Блокада Донбасса: неоднозначные последствия

01-08-2017

Ни украинское общество, ни наши иностранные партнеры пока не имеют целостной и объективной картины ситуации, сложившейся в результате временного прекращения торгово-экономических операций с Отдельными районами Донецкой и Луганской областей (ОРДЛО).

Напомним, что торговля прекращена во исполнение решения Совета национальной безопасности и обороны Украины «О неотложных дополнительных мерах по противодействию гибридным угрозам национальной безопасности Украины».

Специалисты Национального института стратегических исследований (НИСИ) провели комплексный анализ последствий временного прекращения перевозки грузов (ТППВ – укр. тимчасове припинення переміщення вантажів) через линию соприкосновения в пределах Донецкой и Луганской областей и его влияния на национальную безопасность Украины.

И хотя авторы утверждают, что «результаты анализа свидетельствуют о правовой обоснованности, общественной необходимости и социально-экономической важности указанного решения, введенного в действие Указом Президента Украины от 15 марта 2017 № 62/2017, из самого текста аналитической записки НИСИ вытекают неоднозначные выводы о последствиях данного решения.

 

Без алгоритма на перспективу

Прежде всего, важно объяснить сущность мер, принятых с целью противодействия гибридным угрозам национальной безопасности Украины, интерпретированных в средствах массовых коммуникаций как «блокада». С точки зрения международного права, блокада (англ. blockade) - это система мероприятий политического или экономического характера, направленных на изоляцию, нарушение внешних связей государства, населенного пункта или территории, подлежащей блокированию, с целью принуждения к выполнению определенных требований. Решение СНБО Украины  предусматривает приостановление перемещения грузов путями железнодорожного и автомобильного сообщения через линию соприкосновения в пределах Донецкой и Луганской областей, кроме грузов, имеющих гуманитарный характер и поставляемых украинскими и международными гуманитарными организациями.

Однако с точки зрения правовой корректности ТППВ нельзя квалифицировать как блокаду отдельных оккупированных территорий Донецкой и Луганской областей, которые де-юре являются украинской территорией.

В то же время действия общественных активистов, предшествовавших ТППВ, не имели официального статуса и поэтому могут быть интерпретированы как общественная блокада.

Несмотря на значимость введения ТППВ для национальной безопасности, это решение возникло достаточно ситуативно. Эксперты отмечают: очевидно, что оно принималось без четко разработанного алгоритма действий на перспективу.

Об этом свидетельствует, в частности, поручение СНБО Украины от 15 марта 2017 года, адресованное правительству: «Безотлагательно разработать и ввести план мероприятий по обеспечению безопасного и надежного функционирования топливно-энергетического и металлургического комплекса Украины, проанализировать негативное влияние на экономику и бюджет страны и принять мероприятия по их минимизации».

Говоря о полтических аспектах возникшей ситуации эксперты констатируют: ТППВ политически не решает острых вопросов в Донбассе и не касается основных причин протестной мобилизации граждан.

Основная политическая угроза - критическое снижение уровня доверия граждан к правительству, которое ранее обещало остановить падение уровня жизни. Аналогичной реакции следует также ожидать от образованных слоев населения, которых убеждали, что исполнительной власти удалось найти точки роста, которые не зависят от ситуации на востоке. Именно эти слои населения наиболее мотивированы к протестной мобилизации в случае обострения политического кризиса.

Ухудшение социально-экономической ситуации в массовом сознании будет и в дальнейшем связываться с другими резонансными общественно-политическими событиями.

При этом эксперты прогозируют, что успешный пример «узаконивания» решением СНБО общественной блокады может в будущем подталкивать протестующих (как внутренних, так и инспирированных извне) к радикальным действиям под другими предлогами с целью навязывания органам государственной власти своих требований.

 

Реакция Запада

Сообщение о решении СНБО Украины от 15 марта 2017 по ТППВ вызвало в мире сдержанную негативную реакцию. Фактически не было положительных оценок упомянутого шага Украины. Заявленные оценки колеблются от констатации необходимости продолжения поисков мирного пути урегулирования конфликта к критике такого действия украинской власти. Причина видится в желании не допуститы нарушения неустойчивого статус-кво и новой эскалации конфликта.

Негативной оказалась реакция ФРГ и Франции, которые своим достижением считают прекращение (с их точки зрения) активных боевых действий в Донбассе в рамках Нормандского формата. Для Германии и Франции Минские соглашения остаются чрезвычайно важными из-за огромного политический капитала, который они вложили в переговорный процесс.

 15 марта 2017 спикер Федерального внешнеполитического офиса Германии М. Шефер заявил по поводу документа СНБО, что «мы [Германия] не считаем, что решение такого плана поможет

деэскалации ситуации - мы боимся, что это будет обратный эффект». Относительно действий пророссийских сепаратистов Шефер заявил, что «Это не что иное, как де-факто экспроприация украинского бизнеса со стороны сепаратистских институтов в Донбассе».

Эксперты приходят к авыводу, что без надлежащего дипломатического и информационного сопровождения факт принятия решения СНБО Украины от 15 марта 2017 по ТППВ как ответ на длительную неофициальную общественную блокаду будет иметь негативное влияние на международный имидж Украины.

В наших партнеров может сложиться впечатление о слабости центральной власти в государстве, которая не держит ситуацию под контролем и вынуждена идти на поводу у «улицы».

С другой стороны, в данном случае Украина получает дополнительные аргументы для влияния на позиции стран Запада, которые заявляют о своих убытках в результате санкций против торговли с Российской Федерацией. Фактически Украина разорвала почти все связи с агрессором и несет огромные экономические убытки, однако не собирается отказываться от Минского процесса,

учитывая безрезультатность попыток переложить на Киев ответственность за фактический срыв плана мирного урегулирования.

 

Последствия для Москвы

Москва в этой ситуации перестала поддерживать иллюзию готовности «вернуть» оккупированные территории в состав Украины. Был запущен механизм замораживания конфликта и превращения оккупированной территории во внутренний ресурс России.

Речь идет о:

- демографическом ресурсе, а именно: трудоспособное население с навыками промышленного производства, готовое к низкооплачиваемой работе на предприятиях региона, а также к трудовой миграции во внутренние районы РФ;

- производственном ресурсе, а именно: индустриальный потенциал Донбасса, частично вывозится на территорию РФ, частично используется на месте в связанных с российскими предприятиями производственных циклах, частично утилизируется;

- военно-мобилизационный ресурс, а именно: военные подразделения, сформированные на оккупированных территориях из местного населения, получили опыт ведения реальных боевых действий и имеют мотивацию к продолжению конфликта.

Экономические последствия интеграции территории ОРДЛО и ее производственного

потенциала для РФ эксперты комментируют следующим образом.

1. Путем использования подставных предприятий РФ может поддержать работу контролируемых оккупационными властями предприятий, в частности имеющих российский капитал, они уже были включены в российские маркетинговые цепи и могут легально продавать свою продукцию. Эта поддержка повлияет на наполнение оккупационного бюджета и, соответственно, уменьшит бремя российских оккупационных расходов в целом. Для Украины, в частности, будут расти риски усиления конкурентного давления РФ на международном рынке черных металлов.

2. Вероятным является расширение экспорта угля в Украине (независимо от его происхождения) и опосредованное наполнения бюджета оккупированных территорий за этот счет. Как показывает отечественный опыт импортозамищення в угольной сфере, Украина не способна быстро и адекватно обеспечить соответствующее альтернативное поставки (в 2016 году импорт

угля из РФ только рос).

3. Следует ожидать расширения сбыта продовольственных товаров РФ за счет освоения рынка ОРДЛО. Сужение товарооборота ОРДЛО с Украиной негативно скажется на деятельности малых (зачастую -  продовольственных) предприятий. Высока вероятность роста цен на продукты, завезенные из РФ. Это также оживит деятельность малых российских предприятий в пограничной зоне.

4. РФ не избежит роста социальных обязательств перед местным населением. Даже при условии сохранения Украины поддержки жителей ОРДЛО в пенсионном обеспечении, Россия будет нести бремя поддержки работающего населения и компенсации ожидаемого роста цен, чтобы предотвратить рост социального недовольства.

В целом, по экспертным оценкам, прямая выгода РФ от новой экономической ситуации при благоприятных внешних условиях и сохранения кадров на предприятиях не превысит 30-50% потерь Украины (0,6-0,9 млрд. долл. США). При этом следует ожидать роста социальной напряженности среди работающего населения (до 280 тыс. человек плюс их семьи).

Для обеспечения контроля над ситуацией и использования местных сырьевых и производственных ресурсов будут привлечены бизнес-структуры и кадровый потенциал тех членов команды Януковича, которые уехали в Россию. Зато влияние структур СКМ и ИСД будет минимизировано, или их представители будут вынуждены работать по российским схемам.

Населенню оккупированных территорий будут прививать лояльное отношение к действиям российского руководства. РФ предоставит широкие возможности местному населению для трудоустройства, получения образования, службы в вооруженных формированиях.

5. Следует ожидать создания силовыми органами РФ своеобразного санитарного кордона, что позволит локализовать боевиков на территории ОРДЛО. Возможно также использование опыта перехода от войны к миру, полученного РФ после фазы активных боевых действий на Кавказе.

«Как следствие, формируется благоприятная среда для закрепления российского доминирования и превращения отдельных районов Донецкой и Луганской областей в плацдарм дальнейшей гибридной российской экспансии в Украину, что является фундаментальным риском для национальной и экономической безопасности Украины», - говорится в аналитической записке.

 

Последствия для Киева

На протяжении двух лет ( 2014-2016) украинская экономика в целом адаптировалась к потере пятой части экономического потенциала и продемонстрировала рост: реальный ВВП Украины в 2016 году вырос на 2,3%.

Вследствие оккупационных действий экономический механизм Донбасса претерпел значительные производственные, инфраструктурные и людские потери.

 Социально-экономическая динамика оккупированных районов формируется в условиях существенного повреждения экономической и экологической инфраструктуры, демонтажа производственных фондов и их дальнейшего вывоза в РФ, установления рублевой зоны денежного обращения, отмены украинского юрисдикции для субъектов экономических отношений на этих территориях.

Это приводит на оккупированных территориях к перманентному экономическому кризису, к принципиально дотационному характеру экономической деятельности, несамостоятельности и зависимости от внешних ресурсных источников и рынков сбыта, технико-технологической отсталости и недостатку инвестиций.

Справка. До оккупации отдельных районов Донецкая и Луганская области традиционно играли важную роль в обеспечении внешнеэкономической безопасности Украины. Мощный промышленный конгломерат на базе этих областей формировал в 2010-2011 гг.

треть отечественного экспортного потенциала (32,0-34,7% совокупного товарного экспорта), потребляя при этом лишь 6,9-7,7% совокупного товарного импорта страны. Положительное внешнеторговое сальдо этого региона в 2011 г. достигало 17,3 млрд. долл.

США.

Конфликт в этом регионе нанес значительный ущерб украинской экономике, проявившись в рекордном сокращении региональной экспортной торговли.

Значительное количество промышленных предприятий в условиях оккупации этой территории находилось под украинской юрисдикцией, в определенной степени это компенсировало негативные факторы прекращения поставок сырья для украинских предприятий, в т. ч. экспортоориентированных.

Сейчас в подконтрольных Украине районах Донецкой и Луганской областей фиксируется относительная стабилизация объемов внешней товарной торговли. По итогам 2016 года относительно уровня 2015 года экспорт региона сократился лишь на 2,3%, а в совокупном товарном экспорте остался на уровне 10,6%.

А вот данные в разрезе областей: Луганская область в 2016 году даже нарастила экспортные поставки (на 69%, до 435, 500 млн. долл. США), тогда как экспорт Донецкой области сократился незначительно, на 7,2% и составил 3,4 млрд. США.

Реальные кумулятивные потери Украины от введение временных ограничений на территории неподконтрольных районов Донецкой и Луганской областей, по прогнозам экспертов, проявятся в III квартале 2017 года.

В общей сложности потери от ТППВ при прочих неизменных условиях не являются чрезмерно критичными для экономики Украины и подконтрольных ей территорий Донбасса.

Предприятия в Украине и на подконтрольных территориях Донецкой и Луганской областей уже адаптировались к автономной деятельности, о чем свидетельствуют данные товарного экспорта в 2016 году. Оценочно потери внешней торговли в 2017 году могут составить около 1-1,5 млрд. долл. США вследствие сокращения экспорта из Донецкой и Луганской областей и

на 2,8-4,1% от сокращения украинского товарного экспорта.

 

Аргументы в пользу ТППВ

Основными аргументами в пользу необходимости прекращения торгово-экономических операций с оккупированными территориями являются:

- ТППВ истощает экономический потенциал ОРДЛО и увеличивает финансовые расходы России на их содержание;

- ТППВ снижает уровень незаконных торгово-экономических операций, коррупции и других деструктивных процессов на линии разграничения с оккупированными территориями, одновременно снимая ряд проблем, связанных с недовольством населения тем, что «власть и олигархи зарабатывают на войне»;

- ТППВ стимулирует энергосбережение и реформы в энергетическом секторе Украины (в широком смысле - во всей украинской экономике).

В то же время ощутимые негативные последствия прекращения торгово-экономических операций с ОРДЛО для украинской экономики свидетельствуют о сохранении ее чрезмерной зависимости от состояния сырьевого сегмента: угледобывающей отрасли, металлургии, основной химии. В годы конфликта Украины не удалось изменить структуру производства и экспорта, провести модернизацию существующих и создать условия для развития новых отраслей, диверсифицировать рынки сбыта. Поэтому сейчас, в условиях значительных ограничений ресурсов для восстановления экономического роста, усилия должны быть направлены по трем основным векторам: создание условий для возобновления работы промышленности на подконтрольной тертории Донбасса, диверсификации рынков сбыта промышленной продукции, а также на поиск новых драйверов роста, компенсирующих потери, причиненные развертыванием конфликта на востоке Украины.

Ангелина Меркулова.

Читайте также
Другие материалы рубрики