Децентрализация — задача с «неизвестными»

Каковы отличительные черты децентрализации на Харьковщине? Не является ли реформа местного самоуправления профанацией? Каковы особенности, риски, проблемы и решения в осуществлении сложного процесса децентрализации?

Об этом 7 декабря — в День местного самоуправления Украины шла речь в медиа-центре «Время» за круглым столом: «Децентрализация — харьковское измерение».
Дискуссия на тему региональных особенностей децентрализации власти — совместная инициатива медиа-компании «Время» и партии «Наш край», на которую откликнулись эксперты в сфере политики и государственного управления, депутаты местных советов и общественные деятели.

Дабы региональный эгоизм не стал… феодализмом
Открывая дискуссию, глава фракции «Нашего края» в городском совете Андрей Колос вспомнил слова народного депутата Украины Александра Фельдмана о том, что не хотелось бы, чтобы региональный эгоизм стал своего рода региональным феодализмом, ибо есть опасность превратиться в страну с верховенством локального права, в которой всем заправляют местечковые князьки.
В общей сложности 146 депутатов от партии «Наш край» сегодня представляют интересы громад на всех уровнях власти в Харьковской области. И им необходимо общение с профессионалами, экспертами, от которых они ждут замечаний, предложений, интересных идей.
Все рациональные предложения «Наш край» готов принять и быть их проводником на благо Харьковщины.
— К сожалению, профессиональных оценок децентрализации сегодня катастрофически не хватает и, я думаю, вы со мной согласитесь, что на этой теме происходит много пиар-акций, а то и манипуляций и спекуляций общественным мнением, — заметил Андрей Колос. — А между тем децентрализация повысит примерно в полтора раза доходы местных громад. Для Харьковской области цена вопроса 4–5 млрд. грн. Откуда возьмутся эти деньги, конечно, важно, но еще более актуально: насколько честно и прозрачно они распределяются, по каким механизмам и принципам. Еще один важный вопрос — чтобы с децентрализацией бюджета мы смогли преодолеть коррупцию. И деньги доходили до людей: учителей, врачей, пенсионеров...
— Эту назревшую проблему быстро не решить, — считает депутат Харьковского областного совета, член фракции «Наш край» Александр Гусаров. — Частичную (назовем ее так) экономическую децентрализацию уже почувствовали некоторые районы области, города областного подчинения, у них появились деньги, которые можно потратить на нужды территориальных громад. Но это лишь первые шаги, не совсем совершенные. 
Еще одна проблема, по мнению депутата, в том, что у нас самодостаточных районов, которые самостоятельно обеспечивают свои бюджеты, не так много. Остальные не выживут без помощи государства. Не говоря уже о бюджете развития.
И там, где район слабый, придется искать инвесторов, которые должны знать, что часть тех налогов, которые они платят, останется в том районе, где они осуществляют свою деятельность. Это важно. Однако сейчас постоянно возникают те или иные правовые коллизии. Например, принят закон о финансовой децентрализации, но нет нового Налогового кодекса.

Это сладкое слово — объединение
Диана Баринова — руководитель Харьковского регионального офиса по поддержке реформы местного самоуправления, децентрализации и полномочий органов исполнительной власти.
Этот центр был создан недавно в рамках Меморандума между Советом Европы, Агентством международного развития США (USAID), Министерством регионального развития, Ассоциацией городов Украины и поддержан Харьковской областной государственной администрацией и областным советом. Центр призван оказывать содействие децентрализации и объединению громад. 
— Безусловно, нам нужно беспокоится о том, как будут жить громады, когда у них появятся полномочия, — отмечает она. — Уже сегодня офис реформ совместно с обладминистрацией думает о том, как будет организована инфраструктура громад после объединения. 
Кстати, по данным офиса реформ, 40 из 59 сельских громад в нашей области инициировали объединение. В 92 поселковых советах прошли общественные слушания, 32 сельских и поселковых совета уже дали согласие на объединение.
— Важно все усилия экспертов, науки задействовать на уровне громад с тем, чтобы понять, как ту или иную громаду развивать, какую выбрать стратегию развития, — комментирует Диана Баринова. — И тогда громады будут спокойнее принимать решения об объединении. Если появится четкая картина, а не просто обещания, люди будут согласны с объединением.
На сегодняшний день в Украине создано 159 объединенных громад, которые уже на выборы 25 октября пошли объединенными. Но, к сожалению, выборы прошли, а они теперь не могут зарегистрироваться, потому что законодательная база не поспевает за процессом реформ в стране. И это большая проблема.

Между пессимизмом и оптимизмом
Участники дискуссии невольно разделились на «осторожных оптимистов» и «воодушевленных пессимистов».
— Идея децентрализации возникла не просто так. Это был ответ на российский проект федерализации Украины, — говорит политолог Валерий Дудко. — В чем приоритет этого термина? Он ставит целью перенести финансирование на местный уровень. И деньги эти пойдут на здравоохранение, образование, на поддержание объектов коммунальной собственности, а также на дороги районного значения.
Плюс в том, что выстраивается система самофинансирования. День­ги, поступающие в местный бюджет, будут распределяться на местном уровне.
Минус в том, что депутаты местных советов еще не имеют опыта в распределении таких средств. 
Общая проблема, что этот процесс связали с конституционными изменениями в государстве.
Валерий Дудко обеспокоен тем, что сегодня процесс конституционных изменений настолько проблематичен, что децентрализации может и не быть. Более того, эксперт прогнозирует перевыборы парламента будущей весной.
Кандидат наук государственного управления Олег Конотопцев опасается, что вся реформа сводится к банальному укрупнению населенных пунктов, за которым ничего не последует, поскольку полномочия громадам только обещают. 
— Преимущества децентрализации в целом весьма аморфны, — подчеркивает эксперт. — Если в территориальной громаде есть стратегический план развития (вы можете себе представить село, где живет 5 тысяч человек, и у него есть стратегический план?), тогда областная администрация может замолвить слово перед Кабмином, а тот, если не забудет и не передумает, то некие деньги даст.
Чиновники в столице упрощают себе работу. Будем называть вещи своими именами: бюджет у нас назначается чиновником в Минфине. 2/3 доходной и расходной частей местных бюджетов — это так называемые делегированные полномочия. Деньги на них выделяются через систему межбюджетных трансфертов. И как «его величество» чиновник в Минфине напишет, столько денег сельсовет и получит. И соответствующий чиновник заинтересован в этом. 
— С 1905 года мы по-прежнему ждем доброго царя, — полагает эксперт по коммуникациям Харьковского офиса реформ Виктор Нестеренко. — От самих громад зависит, будут ли они жить нормально или не будут. Что касается децентрализации, удочку нам уже дали. Это не распределение спущенных сверху крошечных денег, а привлечение инвестиций и развитие предпринимательства, развитие местной инфраструктуры. 
— Мы не ждем доброго царя, но у нас ничего не меняется в системе управления и в отношениях с бюджетом, — разочарована в реформе Ирина Юрасова, представительница Хорошевской громады. — Мы полностью потеряли свою субъектность, раньше мы хотя бы садик и клуб контролировали. Но у нас и их забрали в район. И теперь у нас даже места нет для публичных встреч. А где же нам проявить свои интересы? Мы внимательно изучили рекомендации международных экспертов. И все говорят, что должна быть субъектность громады, а если этого нет, то это, простите, профанация. Нужно вернуть громаде хоть какие-то права на решения, то же право на местный референдум. 

Алгоритмы решения
Политолог Юлия Биденко отметила: «То, что было проголосовано парламентом, это всего лишь административная децентрализация, которая будет касаться лишь уровней районного и областного значения. И это не может считаться децентрализацией в полном понимании этого слова. Потому что нет налоговой базы, достаточной бюджетной базы, не проведен аудит государственных публичных услуг на предмет того, какие из них можно сократить, передать на места или сделать услугой центральной власти, но электронной. Вероятно, логичнее было бы, чтобы децентрализация стартовала одновременно с административно-территориальной реформой. Так, я, например, не понимаю, зачем Харьковщине 27 районов?
Однако есть формула, согласно которой можно двигаться. Первое — это прямая политическая воля, чтобы весь пакет реформ был проголосован в парламенте (Налоговый кодекс, новый закон о местном самоуправлении и т.д.). И второе: когда говорят о необходимости разъяснительной работы даже среди депутатов, это проблема запутанности межбюджетных отношений. И пока они не становятся проще, нет поддержки населения. Государство запутало все так, чтобы простому человеку трудно было в этом разобраться. Поэтому основное условие децентрализации это упрощение бюджетных отношений в области местного самоуправления и регионального управления.
И второй фактор — это, наоборот, усложнение политических отношений на уровне местного самоуправления».
Юлия Биденко привела пример: если бы в городе-миллионнике Харькове вышли на уровень объединения округов, улиц, микрорайонов, родительских комитетов школ района и т.п., которые бы получили дополнительные совещательные, контрольные функции и полномочия, то и депутатам легче было бы работать.
Политолог Владимир Никитин уместно обратил внимание на то, что для успеха реформы децентрализации очень важен консенсус региональных элит и тех политических партий, которые их представляют в Киеве. 
— 25 лет ставится этот вопрос — о четком распределении полномочий между центром и регионами, — напоминает руководитель Фонда местной демо­кра­тии Ольга Мирошник. — Но ничего не сделано до сих пор! Нет четкой идеи и понимания, а что же такое местное самоуправление и децентрализация. Я хочу вам напомнить о том, что мы последняя в Европе страна, где еще нет децентрализации. Все европейские страны уже прошли этот процесс. 
Конечно, он сопряжен с трудностями. Ольга Мирошник вспоминает, как училась в Школе местного самоуправления в Польше в 90-х годах. Польский министр юстиции — женщина, во время реформы местного самоуправления провела 1200 встреч на местах и несколько раз на нее покушались.
 — Это очень серьезно, когда ломается старая структура и создается новая, — продолжает Ольга Мирошник. — Мы спорим об укрупнении громад. А в целом реформу никто не видит, не разъясняет.
Участники дискуссии сошлись во мнении, что необходимо разъяснять суть реформы, формировать законодательные инициативы. А депутаты «Нашего края» — партии, которая шла на выборы с идеей расширения прав и полномочий местного самоуправления, с воодушевлением будут в этом участвовать.

Елена Зеленина.
 

 

Читайте также
Другие материалы рубрики