День поэзии-2019

11-03-2019

(Продолжение)

Юрий Костин
г. Харьков
Тебе, Хайдусобосло

Моя мечта — венгерское Хайдусобосло.
Неиссякаемый течет людской поток.
И не скажу, что я большой знаток,
Мне по душе и воды норвежского Осло.
Хайдусобосло! Ах, порядок здесь, историей храним:
Людскую хворь водою изгоняют.
И, убедившись на себе, я точно знаю,
Что мой приезд сюда — незаменим.
А если вдруг сочтут меня невеждой:
«Мол, повезло ему — сошлось все, как во сне»,
Я вам скажу, что непременно — быть Весне!
Ведь человек живет и верой, и надеждой.


Елена Костюк 
Коробов хутор Змиевского р-на
Мой Харьков

Тобой живу, любимый Харьков,
единым воздухом дыша.
Здесь по Сумской, в одном из парков,
выводит гимн твоя душа.
Струёй Зеркальной, знаменитой
она поёт. Её родник
плетёт серебряные нити
в зеркально-радужный рушник.
Услышишь ласковые звуки —
и тихнет гомон городской.
И мир становится в округе,
укутан в негу и покой. 
Переливаются подсветки,
горят, как радужный цветок.
А под колоннами беседки 
воды играющий поток
шалит моим воображеньем:
искрит, сияет, как алмаз...
И вызывает умиленье,
и сердце радует, и глаз.
Я верю: тронуть не посмеет
мой город смутная пора —
Струя рушник зеркальный стелет,
как мать, для счастья и добра!
Весна запела...
Весна запела о любви...
И ей, невесте несравненной,
заводят гимн проникновенный
в зелёных рощах соловьи.
И даже солнце расплылось
в улыбке милой, лучезарной.
И благородный луч янтарный
вплетает в шёлк её волос.
Летит в лазурный свод небес
напев чарующий, весенний.
И я на крыльях вдохновенья
лечу в родной куртинный лес.
И окунаюсь в этот мир
цветущий и голубоглазый.
Переполняет душу сразу
сладчайшей неги эликсир!
Как упоительна весна!
Её подхвачена волною,
сама себе кажусь весною...
И явь, как в самых дивных снах!


Владимир Котельников
г. Харьков
В плену у Вечности

Прозрачность тишины — дыханье Вечности…
Пространство Времени в сиянии с твоим…
В узорах звёздных — тайна Бесконечности…
Прикосновеньем очарованный земным.
Что ждёт рояль? А может, вспоминает,
Как вдохновенно и мятежно рвался ввысь?
Быть может, и его там кто-то ожидает?
Как верил чувству и поэту белый лист?
Слова и звуки, краски — в сетях тишины.
Узоры тени возвращает высота.
Как замкнут Мир земной: судьбы, волны, струны — 
Тревожит непокоем солнечным черта!
Здесь спорят две судьбы: Свет с Тьмою, «да» и «нет»…
Ты почему-то выбираешь тени…
И как далёк ещё твой несказанный Свет,
И Радуги звучащие ступени!
Прикосновеньем очарованный земным.
В узорах звёздных — тайна Бесконечности…
Пространство Времени в сиянии с твоим,
В порыве пламенном за гранью Вечности
Звучит Рояль!..
И верит чувству и поэту белый лист…


Михаил Красиков 
г. Харьков
Серебрякова в Змиеве

По Змиеву идет художница,
кисти, краски — в далеком сне…
А она — красоты заложница, 
сердцем преданная весне.
Хмурь и гарь, и кровища — реками, 
восемнадцатый страшный год…
И она п р и к р ы в а е т веками, 
з а к р ы в а е т мирок-урод,
чтобы м и р — золотой, сияющий,
безграничный в добре, любви
не проваливался в зияющий
хаос волюшки на крови.
***
Не будь торговым центром
и даже ларечком, 
не продавай то,
что можно только даром
раздавать — 
и не на турецкую Пасху 
избранным,
а всегда и всем…
Не будь торговым…
Даже если стоишь на рынке 
с 7.30-ти до 15-ти.


Валентина Кроповинская 
г. Харьков
Пособие для тугодумов
(Басня)

Однажды волк на карнавале
Костюм удачный подобрал,
И так вошел он в роль Барана,
Никто его не узнавал.
Понравилась ему идея,
И роль Барана по душе,
И вскоре он в большой отаре
Играет роль вождя уже.
Среди овец собрание проводит,
Как трудно жить им, разъяснив,
Своих в помощники приводит,
В овечью шкуру нарядив.
Твердит — опасность угрожает,
Обязаны бараны поле защищать,
А овцы больше пусть рожают,
Чтоб поголовье умножать.
Как дальше жизнь у них сложилась?
Волк от избытка разжирел,
Костюм пришлось, конечно, скинуть.
…И род бараний вдруг прозрел!
Мораль одна идёт на ум:
Тот враг себе, кто тугодум.


Мартышкин сон
(Басня)

Мартышке сон ужасный снится,
В слезах проснулась вся она,
Решила, надо поделиться,
Кто разбирается во снах.
К подруге близкой побежала
(Она частенько с ней делилась).
Что видела — все рассказала,
Что это сон — сказать забыла:
«К тебе ходил мой муженек,
Сама я ночью видела»
Ей было даже невдомек,
Как может обернуться дело.
Подруга сразу побежала:
«Я пред тобою виновата,
Признаться я давно хотела,
Да все, казалось, рановато».
Мартышка даже поперхнулась: 
«Да в чем твой грех?
Ведь это сон!»
Но дело сложно обернулось,
И дружбу, и семью разрушил он.
Не зря пословица гласит,
Что шапка на воре горит.


Лідія Кучерява
м. Люботин 
Поклик з юності

Скажи, ти село не забув?
І стерні на полях колючі?
Як пастухом босоніж був?
Та весни теплі і квітучі?
І спів голосистих півнів,
Що рано будив до роботи,
Та друзів своїх, земляків,
Щоденні батьківські турботи.
Як трави косили у росах,
Ясні громовиці в жнива,
Чорняву дівчину у косах,
Скажи, не забув ти, бува?
Де замережились стежки,
Твого першого кохання,
Там дівчата й парубки,
Гуляли аж до світання.
Чи часто ти бачиш у снах, 
Нашої юності роки бурхливі?
Давно бував у тих краях, 
Де молоді були й щасливі?
Як важко те ворушити,
Весь час в душі моїй живе,
Як без спогадів прожити?
Це ж не туман, що сам спливе?
Не повернути вже того, 
Що втрачене навіки нами,
Вже не забуду я ім’я твого,
Стиха повторюю вустами.
Минають зими, весни, літа,
Лечу до тебе думками,
Ти ж квітка юності моєї,
Яка не зів’яне з роками.


Борис Лабоженко
г. Харьков
Трудная легкость

Попробуйте делать друг другу добро,
Попробуйте хоть бы кому улыбнуться…
Ведь в мире так много хороших людей,
Улыбки в ответ их сторицей вернутся.
Попробуйте что-то кому-то дарить,
Не свату, не брату, а просто кому-то, 
В вас крепко засевшая темная ночь
Вдруг станет в душе вашей солнечным утром.
Попробуйте радость другим подарить,
Не важным персонам, а людям попроще,
И жизнь станет лучше, настанет весна,
А с нею придет соловьиная роща.
Попробуйте последнее людям отдать,
Тому, кто нуждается в этом чуть больше. 
И станет вокруг вас немного светлей,
А песня души станет ярче и звонче.
Гордыня, величье — гоните их прочь,
Гоните стяжательство, зависть и хамство.
Мы голыми в мир этот бренный пришли…
Такими уйдем в мирозданья пространство.
Попробуйте делать друг другу добро,
Сейчас, не когда ляжет тихая проседь,
Ведь время идет, и в конечном пути
Когда-то об этом Вас кто-то и спросит.


Я не люблю
Я что-то часто начал говорить «Я не люблю», 
Хоть говорить я этого не смею…
Ведь я всю жизнь всех искренне люблю,
И постоянно от взаимности веснею.
Весна всегда в душе моей цветет,
В обнимку с радостью, любовью и улыбкой.
Я все улыбчиво по жизни пронесу,
И не покажется тогда надежда зыбкой.
И все же говорю: «Я не люблю»,
Тех, кто завистлив, жаден, лжив, несносен,
Не будет он иметь ни искренней любви,
Не ощутит цветущих, нежных весен.
Я не люблю, когда всех топчут в грязь,
Руками грязными залазят в душу,
Предательство и хамство не люблю,
Неблагородство, мерзкого чинушу.
Я не люблю за двойственность души
Кто говорит одно, а делает другое…
Заносчивость, презрение к другим,
Кто всех вокруг считает за изгоев.
Я не люблю обмана, злость и лесть,
И крика не люблю, хоть сам кричать умею…
Поэтому я в основном люблю
И постоянно от любви радею.
А не люблю и не могу понять
Всех тех, кто носит незаслуженно медали…
Зато люблю я белых журавлей,
Хочу, чтоб в души наши чаще прилетали.

Игорь Леш
г. Харьков 
***
Я вчера на Пречистых прудах
С прошлогодней Весной повстречался,
И в обеих руках, и в обеих руках
Запах розы опавшей остался.
В синеву распахнётся вечерний закат,
Гром не грянет, земля не проснётся,
Но в обеих руках, но в обеих руках
Твоё сердце… растерянно… бьётся...
***
Иногда-иногда, в поволоке тумана
Ты приходишь ко мне в обольстительном сне,
Тишиною окутана, вечером ранним
Надкусила восторг — золотистый ранет;
Обрели очертанья и резкость, и ясность,
Но как будто в тумане, на сказочном дне
Обольстительным сном и потерянной лаской,
Тишиной и разлукой ты приходишь ко мне!
Я тебя обнимаю простыми стихами,
Бродят отблески снов по забытой стене,
Изумрудной тоской изумлённо стекает
Нас призревший закат — золотистый ранет…


Анатолий Лысенко
г. Харьков
Ветер и цветок

Как-то в наш сад залетел Ветерок,
Там он увидел чудесный Цветок.
Нигде не видал он такой красоты,
Увидев его, удивился б и ты.
Нежный Цветок ароматом дохнул,
В море любви Ветерок утонул.
Если б тебе дарили цветы,
В море любви утонула б и ты.
Ветер хотел показать свою страсть
И применил свою силу и власть.
Он на Цветочек резко подул,
Нежный Цветочек сильно погнул.
Ветер-буян того даже не знал,
Что он Цветочку жизнь поломал.
Как ни хотел он его оживить,
Нежный Цветочек не мог больше жить.
Ветер Цветок до сих пор не забыл,
Дождями часто плакал, ночами волком выл.
Хочешь любовь превратить свою в сказку —
Ты ей отдай нежность и ласку.
И не надейся на силу и страсть,
Ведь от любви такой можно пропасть.
А я, как пионер, всегда готов
Дарить жене своей букет цветов!


Ольга Людвіг
с. Петрівка Шевченківського р-ну 
Жінка

Віками прославлена,
Поемою вкрита,
Піснями оспівана,
Любов’ю зігріта.
Жінка — Богиня,
Жінка — це мати,
Жінка — родина,
Жінка — сім’я це.
Статна берізка,
Струнка, мов тополя ,
Ясеня-красеня гідна це доля.
Калина червона, яскрава, вродлива
У цвіті вишневім
Нарядна і мила.
В житті перемога,
Для кожного віра,
Мрія, на краще —
Це світла надія.
Стрічка шовкова, вплетена в коси —
Це на світанні чистії роси.
Зірка на небі, перлина у морі,
Жінка — весна це з квітами в полі.
Голубка, що в небі у парі кружляє,
Радує душу, серце не крає.
Щастя їй зичте,
В віках прославляйте,
Кохайте до віку,
Душі в ній не чайте!


Доля
Не нарікайте на долю ви свою,
В душі своїй образи не тримайте!
Лише на мить прийшли ми всі сюди
Життя своє, як дар, приймайте!
Ніщо не вічне в тліннім світі,
Лише знання, набуті на землі.
Пізнати їх, не розгубити,
Щоб хрест свій праведний в руках своїх нести,
Підняти високо і не зломитись, 
Не впасти на коліна, не брести,
Щоб мрії свої — розправити, мов крила
Й летіти в напрямку лише до висоти,
Де зорі сяють угорі,
Де сонце світить й гріє,
Де чистоти безкрайньої блакить,
Де почуттями вміють дорожити,
Де лиш любов приміром служить для усіх!
Вклоніться долі ви своїй низенько,
Піднявши руки догори,
Хай озорить вас всіх любов небесна,
Бо ми всього лиш гості на Землі!


Анатолий Максименко
г. Харьков
Ель

Облетают листья — жёлтая метель,
И лишь горделиво зеленеет ель.
Она неподвластна осенним ветрам,
Выглядит прекрасно в окруженье дам —
Соседок своих, обнаженных берёз,
Дрожащих под ветром, ей жалко до слёз.
Ещё не зима, но уже листопад,
И ели приснился большой снегопад.
Ель ждёт — не дождётся: как выпадет снег,
Чтоб принарядиться в его белый мех.
А если же срубят на Ёлку её,
Красиво оденут во всё не своё,
И вся она будет огнями гореть.
Готова для этого ель умереть.
Красавицей бала недолго ей быть,
Но всегда будут помнить её и любить.
Так думала ель, но при этом не знала,
Что в жизни бывает потом, после бала.


Анатолий Ласица 
г. Первомайский
Мольба

Пришла к нам старость незаметно,
А с ней недуг сей повседневный.
Мы просим помощи врачей:
Продлите жизнь, да поскорей!
Рецепты все нам приписали,
Анализ сдали точно в срок.
Лежите вы в своей палате,
Потом уляжетесь под нож.
Переживаем, мысль летает,
Как будут нас оберегать.
Вы, люди в беленьких халатах,
Прошу на нас уж не кричать.
Сеанс сей выдержит не каждый,
Но и надежда велика.
Лежите, впитывайте счастье,
Мы вспомним о вас иногда.
А вот и сказка стала былью,
Прошло всё умно, показно.
Зашили рану, бинт наклали,
И отвезли в палату на покой.
Оберегали нас медсестры,
Еду давали из меню.
А мы надежды ждали, ждали,
Как будто в неравном бою.
И вот прошли те две недели,
Рубцы на ране заросли,
Врачи консилиум собрали,
И лица их ярко цвели.
Спасибо вам, Гиппократы,
Отдайте всё людям сполна.
Любите старого, малого,
Ведь жизнь у людей коротка.
Уедем мы по округе,
С биением сердца в груди.
И вспомним те прошлые годы,
Как много вы нам помогли.
Уж поколенье подрастает,
Учите их, какими им быть.
Вы выучку свою им передайте, 
Вас Иисус благодарит.


Игорь Максимов
г. Харьков
***
Четвёртый год, как мы с тобою вместе
И я спешу к любимой на свиданье.
Казалось бы, что сказаны все речи,
Но вновь звучат из наших уст признанья.
Казалось бы, что время исцеляет
И приглушает в сердце страстные порывы,
Но, к счастью, не со всеми так бывает
Кому-то время придаёт лишь силы!
Большая разница между «любить» и «быть влюблённым»,
Её не видит только тот, кто не любил.
Тому, кто любит, нипочём года и штормы,
Тот, кто любил, по-настоящему и жил!
А что влюблённость? — Это просто увертюра:
Спектакль как бы начался, но занавес закрыт.
Влюблённость, как стрела Амура,
Что выпущена им, но всё еще летит…
А вот Любовь — это уже другое!
Здесь занавес открыт и сцена всем видна,
Любовь — божественное чувство, неземное
И тем, кто приземлён, сочувствует она.
Любовь с годами делается крепче
И очень сложно ей хоть чем-то навредить,
И даже языков злых пакостные речи
Не в состояньи её пламя погасить.
Наша любовь с тобой тому примером.
Нам время выдало неограниченный кредит,
А это значит — мы готовы к переменам,
Ведь с нами вечность тихо говорит!
И ей внимая, стали мы мудрее,
От суеты мирской спасает нас Любовь.
С годами стали мы немножечко взрослее,
Но, как и прежде, встречи час волнует нашу кровь…


Ольга Маляренко
г. Харьков
А караван идёт…

…А караван идёт… Идёт себе спокойно
Среди песков, и жажды, и жары…
Но ношу он несёт свою достойно,
Не опуская грустно головы.
Он знает, в чём его предназначенье —
Ведь кто-то должен это выполнять:
Без суеты, с усердьем и терпеньем
Людей и вьюки к месту доставлять.
А где-то (неужели в самом деле?)
Хрипит глухой, с повизгиваньем лай:
То в стороне собаки осмелели
И караван облаивать давай!
Но то, что мельтешится под ногами,
Не замечает — нет! — верблюжий глаз,
Ведь караван важнейшими делами
Упрямо занят в этот самый час!
Ну что ж, у каждого, видать, своё призванье:
Пусть трудно, но с достоинством прожить
Или, выискивая бреши в мирозданье,
Себя облаиванью сильных посвятить…


Моей библиотеке
Спасибо, Чеховка, тебе
За всё, чему меня учила,
Шла годы рядом по судьбе
И лучшее во мне открыла —
То, без чего нельзя взлетать,
Что не сменять на деньги, славу,
И опыт, знанья отдавать
Тебе, достойнейшей по праву.
За святость мудрости твоей,
За гордость быть к тебе причастной,
За то, что стольких ты людей
Судьбе дарила не напрасно!
Учила щедро посвящать
Другим и сердце, и призванье,
Талант с размахом раскрывать,
В него вложив свои старанья.
Не обещая звёзд с небес,
Всегда протягивала руку…
Спасибо, Чеховка, тебе
За ум, судьбу и за науку! 


Сергей Манукян
г. Харьков
Она читает свои стихи
Посвящается творчеству Алисы Волковой

На цыпочках, будто вальсируя,
Пальчиком дирижируя,
Звонким бархатным голосом,
На полтона ниже, то выше,
Может босой, в унисон,
Она читает свои стихи.
Рассыпаются звезд крохи,
Как камешки аметиста.
Расстраиваются двоичные коды,
Аналоги складываются в цифру,
Чувства просыпаются утром.
Она читает свои стихи
Колодцы по всей округе сухи,
Застрявшие джипы подсели на дифферы,
Дифирамбы глухи.
С ног сбились менты и оперы. Что-то ищут.
В супермаркетах бродят призраки Оперы.
Она читает свои стихи.
Присела, села, ноги скрестив,
Прислушиваясь к затухающему МP-3, 
Крикнула в вакуум, темпы сбив.
Последние вытряхнув картриджи.
Гаджеты быстрые, широкополосные 3G.
Завтра будет писать стихи.


Черно-белая фотография
Простая фотокарточка в свете,
Черно-белая,
На ней дети.
Целых трое, вишня спелая над головою.
А может, не вишня, и вообще
Ошибочка вышла.
Если присмотреться — одна из них мама.
Такая молоденькая, вы не поверите,
Классная дама.
Но не совсем Дама, 
Но классная точно, и музыкальная. 
Улыбка, ямочки на щечках, 
Солнечные зайчики нас и смутили,
На пару лет отложили 
Поездку до Роттердама.
Поближе — мальчик-с-пальчик
Наверное, собирает марки,
Девочка — аленький цветочек,
Клубочек в платьице марком.
Мама посередине, присела пчелкой
Та самая челка, веселая.
Вроде бы ничего великого
Ну что тут знаменитого?
Просто солнечный круг, небо вокруг 
Мальчик и девочка,
Как на детской картинке,
И мама посерединке.


Ирина Мирошникова
г. Мерефа
Крапива

Опять крапивой жгучею
Своё сердечко обожгла.
Судьбой такою невезучею
Окутала ночная мгла.
Не знаю, как мне удаётся
Тебя ещё пока любить.
Моё сердечко больно бьётся,
Тебя давно пора забыть.
Забыть обиды и прощения,
Обман и бытность суеты,
Твои сплошные уверения,
Что не изменишь больше ты.
Крапива жгучая усеяла
Все мои мысли о тебе,
Свою любовь с ростка лелеяла.
Мечтая втайне о цветке.
В ростке тогда я не заметила
Сорняк, не розу на окне.
Крапивы красная отметина
Меня сожгла в своём огне.
Тобой в сто пятый раз я предана,
Стою с сожженною душой.
Не знала я тогда, не ведала
Любовь твоя — ожог сплошной…


Надежда Мищенко
г. Харьков
Наша Мама

Кто заменит бессонные ночи,
Кто заменит материнскую любовь?
Сколько раз утирала ты очи,
Чтоб сохранять наш покой.
На себя ты смотреть забывала,
Забывала себя подкрепить,
Где первое нам отдавала,
Чтоб нас прокормить.
Подушки тебе не хватало
И все отдавала ты нам.
Молитвою нас охраняла
И всех принимала ты в дом.
Росли мы, тебя не жалели,
Не знали, как трудно было тебе.
Годы войны пролетели,
А ты не спешила к себе.
О, как ты стремилась,
Чтоб дети быстрее росли,
Чтоб в мире не заблудились,
К Иисусу на призыв пришли.
Но мир распахнул свой крылья
И с ним улетели мы в жизнь.
На нас ты смотрела
и слёзы роняла
И спать забывала порой.
Пролетали годы, старость тебя поджидала,
А слёзы ронять продолжала.
Молитвою себя укрепляла,
С любовью ты нас провожала.
Молилась, колен не щадила,
И плоть твоя сохла живой.
За нас ты, родная, молилась
Чтоб пришли мы на призыв святой.
Как высохла, мам, ты, родная,
Не зная покоя до сих пор,
Молитвою к Богу взывая
О нас и о внуках порой.
А внуки и правнуки подрастали,
И слёз не хватало тебе
И вновь ты в молитве стояла
К Богу взывая в мольбе.
Спасибо от нас, дорогая,
Что молитвою нас охраняла,
И к Богу с терпеньем вела.
Сколько ночей недоспала,
Сколько в молитве стояла,
Молитва недаром прошла,
Пришли мы на призыв Христа!


Вадим Набоков
г. Харьков
Где тоска заполнит осень

Где тоска заполнит осень,
Расплескал души дороги.
Я не знал полей колосья,
Их не рвал, сплетая в стоги.
Накатило! Захлебнулся
Синью неба, ширью поля.
Понесло! В лугах очнулся
В васильковом синем море.
Эй, Земля, да что ж со мною?
Будто снова я родился,
И водою ключевою
С ног до головы облился.
И меня не потревожит
Свежесть мироощущенья.
Я узнал, что мне дороже,
Словно в первый день творенья.
Лягу в травы, как в перины,
Да укроюсь я туманом, —
Вот теперь я стал счастливым!
От единства с полем пьяным!


Пётр Набоков
г. Харьков
Возвращение

Возвратился я в город родной
И так же точно,
Как и прежде
Стою на улице Сумской,
Смотрю на окна
И подъезды.
А на Театральной,
Как всегда, —
Афиши,
И Гоголь мило смотрит
На людей.
Девочка,
Чуть куклы своей выше,
Кормит хлебом
Белых голубей.
По осенним иду проспектам,
Дышу городской суетой.
Пробегают студенты
С конспектами,
Словно дети, —
Весёлой гурьбой.
Мне всё здесь дорого
И близко:
И здания,
И площади,
И парки.
И падают под ноги мои,
Листья, —
Невинные сентябрьские подарки.
А на Театральной,
Как всегда, —
Афиши,
И Гоголь мило смотрит
На людей.
Девочка,
Чуть куклы своей выше,
Кормит хлебом
Белых голубей.


Сергей Невалённый
г. Харьков
Осеннее

От мира — веки слабое укрытие.
Но иногда глаза прикрыв секундою, 
Нам легче выжить бытия отбытие — 
Из чувств, больных осеннею простудою.
Из года в год — одно и то же — с листьями,
И жёлтый шорох и печаль со вздохами.
И в той — одной, ПРЯМОЙ — до гроба, истине — 
Всё ищется лазейка с поворотами!


Эдуард Ольховский
г. Люботин
«Афганцам»
«Да сынок их служил два года где-то
за границей – кажется, в Афганистане…» 
(из разговора соседей).

Нет, не служил я там, в Афганистане,
Не прорывался к другу на «броне»,
Патрон заветный не хранил в кармане
И не стрелял, как надо на войне;
Глотком воды последним не делился,
Не ночевал под небом на скале,
Не за меня майор седой молился,
Когда кишлак в ночной терялся мгле.
Другой кометой падал на «вертушке»
Иль за баранкой кровью истекал,
Пред смертью вспомнив мамины веснушки,
Домашний хлеб да свой родной причал.
Не от меня «дух» мчался что есть мочи,
Не на меня он лез, как на рожон,
Не я познал его повадки волчьи,
Не мной бывал он в схватках поражён.
Мой АКМ живых не знал мишеней,
Моя душа — предчувствия конца,
Когда в упор мне смерть из разных щелей
Швыряла щедро пригоршни свинца.
Не штурмовал я склоны Гиндукуша,
Не ждал в засаде хитрый караван.
Другим Саланг засел занозой в душу,
Других терзал жарою Регистан.
Я не держал «зелёнку» на прицеле,
Дорожный пот в Гильменде не смывал;
Не помню боя грубые пастели,
От ран в «таблетке» сутки не стонал.
Не провожал я «чёрные тюльпаны»,
Не видел мать, седую в сорок лет;
Не пробивали алые фонтаны
Мой комсомольский или партбилет.
Нет, не «тащил» я «нитку» Кандагаром,
В «граче» рассвет над Пянджем не встречал
И не имел свинцового загара,
Когда в окно родное постучал.
Я не писал домой: мол, всё в порядке,
Лишь на ученьях слышится стрельба,
Бывает трудно утром на зарядке
И крутовата горная тропа.
Да, я вдали от отчего порога
Два года знал воюющий Ирак;
Пусть сотни раз воздушные тревоги
Мне рвали нерв — в Афгане всё ж не так!
Хоть жизнь моя — без месяца «гражданка»,
Вонзится в сердце ледяной таран,
Едва узнаю, что она — «афганка»
Или что он прошёл Афганистан.
Не слышал я «эрэсов» хриплых блюза,
Не опасался жуткой тишины
И на плечах не вынес столько груза,
Как вы, солдаты страшной той войны.
И не нужны чужие мне награды,
Чужая слава даром не нужна,
Но ваши беды, горечи, утраты
Душой и сердцем разделю сполна.
Кто был в плену, погиб, пропал без вести…
Кто избежал болезней или ран?
В Якутске, Львове, Самарканде, Бресте —
В наш каждый дом вошёл Афганистан.
Нет, не служил я там, в Афганистане,
Где жизнь — ошибки крошечной цена.
Поют негромко песни ветераны,
Блестит слезой упавшею струна…


Татьяна Панарина
г. Харьков
Всё засыпано снегом…

В зимней свежести наш фесенковский харьковский двор,
провода и деревья, вокруг белоснежный простор.
Снежная ночь приукрыла машины,
в тишине также стёкла завесила.
Кто видел, одевшись, выйти решили
по сугробам искристым к своим машинам спешили.
Фонари на столбах освещали
снежной сыпи пространство,
создающей в своём лёгком полёте вечернее царство.
Радостный голос ребёнка повторно звучал:
«Посмотрите-смотрите, эти белые
полосы остановите… Ловите!»
Долго над нами кружатся, не спешат опускаться,
с ветерком снежинки умеют легко приземляться.
В свете утреннем машины своих любимых водителей ждут
с надёжным мотором, для занятий полезных всех отвезут.
Не уходит зима с насыпью снега и звучным пением ветра,
шальной шум за окном всю ночь играл до рассвета.
Ранним утром стаи птиц мимо наших домов пролетали,
себе место надёжное зорко всей стаей искали.
Со всех сторон птичий крик тревожный
вдали и рядом передавался звучно.
День для всех предстоял очень сложный
информация птиц не бывает ложной.
Первый мартовский день
снежным слоем одетый глубоким,
лучшей техникой расчищали по дорогам широким.
Снегопад, повторно прощаясь, много раз застилает.
К нам Весна не спешит, потихоньку всё это растает.
В движении скорость автомашин изменилась,
погодным капризам молодёжь за рулём подчинилась.
Снежный циклон вольно перемещается,
ездить в гости к друзьям своим не запрещается.
Снег на деревьях вечерним морозцем скреплён,
на наших подъездах двери с холодным ледовым блеском
стоят возле домов берёзки, дуб, акации и клён,
отогреваются движением машин,
идущих по дорожным лужам с песком.
Все дороги мартовским снегом мокрым наполнены,
разлетаются снежные хлопья в разные стороны.
На крышах городских домов
прикрепилось много навьюженных холмов.
За окном свисают с крыш громадные сосульки,
всем этим с вечера любуется Луна с небес.
В своих домах пришедшие согрелись и уснули,
спокойно спит под лунным светом загородный лес.
Обледенели клумбы для цветов,
присыпанные снегом в городе.
Растения способны при такой погоде 
выстоять на зимнем холоде. 


Людмила Пахомова
г. Чугуев
И это всё о нём, о Харькове

Харьков вечерний — это море огней,
От цветных светофоров и фонарей,
От фар машин и ярких витрин
И из-за оконных штор и гардин.
Мельканье реклам, пробки машин,
Визг тормозов и шуршанье шин.
Сумская — бесконечный поток людей.
Это Крещатик наш и Бродвей.
И для отдыха здесь просто рай:
Театры, кафе, кино — выбирай!
А можно гулять площадью Свободы
И вспомнить у Каразина о своей учёбе.
Навестить Тараса Шевченко
И у Стеклянной струи побывать непременно.
Полюбоваться куполами нового храма,
Побродить у оперных фонтанов,
В театральных сквериках прогуляться,
И с Гоголем и Пушкиным повидаться.
А под «градусником» — свидания и деловые встречи,
Здесь настоящее молодёжное вече,
Где услышишь разные языки и наречия.
Город строителей, студентов, учёных,
В будущее устремлённых,
Город шумных проспектов
И тихих улочек с лавочками и переулочками,
Переживший разруху, и с каждым годом всё краше,
Город юности и гордости нашей.
Город любимый, неповторимый,
Современно-европейский и местами старинный.


Валентина Плотникова 
г. Харьков
Идеальная пара

Не касаясь друг друга, двое лежат на шпалах.
Смутно чувствуют, что они — идеальная пара.
От нагрузок звеня, максимально другим полезны.
Эти двое нигде не встретятся. Они — рельсы.


Эликсир наивности
Я не знаю модных трюков. Простите.
Я простая, как май индастриал сити.
Как панельная застройка окраин.
Я прямая.
Воск Икаровых крыльев растает.
Сольвейг не покинет хибары Пера.
Эликсир наивности добывают
И разливают по пляшечкам аптекари Люба, Надя и Вера.

Читайте также
Другие материалы рубрики
Культура 18-02-2019

Вспоминая «Дау»: как это было

В январе этого года в Париже состоялась долгожданная презентация картины «Дау» режиссера Ильи Хржановского, которая, в основном снималась в Харькове