Нелегальный труд: включить свет в «темной комнате»

05-03-2018

Каждый третий работник, или около 5 миллионов украинцев, работают нелегально. Об этом на минувшей неделе сообщил глава Государственной службы по вопросам труда Роман Чернега, добавив, что ведомство работает над снижением уровня теневой занятости. 

По его данным, на сегодня застрахованы 10,2 млн. человек из 16,3 млн. трудоспособных украинцев.
Между тем профильные чиновники постоянно уверяют нас в том, что денно и нощно борются с теми, кто не соблюдает трудовое законодательство, штрафуют и наказывают нерадивых работодателей.
С бизнесменами проводится «разъяснительная работа». Как сообщается, в минувшем году в Харьковской области более чем на 3-х тысячах предприятий уровень зарплаты был повышен, в бюджет дополнительно поступило более 5 миллионов гривен налогов. По закону за одного нелегала или выявленный факт «зарплаты в конвертах» предусмотрен штраф в 30 минимальных зар­плат. Как пишут на сайте Главного управления Гоструда в Харьковской области, по итогам 
2017 г. по Харьковской области показатель уплаты ЕСВ (единого социального взноса) был один из самых высоких. А вот полной информации в цифрах о штрафах и выявленных нарушениях в целом за 2017 год автор этих строк не нашла. Что мешает выложить ее в открытый доступ? Все новости носят довольно общий характер. 
Впрочем, чего только власти ни делают, чтобы минимизировать теневую занятость. К примеру, глава ведомства Роман Чернега ласково увещевает, что Гоструда «не является карательным органом и главная цель — предупредить нарушение трудового законодательства»:
— Инспектор труда должен быть помощником для работодателя. Посещая предприятие, он должен указать на недостатки и в соответствии с законодательством дать время на их исправление — в этом и заключается цель инспекционных мероприятий, и добросовестным работодателям не следует бояться Гоструда.
Сразу же следом он же грозит:
— С целью выявления незадекларированных работников инспектор труда имеет право посетить предприятие без предупреждения. Ведь в противном случае работодателю было бы легко скрыть факт использования нелегального труда. Во многих европейских странах инспектор труда имеет право посетить предприятие в любое время без предупреждения, при участии полиции ограничить выход работников за пределы предприятия и, обнаружив нарушения трудового законодательства, нелегальных работников, приостановить работу предприятия.
И предъявляет неопровержимые аргументы:
— Штрафы получают недобросовестные работодатели. Стоит посчитать, что в большинстве случаев таким нарушителям законов проще и выгоднее было бы легально оформить работников, платить ему официальную заработную плату, чем выплачивать штраф.
Кстати, одно из коммунальных предприятий на Харьковщине за то, что не допустило инспектора по труду для проверки,  получило штраф в 320 тысяч гривен. Правда, на сайте Главного управления Гоструда это предприятие не называют. Неужели это такая секретная информация?
Наконец, правительство в поисках работающих в тени обратило свои взоры даже к репетиторам, няням и гувернанткам. 
Однако эффективность борьбы с нелегальной занятостью остается невысокой. 
И это лишает бюджет многих десятков миллиардов гривен дохода, а миллионы украинцев — права на нормальную пенсию. 
При этом 65% населения получают субсидии на оплату жилищно-коммунальных услуг от государства. И это значит, что те, кто работает легально и платит честно налоги, субсидируют тех, кто скрывает от налогообложения большую часть доходов.  Высокий уровень теневой занятости также привел к потере Пенсионным фондом Украины 30 млрд. гривен в 2017 году.
Взывать к сознательности бессмысленно: кто пойдет жаловаться на работодателя, который выплачивает зар­плату «в конверте» или «без оформления», не рискуя самому быть уволенным и лишиться того, что есть?  
По мнению экономистов, рост доли теневой экономики произошел потому, что правительство слишком резко увеличило минимальную зарплату. У большинства работодателей, особенно в част­ном секторе, не было другого выхода, кроме как скрыть свои трудовые отношения с работниками. Делали это, как правило, либо увольняя и принимая на работу уже нелегально, либо полулегально. То есть оформляли сотрудников на 0,25, 0,5 или 0,75 ставки, но работали граждане все равно полный рабочий день.
Ученые бьют тревогу: теневая занятость в нашей стране становится способом выживания и для бизнеса, и для наемных работников. И проявлением массового нарушения прав человека.
Еще один способ теневой занятости – разнообразные услуги, которые учесть невозможно. Чаще всего неофициально предоставляются услуги частного извоза, автосервиса, а также пошива и ремонта обуви, одежды. Часто неофициально оказывают различные медицинские услуги, например массаж. Популярностью в неофициальном секторе пользуется ремонт квартир или сантехники.
Чаще всего, по данным социологов, в теневом секторе услуг работают молодые мужчины до 24 лет и мужчины старше 60 лет. Обычно у них невысокое материальное положение и средний уровень образования. Хотя есть и исключения: из-за низких зарплат в здравоохранении чрезвычайно востребован индивидуальный врач-терапевт или педиатр, готовый по звонку приехать к вам в любое время дня и ночи.
Большинство ищут возможность пополнить скудный семейный бюджет. Около 11% выбирают теневой сектор, чтобы не терять социальные льготы. 22% жалуются, что иначе просто не найдут работу из-за различных ограничений, например по возрасту или здоровью. Еще почти 19% опрошенных поясняют, что в теневом секторе требования к квалификации работника ниже.

Из цитат заявлений главы Госкомтруда следует, что неформальные трудовые отношения являются нелегальными. Однако согласно международным рекомендациям по измерению теневой экономики, нелегальной деятельностью считаются изготовление и торговля оружием, производство и распространение наркотиков, проституция и т. п. 
Работа няней, сиделкой, репетитором, таксистом и т. п. — это не подпольное изготовление бомб или наркотиков. Неформальная деятельность не может быть «легализована», поскольку она не является запрещенной. 
В любом случае полезно установить причину того, почему пять миллионов человек работают «в тени», а лидером по количеству нелегалов среди отраслей являются сельское хозяйство и торговля.  Меньше всего злоупотреблений в индустриальном секторе экономики. Но мы видим, что именно промышленный сектор, способный обеспечить рост ВВП, в последние годы значительно сузился. Не в этом ли причина?
Когда реальный рост экономики составляет 2%, а минимальную зарплату правительство повышает на десятки процентов, то работодатели, у которых финансовые результаты не меняются или растут медленно, не могут себе позволить таких резких повышений социальных платежей. Борцы с теневой занятостью, как кажется, часто подозревают неформалов в укрытии больших доходов. Возможно, в отдельных случаях, когда речь идет о бизнесе, это и так. Однако, как считают эксперты, в массе своей трудовой народ получает на 20–30% меньше, чем он получал бы, работая в формальном секторе.  Показателей в цифрах я не видела, возможно, никто это толком не исследовал. Но очевидно, что человек в бригаде по ремонту квартир (количество заказов раз на раз не приходится) и строитель на большой стройке получают разный ежемесячный доход.
Нет сомнений в том, что многие неформалы хотели бы работать чест­но, не прячась в тени, ибо каждый понимает, что «белая зарплата» — это его пенсия в будущем. 
Однако непрерывное сжатие легальной экономики под ударами социально-экономических кризисов выталкивает из нее множество людей. В условиях напряжения на рынке труда неформальный сектор зачастую остается единственным убежищем для оказавшихся на улице людей с высшим образованием, но без опыта работы, либо людей без квалификации. И если мы отмечаем, что безработица на этом фоне странным образом не растет, то только благодаря неформальному сектору, а не специальным мерам по росту производства.
Поэтому эксперты прогнозируют дальнейшую тенизацию трудовых отношений. А это прямо противоположно тому, о чем мечтают в Гоструда и Минсоцполитики.
Елена Зеленина.

Читайте также
Другие материалы рубрики
Общество 05-03-2018

В Европу с ERASMUS+

Наверное, ERASMUS — это сегодня самое распространённое слово в образовательном университетском мире...