Кровный родственник

30-06-2020

Мария с тревогой поднялась по лестнице и подошла к своей квартире, где уже работали криминалисты. Войдя в коридор, она замерла — повсюду были кровавые следы, Мария бросилась к комнате сына, здесь крови было еще больше, но самого Виталия нигде не было. Ком подкатил к ее горлу, в глазах стало темнеть… в этот момент к ней подошла сотрудница милиции и сказала…

 

Это ограбление…
Мария Николаевна, как обычно, встала утром и начала собираться на работу. На улице шел дождь. Холодный шквальный ветер срывал пожелтевшую листву с деревьев, напоминая о том, что скоро наступят холода. Позавтракав, она еще раз прокрутила в голове, что нужно сегодня сделать. А дел было много, ведь все лежало на ее плечах: муж погиб, а от детей помощи ждать не приходилось. Дети — это была больная тема уже немолодой, но еще и не слишком пожилой женщины. Дочь Оксана, как говорят в народе, была непутевая: нигде не работала, вела аморальный образ жизни, успела родить четверых детей, но заботой о них не утруждалась, за что и была лишена судом родительских прав. Сын Виталий, инвалид детства, несмотря на то, что по паспорту ему шел четвертый десяток, ра­зум у него был десятилетнего ребенка. Он практически не разговаривал, понять его могла только мать. Вот и приходилось Марии Николаевне его опекать, да еще внуки время от времени заходят — одному надеть нечего, другому на учебу надо, а к кому им еще обратиться? Кроме бабушки и нет никого, кто мог бы помочь. Бабушка не отказывала и помогала по мере своих возможностей. А тут еще затеяли ремонт в квартире… Мария Николаевна зашла в комнату к сыну, напомнила, что должен прийти мастер, немного поговорили, и она отправилась на работу. 
Прошло около трех часов после того, как мать рассталась с сыном, когда неожиданно к Марии Николаевне подошел начальник и сообщил, что ее вызывают к телефону (описываемые события произошли в 2003 г. в одном из районных центров Харьковской области, тогда мобильный телефон могли позволить себе немногие, поэтому для связи звонили непосредственно на производство). Взяв телефонную трубку, Мария услышала на другом конце провода взволнованный голос соседки по подъезду, она, запинаясь, что-то говорила о ее сыне, «скорой помощи», кровавых пятнах по всей квартире. Через двадцать минут Мария Николаевна подходила к своему дому. Перед подъездом толпились соседи и просто зеваки, что-то бурно обсуждая. Сотрудники милиции опрашивали свидетелей. Мария с тревогой поднялась по лестнице и подошла к своей квартире, где уже работали криминалисты. Войдя в коридор, она замерла — повсюду были кровавые следы, Мария бросилась к комнате сына, здесь крови было еще больше, но самого Виталия нигде не было. Ком подкатил к ее горлу, в глазах стало темнеть… в этот момент к ней подошла сотрудница милиции и сказала: успокойтесь, он жив, его отвезли в больницу. Когда Мария пришла в себя, ей рассказали, что ее сына, лежащего в беспамятстве в луже собственной крови, нашел строитель, который утром пришел к ним делать ремонт. Мастер открыл дверь своим ключом, оставленным ему самой Марией накануне, и обнаружил лежащего в крови Виталия. Он сообщил об этом соседке по лестничной площадке, а она вызвала «скорую» и позвонила Марии Николаевне на работу. Сотрудники милиции попросили Марию осмотреть помещение на предмет пропажи вещей. После осмотра мотивы преступления не оставляли сомнения — это было ограбление. У хозяйки пропали деньги и драгоценности. Подозреваемого тоже долго не пришлось искать — таковым, как это нередко бывает, «назначили» строителя. Ну а почему нет? Ключи у него были? — были. О драгоценностях и деньгах он мог знать? — мог, не первый раз в квартире. Потерпевшего он нашел? — он. В общем, картина маслом, как говорят в Одессе. Мотив есть, подозреваемый тоже, ну а доказательства — это дело техники. Немного «поработать» с подозреваемым и дело можно передавать в суд. Все к этому и шло, но карты следствию спутал внезапно пришедший в сознание Виталий, который все это время находился в коме.
Придя в сознание, Виталий сообщил, что в тот день, после того как его мать ушла на работу, в дверь позвонили. На вопрос, кто это и что ему нужно, из-за двери ответил родной племянник и старший внук Марии Николаевны Евгений. Узнав, что бабушка уже ушла на работу, он попросил дядю дать ему лист бумаги, дескать, записку написать. Ничего не подозревающий Виталий открыл дверь и впустил племянника, который был с другом. Войдя, Евгений принялся писать записку. А затем вдруг подошел к Виталию и заявив, что это ограбление, принялся его избивать, нанося удары руками и ногами, а после в ход пошли нож и топор. В конце концов он потерял сознание и очнулся только в больнице. Следователю стало все ясно — ограбление совершил не строитель, это был Евгений, родной внук потерпевшей, несовершеннолетний, но уже успевший получить условный срок за грабеж годом ранее. Разыскать подозреваемых не составило большого труда, они оставили за собой «жирный след», разбрасываясь кровавыми деньгами направо и налево. А учитывая, что ограблением бабушки одного из них, равно как и убийством родного дяди (они были уверены, что убили бедолагу), подельники гордились, как подвигом, и рассказывали всем своим знакомым — доказать их вину было проще простого. Уже через короткое время после задержания у следствия были признательные показания.

Мне нечего было надеть…
Евгений приходил к бабушке чаще других ее внуков. За это время он успел узнать, где она хранит свои сбережения и семейные драгоценности. Желание завладеть ими или хотя бы частью появилось у него давно. Но как это сделать, бабушка, не доверяя внуку, никогда не оставляла его одного. Вот и тлела в его голове идея о быстрой наживе в ожидании подходящего момента. Неизвестно, сколько это могло бы еще продолжаться, если бы Евгений не узнал, что бабушке выплатили задолженность по зарплате за несколько месяцев. Это послужило свое­образным триггером — внук принял решение. Пора. Для уверенности он взял своего несовершеннолетнего друга в помощники. Они пришли по адресу, дождались пока бабушка уйдет на работу, и позвонили в дверь. Как уже известно, дверь открыл дядя главаря и впустил их в дом. Наполовину дело было сделано. Ну а дальше всё, как договаривались. На листе бумаги, который Евгений попросил якобы, чтобы написать записку бабушке, он написал слово «Пора» — это был условный знак к началу ограбления. После Евгений, сообщив дяде, что они пришли грабить, нанес родственнику несколько ударов в туловище, затолкав его при этом в комнату, где приказал сесть на кровать и не высовываться. Сам пошел в гостиную за деньгами и украшениями. Его подельник Игорь остался стеречь Виталия. Будучи осведомленным о местах хранения сбережений, Евгений очень быстро справился с задачей и набил свои карманы награбленным. Пора было уходить, но надо было что-то делать со свидетелем, то есть дядей. Племянник думал недолго. Вместе с подельником Игорем он зашел в комнату, где на кровати сидел Виталий, и сообщил ему о том, что сейчас они будут его убивать, после чего сняли занавеску, обмотали вокруг шеи жертвы, один конец взял в руки Евгений, другой — Игорь, и начали затягивать петлю. Как впоследствии во время допроса рассказали сами обвиняемые, Виталий захрипел, глаза начали вылезать из орбит, но умертвить его не получилось. Тогда Евгений достал с полки перочинный нож и попытался воткнуть в горло жертвы, по непонятным причинам это тоже не принесло ожидаемого результата. Но Евгений не оставлял своих намерений, он бросил нож и взял в коридоре топор, которым дважды ударил дядю по затылку. Последний упал на пол, а вокруг него стала стремительно растекаться лужа крови — подельники решили, что все, конец. Затем они покинули квартиру, закрыв за собой дверь на ключ, который предусмотрительно прихватили в квартире. Всего было похищено драгоценностей и денежных средств в валюте разных стран на сумму около 3000 долларов США… 3000 — именно во столько племянник оценил жизнь своего родного дяди-инвалида. На суде Евгений объяснил свой поступок тем, что, мол, приближалась зима, а денег на одежду не было. Свою добычу подельники разделили поровну. Часть потратили на дорогую одежду, часть проиграли на игровых автоматах…
Суд приговорил: Евгения к 11 годам лишения свободы; Игоря к 10 годам. Все имена изменены, любое совпадение случайно.

Сергей Савченко, Игорь Григоров.

Читайте также
Криминал 22-06-2020

Опасное соседство

Андрей поднял крышку колодца и замер, ведро выпало из его руки. Несколько секунд он находился в состоянии ступора, не веря своим глазам…

Другие материалы рубрики
Криминал 22-06-2020

Опасное соседство

Андрей поднял крышку колодца и замер, ведро выпало из его руки. Несколько секунд он находился в состоянии ступора, не веря своим глазам…