Искатель счастья

27-07-2020

2020 год можно по праву именовать годом Дунаевского. 30 января исполнилось 120 лет со дня его рождения, а 25 июля — 65 лет со дня его кончины. И талант этого самого знаменитого песенника в Харькове сформировался, где он прожил четырнадцать лет. Однако обо всём по порядку.

Мальчик из Лохвицы 

В городке Лохвица, что в Полтавской губернии, в семье Бецалеля-Йосефа и Розалии Дунаевских родился третий ребёнок и второй сын, которого нарекли Ицхаком-Бером. Всего в семье Дунаевских было шестеро детей, и все они посвятили себя музыке: Зинаида стала педагогом, Борис, Михаил и Семен — дирижерами, Исаак и Зиновий — композиторами. 
Уникальные музыкальные способности Дунаевский начал проявлять еще в раннем детстве. В четыре с половиной года подбирал на слух на рояле мелодии вальсов и маршей, которые он слышал по воскресеньям в городском саду.  
В восемь лет Ицхака стали обучать музыке, пригласив ему в учителя чиновника акцизного ведомства Г. Полянского. Он первым приобщил мальчика к скрипке. «Потом, будучи уже студентом консерватории, я слышал почти всех мировых скрипачей. Но тогда, когда играл Полянский, мне казалось, что лучше в мире ничего нет… Я думаю, что именно в это время и именно в эти годы зародилась у меня любовь к мелодии, к певучести, которая очень сильно повлияла на мое композиторское творчество», — вспоминал впоследствии композитор. 
И жили бы Борис и Исаак в Лохвице и уж точно в Полтавской губернии, если бы их приняли в местное реальное училище, но там они не прошли процентную норму для евреев. А учиться надо! И старшие братья Дунаевские решили податься в Харьков, где шанс поступить был хоть и невелик, зато выбор учебных заведений больше.

Конторы Слатина и Кнорринга
В то время по границе Полтавской и Харьковской губерний проходила «Черта оседлости», и на речке Коломак зона свободного проживания евреев в Российской империи заканчивалась. Чтобы поселиться в нашей губернии, Дунаевским надо было или владеть нужной профессией, или поступить учиться. Для этого Борису Дунаевскому пришлось выучиться на переплетчика, а Исаака записали его учеником. 
А начинать харьковское житьё-бытьё нужно было с получения права на жительство. «Мне было лет десять, когда отец меня привёз со старшим братом Борей. Однако евреям в Харькове жить не полагалось без веских на то оснований. И вот я с письмом секретаря музыкального училища иду к вице-губернатору. Мой рост был ниже стойки, отделявшей посетителей от стола важного чиновника. И он меня не заметил, только спросил: «А где же посетитель?» Когда я вытянулся, как мог, он засмеялся. «Это вам необходимо право на жительство? Ступайте». Мы получили правожительство», — вспоминал много лет спустя Исаак Дунаевский.
Так они поселились на ул. Грековской, 12 (или 14, но оба эти дома не сохранились) в доме Моисея Ильича Дерковского. Две хозяйские дочери, Люба (впоследствии — врач-дерматолог) и Циля, учились игре на фортепиано, а у хозяина дома был приятный тенор. Вместе с братом и детьми квартирной хозяйки Исаак посещал утренние спектакли драматического театра Николая Синельникова.
И представьте себе, оба брата поступили в музыкальное училище. По воспоминаниям старшего брата Бориса, когда они приехали в Харьков, приемные экзамены в музыкальное училище уже закончились, но их все-таки допустили к испытаниям: «Экзаменовал нас директор училища Илья Ильич Слатин. Исаак был зачислен по классу скрипки преподавателя Горского. Я был принят в класс Чеботаревой».
По окончании приготовительного класса Исаак сразу был переведен на третий курс. В 1913 году Дунаевский оказывается в классе приглашенного из Петербурга нового преподавателя Иосифа Ахрона, ушедшего позднее добровольцем на фронт Первой мировой войны. «Он был не только моим педагогом, но и старшим другом — воспитателем; ему я обязан своей музыкальной культурой, как и первыми композиторскими работами вполне профессионального характера…» — вспоминал об этом своём учителе Исаак Дунаевский.
Но училище Императорского русского музыкального общества не давало общего образования, и Исаак поступил также в частную гимназию на Подольском переулке, директором которой был Николай Кнорринг (1880-1967). Николай Николаевич был выдающимся педагогом и организатором. В его гимназии преподавали люди, ставшие гордостью мировой науки — будущие академики Л. А. Булаховский, В. П. Бузескул, А. И. Белецкий, профессора М. П. Самарин, П. М. Ерохин и другие. 
«На моих глазах развертывалось музыкальное дарование Исаака, — вспоминал Н. Кнорринг. — При его способностях можно было ждать, что из него выработается прежде всего скрипач-виртуоз… Но Исаака тянуло к творчеству… Его опыты в области композиции начали обращать на себя внимание… Я очень любил его импровизацию: когда он забегал ко мне по какому-нибудь делу, я усаживал его за пианино и заставлял играть что-нибудь свое…»
«Особенно дорога мне память о вечерах, — вспоминает Кнорринг, — когда, обычно под воскресенье, братья Дунаевские являлись ко мне домой со своими инструментами… и мы с наслаждением предавались музицированию». В этом домашнем квартете партию первой скрипки исполнял Исаак, второй — Н. Кнорринг, на альте играл Борис, на виолончели — будущий контр-адмирал В. Каврайский.
И музучилище, и гимназию Дунаевский окончил. В 1917 году И. Слатин с помощью своего друга Александра Глазунова добился от Временного правительства открытия в Харькове консерватории, куда и поступил Исаак одним из первых. Свою учёбу там он совмещал со студенческой жизнью на юридическом факультете университета.
Власти в Харькове менялись часто. Исааку приходилось пересиживать наиболее сложные периоды у родителей в Лохвице. Во время прихода белых их пути с Кноррингом разошлись — Дунаевский не принял их власть, а Николай Николаевич стал одним из главных пропагандистов Добровольческой армии. Впоследствии бывший директор гимназии эмигрировал, был вместе с зятем во французском Сопротивлении и из эмиграции переписывался со своим учеником вплоть до возвращения Кнорринга на родину в 1954 году (не без ходатайства Дунаевского).

От Синельникова и выше
Было время, когда жители Харькова говорили не «пойти на спектакль в театр имени Пушкина», а «пойти к Синельникову». И это неудивительно. Ведь до 1920-х годов в Харькове была одна из лучших театральных трупп России, успешно конкурировавшая и с питерской Александринкой, и с Московским художественным театром. С 1910 по 1922 год ею руководил Николай Николаевич Синельников. «Здесь я начинаю свою композиторскую деятельность, — пишет в воспоминаниях И. Дунаевский, — т.е. становлюсь композитором-профессионалом…Драматический театр Синельникова считался по праву гордостью Харькова. Еще совсем мальчиком я вместе с детьми моей квартирной хозяйки посещал утренние спектакли этого театра. Став старше, мы уже стремились попасть на его премьеры, которые были по пятницам. Нечего и говорить, какое впечатление вызвали у меня спектакли с участием захватывающих актеров... но самым большим украшением театра был сам Синельников. Нам, юным театралам, уже в ту пору было понятно, насколько значительна роль этого режиссера в театре, который он создал и который на протяжении многих лет стойко держал на высоком художественном уровне».
Именно там и началась еще при белых, а потом и при красных музыкальная карьера Исаака. Как театральный композитор Дунаевский дебютировал в 1920 году музыкой к спектаклю «Женитьба Фигаро». Здесь же он познакомился с Клавдией Шульженко — начинающей актрисой театра. Этот краткий период их совместного творчества и запечатлели авторы установленного в Харькове памятника. В харьковском театре за ним закрепилось прозвище Дуня, которое он перевез с собой в Москву и Ленинград. 
В Харькове он брался за любую работу: читал лекции о музыке, руководил армейской самодеятельностью, сотрудничал с газетами, организовывал музыкальные студии и кружки при воинских клубах, заведовал музыкальным отделом губернского отдела народного образования… И, конечно, Дунаевский влюблялся и дважды успел жениться. Вторая жена, балерина Зинаида Судейкина была родом из села Андреевка (ныне — Балаклейский район Харьковской области).
В 1924 году «харьковский период» был завершен. Дунаевский переехал в Москву, где прославился и как песенник, и как автор оперетт.

Дмитрий Губин,  корреспондент

Читайте также
Другие материалы рубрики