«И 20 лет, и 30 лет — живым не верится, что живы…»

08-07-2015

Любовь Ивановна Кришневская, инвалид Великой Отечественной войны 1-й группы, ветеран труда, позвонила в нашу редакцию с вопросом, который касался проблем городского хозяйства. Но, разобравшись в ситуации, мы не смогли пройти мимо интересной биографии Любови Ивановны и решили опубликовать её рассказ.

«…Под станицей Крымской я была ранена в обе ноги. Так закончилась моя фронтовая жизнь»
— Родилась я 23 октября 1923 года в многодетной крестьянской семье, младшая из двенадцати детей. В Харькове наша семья оказалась так: сначала сюда уехала на учебу старшая сестра, а затем отец устроился садовником в ветеринарный институт. Мы поселились в Лозовеньках, и я ходила в семилетку в селе Подгородное Дергачевского района. 8—10 классы закончила на Холодной Горе, в 107-й школе на ул. Володарского.
17 июня 1941 года у нас в школе был выпускной бал. А через пять дней началась война. Ветеринарный институт в Лозовеньках спешно переоборудовали под госпиталь, и я поступила туда на работу санитаркой. Три месяца я помогала раненым, пока фронт не подошел к Харькову. Тогда мы с мамой отправились в эвакуацию, а отец и брат оставались работать на танкоремонтном заводе, который был на Сор­тировке.
Мы оказались на Северном Кавказе, в Адыгее. Там, в Майкопе, я поступила на первый курс географического факультета Одесского университета.
В 1942 году меня мобилизовали в армию и после окончания кратких курсов медперсонала отправили на фронт, который уже подошел к Кавказу. Наша воинская часть, входившая в состав 58-й армии, обороняла Туапсе. Полтора месяца мы защищали станицу Крымскую (теперь это город Крымск Краснодарского края). За эти бои меня наградили медалью «За оборону Кавказа», позднее я получила орден Отечественной войны 2-й степени и медаль «За победу над Германией», а к 40-летию Победы — и орден Отечественной вой­ны 1-й степени.
Там, под станицей Крымской, я была ранена в обе ноги. Одну стопу оторвало, другую удалось сохранить. Так и закончилась моя фронтовая жизнь. Первую ампутацию мне сделали в прифронтовом медсанбате, затем еще три реампутации в госпиталях Краснодара и Тбилиси, где я провела на лечении год и девять месяцев.

«После оккупации в классах были переростки, многие уже курили, ведь табак заглушал голод…»
— В 1944 году сестра меня забрала в Харьков. Город недавно освободили, только разбирали завалы, нужно было восстанавливать мирную жизнь. В Харькове не хватало учителей, и при педагогическом институте открылись курсы — одногодичные для учителей младших классов и двухгодичные — для старших. В 1946 году сотрудники военкомата предложили мне пойти туда учиться, и я выбрала младшие классы. По их окончании меня распределили в 131-ю мужскую школу возле Госпрома.
После оккупации в классах были переростки, то есть те, кто пошел в школу в 10-11 лет. Многие уже курили, ведь табак заглушал голод. В классах училось по 45 детей, сидели по три человека за партой, писали на газетах, ведь тетрадей не хватало.
Затем школы для мальчиков и девочек объединили. Чтобы не воспитывать зависть и комплексы, в школах не разрешалось носить сережки, делать маникюр…
Я проработала учителем начальных классов сорок лет. Вышла замуж за фронтовика, который прошёл всю войну, родила двух сыновей. С мужем мы прожили полвека. 

«Среди наших бывших учеников есть и профессора, и предприниматели, и политики»
— В 1961 году на Павловом Поле открывалась новая школа, которой присвоили номер 99. Ее построили в рекордные сроки. До этого ребята из новостроек ходили через Саржин Яр в 132-ю школу. Дамбы, по которой сейчас ходят троллейбусы, тогда еще не было, асфальтовых дорожек между домами — тоже. Дети месили грязь. Школу построили очень быстро, но когда мы набирали туда учеников, приходилось принимать документы во дворе строящегося здания. К 1 сентября 1961 года школа была достроена.
Когда в 2011 году отмечался полувековой юбилей школы, я была единственной свидетельницей первых дней ее работы.
Нам повезло с первым директором школы. Александр Никандрович Карпенко очень тщательно подходил к подбору учителей и сумел создать сильный коллектив. Он заботился о своих сотрудниках, благодаря ему многие учителя получили квартиры. А. Н. Карпенко умел работать и с учениками, и с учительским коллективом: в первые годы работы школы он организовывал велосипедные экскурсии в Крым. Александр Никандрович — фронтовик, он устраивал в школе встречи ветеранов со всего Советского Союза, а на День Конституции к нам приезжали делегаты от школ всех союзных республик. В нашей 99-й школе работал интерклуб: дети вели переписку со сверстниками из разных стран.
Среди наших бывших учеников есть и профессора, и предприниматели, и политики.
Корреспондент «Времени» сам учился в этой школе. Помню, как мы готовились к празднованию 30-летия Победы. Проходили конкурсы инсценированной песни, ставились спектакли или, как их тогда называли, «монтажи» (стихотворение читали несколько человек). И, конечно, мы поздравляли учителей-ветеранов, среди которых первой всегда называли учительницу параллельного класса Любовь Ивановну. Вот воспоминания других ее учеников.
Полина Байвель, профессор Лондонского университета: 
— С именем Любови Ивановны у меня связаны самые теплые воспоминания, к которым примешано немного грусти — счастливое харьковское детство, наш двор на проспекте Ленина, дорога в школу через пустырь… и наша 99 школа. Любовь Ивановна — великий учитель, строгая, терпеливая. Ветеран войны, она, несмотря на ранения, навещала меня дома во время болезни, мужественно поднималась на пятый этаж без лифта.
Любовь Ивановна всегда с неизменной прической (стянутые назад волосы), строго одетая, немолодая (как мне тогда казалось — а ей было почти столько, сколько мне сейчас) учительница, с кружевным воротником по праздникам, она легко находила общий язык с классом. Она умела так донести материал, что он «намертво» запоминался, входил в голову. Я закрываю глаза и слышу ее голос, перекличку класса: «Бараненко, Босенко, Байвель…» 
Навыки, приобретенные за три года начальной школы, служат мне и сейчас, сорок лет спустя. Я теперь уже профессор, преподаю электротехнику, и моих детей учу умножению и делению в столбик. Не так, как учат в их лондонской школе, а так, как меня учила Любовь Ивановна!
Игаль Ясинов, директор Департамента стран Восточной Европы, СНГ, Средней Азии, Кавказа и Балтии фонда KKL, депутат Кнессета 16-го созыва: 
— Я хорошо помню Любовь Ивановну, которая была моей первой учительницей. В честь ее боевого и трудового подвига я посадил в Иерусалимском лесу оливковое дерево ее имени.
Иван Кузнецов, предприниматель: 
— Любовь Ивановна приучила нас к тому, что грамотно писать — это обязательно, а делать ошибки — стыдно. И сейчас, принимая людей на работу, я помню это правило. Если соискатель делает грамматические ошибки, мне такой работник не нужен. Как сейчас, слышу голос Любови Ивановны: «Так, подчеркиваем в предложении подлежащее и сказуемое…».

Дмитрий Губин.
 

 

Читайте также
Другие материалы рубрики