Кому выгоден курс 30 гривен за доллар?

27-07-2020

Поток прогнозов о будущем направлении денежно-кредитной политики нервирует и граждан, и бизнес. 

Например, министр экономики объявил, что инфляция должна быть намного выше, чем запланированная на 5% в этом году. Председатель Совета Национального банка Украины (НБУ) неоднократно предлагал «производительные эмиссии», то есть печатание денег для стимулирования экономики. Президент Украины сказал, что хотел бы, чтобы национальная валюта обесценилась с 27 грн до 30 грн / долл. 
К каким последствиям могут привести такие заявления и действия? Мнения финансистов расходятся.

Осторожно: инфляция…
«Если говорить людям, что национальная валюта обесценится на 10 процентных пунктов (с 27 до 30 грн/долл), скорее всего, это приведет к увеличению ожидаемой инфляции на 3 процентных пункта — а это немало», – делают вывод авторы специального исследования профессор Калифорнийского университета в Беркли, член редколлегии VoxUkraine Юрий Городниченко и профессор Киевской высшей школы экономики Соломия Шпак. 
«Часто говорят, что более слабая гривнz позволит «развернуть крылья» экспортерам. Но тот же опрос НБУ показывает, что руководители с высокими инфляционными ожиданиями чаще прогнозируют макроэкономический спад. Проще говоря, они расценивают рост инфляции как плохой признак. А значит – уменьшают свои инвестиции, сокращают персонал и неохотно нанимают новых работников. Кроме того, они ожидают роста расходов, поэтому могут заранее поднять цены, тем самым запуская «спираль инфляции».
Чтобы сдержать инфляцию, которая больше всего бьет по беднейшим слоям населения, НБУ будет вынужден поднимать процентную ставку по кредитам для экономики. Это уменьшит возможность кредитования бизнеса и может привести к замедлению экономического роста, если не к рецессии», – подчеркивают экономисты.
«Разработчикам политики нужно быть чрезвычайно осторожными в выборе слов, чтобы направлять экономику и сохранять спокойствие на рынках. Это искусство, которым в Украине много кто еще не владеет», – добавляют Юрий Городниченко и Соломия Шпак.

Отсутствие инфляции – наш тормоз?
— Давайте посмотрим, кому выгоден, а кому невыгоден курс 27 грн\доллар, который заложен, кстати, в основу государственного бюджета-2020, — рассуждает координатор Экспертной платформы НБУ Андрей Блинов. — Во-первых, я не знаю бизнеса, который бы проиграл от того, что сегодня курс 27 грн/доллар. Я с большей охотой верю, что огромное количество граждан у нас по-прежнему ностальгируют, если не по курсу 64 коп\доллар, то по курсу 5.05 или 7.99. В частности те, кто в свое время брал ипотечные кредиты в валюте и другие кредитные валютные обязательства. 
В то же время вряд ли сегодня кто-то хотел бы девальвации гривнb. Мы привыкли к тому, что курс у нас не меняется от кризиса до кризиса. Да, в кризис он резко подскакивает, но весь остальной период – это период относительной стабильности.
НБУ принял решение, чтобы стоимость изменялась стабильно, то есть каждый год в пределах 5%, то есть очень умеренная инфляция, стимулирующая развитие экономики, но не превращающая сбережения в пыль каждый кризис. Это делают многие страны и это нормально.
Что касается пониженного курса: кто проиграл? Проиграли украинские экспортеры, потому что они продают свою продукцию за валюту, а значительную часть расходов несут в гривне: например, платят зарплату рабочим. И если доллар был 25, а станет 30 грн, то они зарабатывают дополнительные 20% просто на том, что изменился курс.
Проигрывают, конечно же, импортеры, вы видите, как коронавирус больно ударил по нашему платежному балансу. Импорт за время карантина сократился на 35%.
С одной стороны, граждане ограничили свои потребительские аппетиты, многие отказались от покупки импортных телевизоров, автомобилей, кондиционеров. С другой — останавливались производства, ухудшалась таможенная и инфраструктурная логистика.
Но есть интересный момент. Знаете, кто больше всех выигрывает, когда меняется курс или инфляция становится выше, чем запланировано в бюджете? Министерство финансов! 
Предположим, что в бюджет заложена инфляция 3%. Минфин заявляет: друзья, мы индексируем зарплаты, пенсии, социальные выплаты, исходя из расчета 3%, цены вырастут, и мы получим больше доходов в бюджет.  А по факту доходы в течение года вырастают не на 3%, а в связи с инфляцией — на 7%. Это может происходить и по причине обменного курса, и по причине роста налогов, сборов и т. д. И когда фактическая инфляция 7%, а в бюджете записано 3%, Минфин получает дополнительные 4% сборов на ровном месте. Все плановые показатели выполняются, никто не сетует на таможню, на фискальную службу, а говорят: «Мы – молодцы, мы перевыполнили план». Дело в том, что в бюджет-2020, еще до коронавируса, Минфин заложил показатель 11% инфляции. А мы имеем за июнь – 2%. Кто виноват? Нацбанк.
А теперь представим, что за оставшиеся 5 месяцев  решили дружно выйти на годовой прогнозный показатель с 2% до 11%. Включаем печатный станок, накачиваем денежную массу, включаем ценовую гонку. Куда идут эти деньги? По каналам НБУ они идут отдельным государственным предприятиям, экспортерам, на пополнение уставных фондов госструктур и нашим большим бизнесменам, которые выполняют основные производственные заказы.
В этой ситуации малый бизнес хватается за голову: «Боже, у меня на 10% выросли все расходы, а у моих клиентов денег больше не стало». В лучшем случае – вырастет минимальная заработная плата.
Увеличение денежной массы пойдет в крупные структуры, которые укрепят свою платежеспособность, рассчитаются с долгами. Таким образом, все общество расплатится за нерадивое управление экономикой. Посмотрите, что творится на энергорынке, на железной дороге, в ЖКХ, – десятки миллиардов гривен долгов. Деньги на погашение этих долгов потом растекаются по всей экономике и красиво осенью поднимают цены.

Что такое стабильность денег? 
— Как говорит закон, это в первую очередь поддержание стабильного уровня цен, то есть покупательной способности гривни. Если это не противоречит данной цели, то второй целью является стабильность финансовая, то есть недопущение банкопадов и т. д. И уже третий элемент – поддержание экономического роста, в случае если это не противоречит ценовой стабильности и стабильности финансовых институтов.
Вас вводят в заблуждение люди, которые говорят, что низкая инфляция – это плохо для экономического роста. Весь вопрос в дефинициях. Безусловно, плохо, если цены не растут (инфляция 0%) или они даже падают. С этим чуть не столкнулась Украина во втором полугодии минувшего года, в чем, я считаю, справедливо обвиняют финансовые власти, которые очень сильно приблизили экономику к этой грани.
Почему это плохо? Представьте, что вы хотите что-то купить и у вас есть 10000 грн. На рынке наблюдается снижение цен, а вам говорят, что через год цены снизятся еще на 5%. Вы думаете: так, значит, через год я смогу купить на 5% больше товаров. Таким образом, я не буду сейчас покупать, я куплю через год. Это отложенный покупательский спрос. А что происходит в тех компаниях, которые производят товары и торгуют ими? Они ничего не получают. Они ждут, когда потребитель начнет тратить.
Каково наше поведение при невысокой инфляции – 2%? Пока есть деньги, их надо тратить, ибо за время промедления они все равно обесценятся.
А теперь представьте, что инфляция высокая – больше 10%. У меня начинает очень сильно «пригорать», я понимаю, что деньги слишком быстро обесцениваются и их надо как-то сохранять, и я иду и покупаю… доллары или, на худой конец, – мешок муки.
Поэтому «золотая середина» инфляции, на мой взгляд, находится между 2-3% и 10%.
Бывают благоприятные ситуации, когда инфляция может быть полезной на уровне 10–15%, но это только в одном случае – когда идут большие инвестиции в страну, либо со стороны государства, либо приватных или иностранных инвесторов. Деньги очень быстро «крутятся», и какие бы мы ни брали страны, в таких случаях при повышенной инфляции инвестиции поддерживают экономический рост.
Елена Зеленина.
Фото Святослава 
Проскурина..

Читайте также
Другие материалы рубрики