Три жизни Людмилы Важневой

03-02-2020

2 февраля встретила свой 70-летний юбилей заслуженная артистка Украины Людмила Важнева, посвятившая четверть века сценической деятельности на сцене Харьковской филармонии и почти два десятилетия — педагогической работе на кафедре сценической речи Харьковского национального университета искусств.

Пятнадцать сольных программ 
Мастер художественного слова — фраза, вызывающая в памяти сразу несколько выдающихся чтецов, оставивших в театральной истории Харькова великолепные голоса, возвышенный слог, неукротимое желание нескольких поколений горожан внимать их интонации, а затем читать книги, по которым были созданы их творческие программы. К сожалению, печалясь, мы вынуждены сегодня воспользоваться поэтической строкой Евгения Баратынского: «Далече бедствуют иные, и в мире нет уже других…» 
Роман Черкашин, Александра Лесникова, Иван Петров имели высокий статус мастеров художественного слова, и именно талант чтеца принес им признание, недостижимое для многих. Непосредственного влияния на юную Людмилу Важневу никто из них не оказывал, а вот сама атмосфера того филармонического времени и влюбленность этих людей в свою профессию завораживали. На подмостки выходили личности, у которых было чему учиться, надо было учиться, хотелось учиться! Талантливым артистам подражали юные романтические натуры, мечтающие, как и их кумиры, глубоко вникать и столь же широко раскрывать со сцены красоту русского и украинского слова. 
В 1960-е годы в Харькове практически при каждом Доме культуры существовала литературно-драматическая студия, собиравшая любителей художественного чтения. В одну из таких студий при ДК железнодорожников и поступила Людмила Важнева.
После окончания школы она получила режиссерское образование в Харьковском институте культуры. Эта профессия интересовала её, прежде всего, чтобы при создании новых чтецких программ осуществлять самостоятельный репетиционный процесс. Постановочные требования, предъявляемые Людмилой к выбору литературных первоисточников, затем работа над ними были строгими и исходили от понимания необходимости личного соответствия взыскательным вкусам харьковской публики тех лет. 
С 1975 года она участвует в программах Харьковской филармонии, но, чтобы получить разрешение художественного совета на создание концертного отделения, а затем больших литературных вечеров, необходимо было доказать на то свое право. На протяжении двух лет Людмила Важнева выступала в роли ведущей объединенных концертов, не упуская возможности читать стихотворения, соответствующие тематической направленности той или иной концертной программы. 
1976-й принес ей первую победу на республиканском конкурсе чтецов. Признание зрителей настигло через год после дебюта Людмилы Андреевны на сцене, увы, уже не существующего ныне здания старой филармонии. Ей было поручено стать хозяйкой целого отделения большой программы. Читая главы из романа «Тихий Дон» Михаила Шолохова, актриса глубоко переживала историю любви Григория Мелихова и Аксиньи Астаховой. После удачного выступления известные коллеги Людмилы, критики и зрители заговорили, что в Харькове набирает силы творческая личность, способная занять достойное место в ряду своих выдающихся предшественников. 
Успех вдохновил на работу над новыми литературными произведениями, и актриса, переходя от одного автора к следующему, добивалась прекрасных результатов. Зрители с успехом воспринимали проникновенные строки Бориса Пастернака в композиции «Посвящение», внимали Людмиле Важневой и вместе с ней сопереживали героям булгаковского романа «Мастер и Маргарита», смеялись и сочувствовали непосредственным персонажам из «Рассказов» Василия Шукшина, восхищались эстетически выверенной точностью строки и внутренней культурой её «Женщины в зеркалах» по Валерию Брюсову. 
Среди пятнадцати созданных Людмилой сольных концертных программ есть одна особенная, над которой Важнева трудилась, принципиально избегая торопливых выводов и излишне яркой выразительности. То была многожанровая духовная лирика «Гори, сияй, заря святая», созданная по поэтическому наследию Афанасия Фета, Федора Тютчева, Алексея Толстого, Бориса Пастернака, Иосифа Бродского и Дмитрия Мережковского. 

Мириам, Сонечка, Айседора…
Не сохраняя последовательности, трудно восстанавливаемой по памяти, обратимся только к спектаклям, вызывавшим пристальный интерес публики и получившим достойную оценку мастеров художественного слова, входивших в состав жюри всесоюзных, республиканских и международных фестивалей разных лет.
Сложную по драматическому накалу страстей композицию литературного концерта «Струны сердца» по произведениям Леси Украинки описал в своей книге «На сцене и экране Леся Украинка» писатель Борис Зюков: «Людмила сидела за столом, как бы перелистывая страницы символической книги жизни, останавливалась на отдельных эпизодах, читая их вслух. Когда приближалась к стихам, то выдерживала паузу и очень взволнованно, искренне произносила рифмованные строки, да так проникновенно, словно касалась душевных струн слушателей, ища в их сердцах отклик на поэтические музыкальные образы. Следуя за словами одинокой женщины, рояль начинал говорить музыкальным языком великих композиторов, близких по духу поэту, от имени которого вела рассказ Людмила Важнева». 
На мой взгляд, именно эта работа впоследствии убедила Людмилу Андреевну приступить к созданию моноспектакля «Миссия и Мириам» по драматической поэме «Одержимая» её любимой украинской поэтессы. Она осуществляет свой замысел, обучаясь на заочном отделении эстрадного факультета Всесоюзного института театрального искусства (Москва). Практически в один год с окончанием ГИТИСа завершает работу над «Миссией и Мириам» и становится лауреатом премии имени Валентины Чистяковой в номинации «Лучшая женская роль». В трактовке режиссера Николая Яремкива и актрисы Людмилы Важневой характер Мириам исследовался на стыке глубоких внутренних противоречий. Повествование — взволнованно-обостренное с первых слов. Вступительная часть звучала напряженным внутренним диалогом с якобы воображаемым собеседником, и только казалось, что она произносила слова со скупой безотносительной интонацией. На самом деле это была своеобразная концентрация чувств, необходимых для сильного эмоционального порыва, достигающего своего пика в самой драматической части этого моноспектакля. Сложность исследуемого актрисой текста заключалась в чередовании риторических вопросов, которые в поэме Леси Украинки определяют основу нравственной и эстетической позиции Мириам.
Незадолго до выхода «Одержимой» Людмила Андреевна завершила дипломную работу в ГИТИСе над моноспектаклем «Судьба. Год 1919», в основу которого легла «Повесть о Сонечке» Марины Цветаевой. Поставил спектакль молодой белорусский режиссер Илья Ицков. Необычность этой работы заключалась в том, что после публикации в одном из крупных литературных журналов воспоминаний Марины Ивановны у многих читателей возник вопрос: кто такая, кем была, не вымышленный ли это персонаж — Сонечка? Насколько образ, воссозданный пером Цветаевой, соответствует реальной артистке Софье Голлидэй? На все эти вопросы зрители получали ответы, побывав на спектакле Людмилы Важневой. У «Сонечки» была большая гастрольная судьба — в дни, посвященные памяти Марины Цветаевой, этому музыкально-драматическому действу аплодировали в Мариуполе, Елабуге, Тарусах, Чистополе и многих других городах.
Автор этих строк сознательно вынес из общего контекста спектакль «Три жизни Айседоры Дункан», без которого трудно в полной мере представить творческую биографию Людмилы Андреевны. Поставленный главным режиссером Харьковской филармонии Григорием Грумбергом по пьесе харьковского драматурга Зиновия Сагалова, спектакль влюбил в себя зрителей и тем самым обрел долгую сценическую жизнь. Актриса перевоплощалась в образ легендарной американской танцовщицы более трехсот раз! 
О первой встрече с исполнительницей главной и единственной роли в пьесе Зиновий Сагалов вспоминал: «На худсовете филармонии Грумберг познакомил меня с будущей Айседорой. Не высокая, не статная, не женщина-вамп. А застенчивая, в стареньком зимнем пальтишке, в отороченных мехом, отнюдь не молодежных и не новых сапожках, Людмила Важнева была удивительно не «той», какой я представлял себе Айседору. А ведь пьеса-то от первого лица: «Я, Айседора…» Поверит ли зритель этой маленькой скромной женщине, когда она произнесет эти слова?
Поверил. Не зря более года Грумберг работал с актрисой, уходя с ней от эстетики «третьего лица», от рассказчицы, к живой Айседоре. Люде удалось сыграть душу Айседоры Дункан. На премьере в мае 1987 года зал встал с криками «браво». Все понимали — театр одного актера родился». 
Именно «Тремя жизнями Айседоры Дункан» Людмила Важнева завершала свою артистическую карьеру. Вместе с той, кому она отдала часть своей души, актриса оставила сцену и с головой ушла в педагогическую работу. Заслуженная артистка Украины Людмила Важнева — профессор, заведует кафедрой сценической речи Харьковского национального университета искусств. Из-под её пера вышло несколько учебных пособий по сценической речи; особым спросом у студентов театральных вузов пользуются учебники «Сценічна мова. Дикція та орфоепія» и «Скоромовки в мовному тренінгу». Она находится в постоянном поиске, экспериментирует, обладает оригинальной методикой преподавания, благодаря которой более двадцати её воспитанников стали лауреатами многочисленных конкурсов и фестивалей.

 

Александр Анничев, 
искусствовед

Читайте также
Другие материалы рубрики