблема остается. Правда, у Шведской ассоциации незрячих есть свой музей, где все экспонаты доступны для тактильного восприятия. В этом музее есть незрячие сотрудники. А в ресторанах для незрячих (их имеется два) работают незрячие официанты. Есть еще выставки без освещения, на которых зрячие посетители могут почувствовать себя слепыми.
Украине, конечно, до этого еще далеко. Но благодаря настойчивости местных общественных организаций и принятию Украиной соответствующих международных конвенций, кое-какие положительные изменения есть и у нас. Например, звуковые светофоры, о которых еще 10 лет назад мы и не мечтали, а теперь их все больше на улицах Харькова. Еще бы сделать доступными тротуары да общественный транспорт...

Инклюзия должна быть бережной
Многие участники встречи интересовались у Сары, как незрячие люди в Швеции заводят себе знакомства и создают ли семьи. В реалиях Украины это является проблемой. Человек без зрения зачастую оказывается замкнут в сравнительно узком кругу, общаясь преимущественно с людьми, также имеющими проблемы со зрением. 
В Швеции, говорит Сара, общение людей устроено несколько иначе. Во-первых, зрячие граждане там не воспринимают слепых как нечто необычное. Поскольку в стране уже несколько десятилетий существует инклюзивное образование, дети общаются с незрячими сверстниками со школьной скамьи. Потом знакомятся в различных организациях, объединяющих людей не по степени их инвалидности, а просто по интересам. Поэтому в Швеции не является редкостью дружба зрячих и незрячих людей и браки между ними. Другое дело, что государство в таких случаях начинает считать, что зрячий супруг может полностью заботиться о незрячем и тому уже не нужна помощь соцработника. Это проблема. Но если в семье незрячих есть ребенок, ему выделяют помощника — для подготовки уроков и т. д. Ну и, конечно, незрячие люди бесплатно обеспечиваются литературой на языке Брайля, считывающими с экранов устройствами, тростями, собаками-поводырями. Есть в стране и программы предоставления жилья.
Постепенно разговор за «круглым столом» перешел на тему инклюзивного образования, которое в Украине только планируют ввести, а в Швеции оно существует уже сравнительно давно. 
— Я считаю, что детям с инвалидностью по зрению нужно ходить в обычную школу по месту жительства, чтобы жить с родителями и общаться с друзьями, — говорит Сара Шамло. — Но они также должны иметь возможность общаться с себе подобными. С другой стороны, зрячим людям очень важно быть готовыми встречаться со слепыми, общаться с ними на разные темы. Сейчас незрячие дети, находясь в обычных школах, могут чувствовать себя не­уютно. Но это можно исправить.
Мнения незрячих харьковчан (да и зрячих тоже) по поводу такой системы образования неоднозначны. По отношению к детям, как правило, преобладает жалость, ведь в общеобразовательных школах далеко не всегда царит покой и благонравие. Сможет ли такой ребенок адаптироваться? Не станут ли его обижать? Да и будет ли он успевать в учебе за зрячими одноклассниками? Впрочем, некоторые из присутствующих делились своим опытом — когда после окончания специализированной школы они с успехом получали высшее образование (порой даже несколько) в обычных вузах.
— Я родился зрячим, но с близорукостью, — рассказывает о себе председатель Харьковской общественной организации незрячих юристов Олег Лепетюк. — До 3-го класса учился в обычной школе. Зрение потерял в 10 лет. Точную причину врачам установить не удалось. Для меня началась другая жизнь, потому что пришлось перестраиваться на интернат, ведь в 1970-е годы никакого инклюзивного образования в школах не было. Первые годы были очень сложными. Потом я адаптировался, научился читать и писать азбукой Брайля. Я благодарен интернату, где получил хорошее образование, и считаю: не нужно разрушать то, что опробовано временем. Но, с другой стороны, я очень благодарен и моей первой учительнице, которая после того, как я потерял зрение, привела моих одноклассников ко мне на день рождения. И с тех пор я продолжаю общаться со своими зрячими друзьями. Именно они помогли мне справиться со всеми моими страхами, когда я потерял зрение. Помню, мои родители были очень удивлены, когда школьный друг пригласил меня на рыбалку. Они не представляли, что я буду делать на пруду с удочкой. Поступив в университет, я боялся, как на меня будут смотреть окружающие. Но эти страхи прошли после первой же сессии, которую я сдал на «отлично». Мне очень важно было чувствовать себя равным другим. ...Иногда, при встрече людей с разными видами инвалидности — незрячих, глухих, колясочников — возникает вопрос: кому из них легче? На самом деле не важно, какая у человека нозология, какой физический недостаток — важно, чтобы он имел возможность жить достойно.
Олег Лепетюк отмечает, что отношение к незрячим в украинском обществе постепенно меняется в лучшую сторону. Особенно толерантно проявляет себя молодежь.
— Во время съемок социального рекламного ролика с нами произошел курьезный случай, — вспоминает он. — Нам нужно было снять сюжет, в ходе которого незрячий человек с тростью беспомощно стоит у пешеходного перехода, и никто из прохожих не обращает на него внимания. Но мы никак не могли начать съемку, потому что к человеку с тростью постоянно обращались прохожие с предложением помощи. Он отказывался, объясняя, что это нужно для съемки, и наконец люди вроде бы перестали подходить. Но только началась съемка, как у перехода остановился автомобиль, и его водитель закричал из окна: «Да помогите же кто-нибудь человеку перейти дорогу!»

 

Татьяна Буряковская.

Читайте также
Другие материалы рубрики