Свет и «Тени»: смерть — только начало…

09-12-2016

Повесть Михаила Коцюбинского «Тени забытых предков» получила сценическую жизнь в режиссерской версии Ольги Турути-Прасоловой. 

Премьера одноименного спектакля с успехом состоялась на сцене харьковского Дома актера.

Мистика? Конечно мистика!
Казалось бы, сюжет «Теней» знаком нам по многим другим произведениям, изменяясь в них лишь фабульной окраской. Это сентиментальная история о зарождении большого чувства, борьбе за любовь и трагическом во многих случаях исходе.
С рождения Иван пугал мать своими сверхъестественными способностями и проницательным взглядом на окружающих. Набожные односельчане видели в нем задатки темной силы. Отрок любил в одиночестве бродить по лесу, разгадывая его тайны и мысленно разговаривая с притаившимися в темных чащах вымышленными обитателями. Повзрослев, Иван полюбил Маричку. Однажды влюбленному юноше пришлось надолго отлучился из села на заработки. По дороге домой его настигло страшное известие: за день до его возвращения Маричка утонула…
Впрочем, нет смысла подробно пересказывать повесть М. Коцюбинского, тем более что она легла в основу прекрасного фильма Сергея Параджанова. С момента выхода ленты на экраны в 1964 году она заслуженно считается и зрителями, и кинематографистами одним из киношедевров всех времен и народов. 
По сюжетной линии спектакль не отходит от основных коллизий созданной по повести Коцюбинского пьесы. Следует оговориться: не инсценировки, а именно пьесы, разработанной по всем правилам произведения, которое предполагает действие на театральных подмостках. В этом основное достоинство и успех режиссерской работы Ольги Турути-Прасоловой. В постановочном варианте проанализированы и находят оправдание все причинно-следственные связи во взаимоотношениях персонажей. Спектакль решен минимумом выразительных средств, использованных в его сценографическом рисунке. Внешне это контурное изображение предметов и актеров с эффектом белых одежд на глубоком черном фоне. Создается мистическая атмосфера, уводящая нас от реального восприятия действительности, которая достигается не правдоподобием отражения жизни, а имитацией правдоподобия. В современном театроведении такой прием называется фантазмом. Он возможен только в том случае, если сценическое существование персонажей воспринимается как многомерное, в котором лишь зрители остаются реально существующими людьми. 
Мистика? Конечно мистика! Вот только подается она со сцены как вынужденная реальность, в которую мы начинаем верить благодаря волшебному проникновению актеров в астральный мир, куда нам входа нет, а они спокойно открывают магические порталы, чтобы решать свои проблемы при помощи мудрого мольфара. 

Роли и исполнители
Михаил Озеров в одном лице, но при разных обстоятельствах то отец Марички, то спузар, то мольфар. Восхищенное недоумение вызывает то, как артист, не изменяясь внешне, практически на наших глазах перевоплощается из одного физического состояния в астрально иное качество. Зрители ни разу не засомневались, какой перед ними в данный момент персонаж! Соблюдены не столько характерные особенности, сколько логика поведения реально-нереальных прототипов. 
Иван в исполнении Антона Андрющенко — стержень всего сценического действия. Во-первых, он является лидером жанровой природы спектакля, а во-вторых, последовательно ведет череду своих поступков от истока драматического действия до его финальной развязки. Наглядно об этом свидетельствует символическая нить-пуповина, связывающая Ивана с теми, кто подпитывает его силы животворной энергией. Сначала это мать (Наталья Гранковская), берегущая и благословляющая сына, затем Маричка, хранящая любовь и вселяющая веру, а далее все те, кто пытается изменить жизненный путь Ивана путем колдовского воздействия на его судьбу — Палагна (Александра Шлыкова), лесные мавки, мольфар и спузар. 
Безукоризненно сконструирована (именно так!) роль Марички в исполнении студентки 4-го курса театрального отделения Харьковского университета искусств Владиславы Аракелян — от осознанного поступка до бессознательного действия. Выразительные возможности складываются из нюансов психологического состояния ее героини с сильными эмоциональными перепадами. Наблюдать за молодой актрисой не просто интересно — трудно ото­рвать взгляд. Она завораживает: то подчиняя зрителя обаянию Марички, то вдруг вызывает чувство недоумения от неожиданной реакции, противоречащей логике происходящих событий. Молодец! И это восклицание не аванс, а искреннее восхищение оригинальной трактовкой образа.
Нынче редко когда увидишь спектакль, где темпоритм сжат, как пружина, которая сдерживает интенсивное действие, спрессованное из ряда конфликтных ситуаций. Такое возможно только при хорошо организованном ансамбле актеров, в котором каждый отдельно взятый персонаж четко следует за состоянием того, с кем вступает в действие. Только в этом случае возникает цепная реакция из разных характеров, работающих на общий замысел спектакля. Такое действие не терпит солирующих индивидуальностей и выдвигает суровые условия перед каждым исполнителем — не выходить за общие правила игры, важным условием которых является сохранение единого подхода к использованию выразительных средств. Как Ольге Турути-Прасоловой удалось этого добиться? Пусть останется тайной, потому что для нас важен результат, воплощенный в лаконичном спектакле талантливым составом исполнителей. Единственное пожелание, которое автор этих строк уже высказал режиссеру, заключается в использовании речевой интонации, которая не всегда совпадает со стилевыми особенностями спектакля. Бытовая речь вступает в диссонанс с его символической природой, а значит, особый «контур» должна обрести и речевая культура. «Поцелуйте» каждое произносимое слово, и «Тени забытых предков» отблагодарят вас сполна. 
Александр Анничев.
Фото Евгения Курилко.

ИЗ ДОСЬЕ «ВРЕМЕНИ»

Краткий словарь украинской мифологии
Мавки — не всегда злые духи, русалки, нимфы. 
Мольфар — наделенный сверхъестественными способностями человек, волшебник, народный маг. 
Спузар — мифический пастух, хранящий тайну сотворения мира.

 

 

Читайте также
Другие материалы рубрики