Драма на сцене — трагедия в жизни…

04-10-2017

10 октября могло бы исполниться 80 лет (1937 — 2011) легендарному харьковскому режиссеру, заслуженному артисту Украины Александру Григорьевичу Беляцкому, посвятившему шесть десятилетий своей жизни актерской, режиссерской и педагогической деятельности. 

О режиссерских взлетах Беляцкого помнят все, но вслух вспоминают только единицы. Сегодня вряд ли кто захочет говорить о том, что случилось с ним в последнее десятилетие жизни. Но я уверен, что многие ощущают на себе долю вины за равнодушное отношение к тому, кто никогда не оставался безучастным к их творческой судьбе. Никто не вступился за него, когда по состоянию здоровья Беляцкого буквально вытолкали из театра, которому он отдал более сорока лучших лет своей жизни. К сожалению, в трудный для него момент дирекция и коллеги даже не задумались о том, что его уникальные режиссерские заслуги являются весомым вкладом в историю харьковского театрального искусства. Многие, проходя мимо, делали вид, будто не замечают согбенной фигуры человека с палочкой, часами сидящего в сквере и пристально глядящего на окна родного театра, куда его цинично не впускали по приказу новой дирекции.
Почему судьба была так неблагосклонна к нему? Почему он, нуждаясь, искал и не находил сострадания? Ответ до примитива прост. Он никого в свое время не приучил бояться, или зависеть от его профессиональных амбиций. Беляцкий обладал завидной творческой интуицией, но… только творческой. В повседневном общении был неразборчив и доступен. Вероятно, сказывались голодное детдомовское детство, война, унесшая жизни родителей, и театр, за безумной любовью к которому не замечал жестокого и подлого закулисья — в прямом и переносном смысле этого слова. Театр вышвырнул его на задворки с пенсией в 59 гривен, инсультом, безнадежным диагнозом нового заболевания и памятью о безвременно ушедшей жене. Трудно представить, что могло бы с ним произойти, если бы не забота гримера ТЮЗа Татьяны Тихомировой. Невозможно выразить словами благодарность драматургу Зиновию Сагалову, оплатившему сложную дорогостоящую операцию. Театральный критик Татьяна Киктева передала тогда в руки председателю Союза театральных деятелей Украины Лесю Танюку письмо с подробным изложением бедственного положения Александра Григорьевича. Эта общественная организация «осчастливила» Беляцкого материальной помощью в сотню гривен, как бы компенсируя материальные затраты за подвиг, совершенный этим режиссером в середине 1970-х, когда он, в буквальном смысле слова, возродил из пепла сгоревший Харьковский театр юного зрителя.
Во времена художественного руководства Александра Беляцкого ТЮЗ перестал быть только детским зрелищным заведением, а превратился в истинный драматический театр с оригинальным художественным критерием, индивидуальным методом постановочной культуры, крепко стоящим на принципах традиционного реалистического театра, которым следовали лучшие режиссеры того времени. Долго не мог понять, как спектакли Беляцкого, такие как «Письма к другу», «Начало фанфарного марша» и «Бой идет во тьме», героями, которых стали измученные школьными программами и хорошо знакомые всем Николай Островский, Антон Макаренко и Сергей Борзенко, вызывали столь пристальный интерес у публики разных возрастов. Сейчас уже понимаю: не о них ставил эти пьесы Беляцкий, а о времени и о нас, находящих отклик в хронологии сюжета с радикально измененной фабулой. Столичная критика тех лет писала: «Александр Беляцкий обладает редким даром — умением насыщать свои спектакли током высокого эмоцио­нального напряжения, придавая им ритмы сверх­интенсивные, ошеломляющие зрителей калейдоскопом выразительных средств. Его сценические трактовки рассчитаны на тех, кто живет в неистовых ритмах нашего времени». На мой взгляд, верная, но слишком формальная оценка. У Беляцкого, даже в бурлескных комедиях находила место такая жанровая особенность, как сентиментальная драма, характерными элементами которой он умело наделял персонажей самых веселых пьес. За яркой формой всегда присутствовала личная трагедия, пусть самого беззаботного и незначительного действующего лица. Сценические герои в его спектаклях существовали не как обобщенные архетипы, а как полнокровные индивидуальности, в разной мере наделенные и положительными, и отрицательными качествами. Кроме того, по­строение точной жанровой структуры давало актерам возможность глубокого ощущения себя в предлагаемых обстоятельствах сценического пространства. Доказательством тому служит впервые получивший жизнь на сцене харьковского драматического театра мюзикл «Присядем-полетаем», великолепно поставленный им по весьма слабой пьесе Сергея Вульфа. Многие тогда решили, что театр будет двигаться именно в этом направлении, удачно осваивая вошедшие в моду драматические мюзиклы и рок-оперы. До определенного момента репертуарная политика тому и следовала, но вскоре обернулась на 180 градусов. Спектакль «На дне»  стал событием ярким и неожиданным. Спустя долгий застольный период, когда актеры не знакомились, а проникали в психологию характера каждого действующего лица, появился грандиозный спектакль, который в идее поменял свое название. Если на афише он еще обозначался «На дне», то по сути своей отстаивал принципиальную позицию смыслового значения — «Человек!». В памяти старшего поколения сохранились его яркие спектакли — «За все хорошее — смерть» М. Ибрагимбекова, «Мещанин во дворянстве» Ж.-Б. Мольера, «Спроси когда-нибудь у трав» Я. Стельмаха и многие другие, не менее удачные режиссерские версии пьес разных авторов.
В 1983 году Александр Григорьевич оставляет ТЮЗ, приняв художественное руководство Харьковским академическим театром им. Т. Г. Шевченко. Этот короткий период его профессиональной деятельности знаменателен несколькими удачными спектаклями и созданием малой сцены «Березiль», а также выпуском актерского курса в институте искусств, который почти в полном составе влился в труппу шевченковцев. По сей день не сходит со сцены их дипломный спектакль «Мина Мазайло» по пьесе Н. Кулиша.
Александр Григорьевич скончался 30 апреля 2011 года. Его сын Олег Беляцкий, перевез прах отца из Санкт-Петербурга, где он провел последние годы, в Харьков. Тогда, в начале мая, на центральной аллее 13 кладбища собрались все, кто пожелал проститься с прекрасным человеком, талантливым режиссером Александром Григорьевичем Беляцким.
Александр Анничев.

 

 

Читайте также
Другие материалы рубрики