Самый лучший детский дом — это семья

07-02-2018

Уже несколько месяцев общественность и причастные к этой сфере обсуждают провозглашенное государством реформирование детских домов, интернатов и других подобных учреждений в Украине. 

Полное название реформы звучит так: «Национальная стратегия реформирования системы институционального ухода и воспитания детей на 2017–2026 годы». Одно из основных ее положений гласит, что к 2026 году в нашей стране должны прекратить работу все типы соответствующих заведений, где проживает более 15 ребят. Концепция направлена на дома ребенка, детские дома, школы-интернаты и просто интернаты (этот список с их подвидами можно продолжить). Цель стратегии заключается в изменении старой, назовем ее интернатской, системы на ту, которая обеспечивает уход и воспитание ребенка в семейной или приближенной к семейной среде. План ее реализации разбит на три больших этапа — 2017–2018, 2019–2024, 2025–2026 гг. Сейчас проходит первый, подготовительный этап: разрабатываются и принимаются нормативно-правовые акты для реализации реформы, в каждом регионе проводится анализ всех учреждений институционального ухода и воспитания детей.
Чтобы понять плюсы, а, возможно, и минусы масштабной инициативы, корреспондент «Времени» обратилась к тем, кто может оценить ее изнутри.

«Нам реформа не страшна»
Один из моих собеседников — Роман Марабян, главный врач Харьковского областного специализированного дома ребенка №1.
— Роман Владимирович, каково ваше отношение к этой реформе?
— Позитивное. Весь цивилизованный мир делает все возможное, чтобы интернатская система была минимизирована. В тех странах, где начали отказываться от институциональных учреждений лет двадцать назад, сейчас вообще не осталось никаких интернатов. Есть лишь небольшие учреждения для ребят с поведенческими, психическими проблемами и для тяжелых лежачих детей.
Если после реформы в Украине и останутся дети, которых не получится отдать на усыновление, под опеку или в другие семейные формы, тогда для них построят небольшие (максимум до 10 детей) мини-интернаты или мини-детские дома. Так, повторюсь, делается во многих странах. У нас же в интернатах в основном 
родительские дети. Сирот в интернатных заведениях не больше 5%. 
Планируется, что в каждом районе нашей области появятся дневные центры для занятий детей с особыми потребностями. Если будет уделяться внимание социализации таких ребят, если в детсадах и школах будет развиваться инклюзивное образование, то через десять лет мы сможем ощутить эффект от реформы. 
Кроме того, уменьшится приток детей в институциональные учреждения, потому что их станут разбирать патронатные семьи. Если, скажем, мама малыша в роддоме думает отказываться от него, то его на время передают не в дом ребенка, а в кризисную патронатную семью. Там он может находиться до шести месяцев. За это время родительницу либо убеждают поменять свое решение и воспитывать свое чадо, либо находят усыновителя, опекуна.
— Что же нужно сделать для воплощения стратегии в жизнь?
— Должна быть работа по всем направлениям и властей, и специалистов, и общественников, и родителей. Необходима профилактика сиротства, то есть работа со сложными семьями, чтобы дети оттуда не попадали в институциональные учреждения. К примеру, маме слабослышащего ребенка говорят: «Отдайте его в интернат, потому что там есть специалисты». А в обычный детсад или школу его не берут… Поэтому в интернатах нужно создавать услуги для родительских детей с особыми потребностями.
Но необходимо и готовить таких профессионалов. А для того, чтобы они были в районах области, там необходимо обеспечить для них хорошие условия труда. Тогда мама не будет сдавать такого ребенка в интернат в том же Харькове, но сможет по месту жительства водить его в дневной центр. Важно, чтобы и в детсадах были специальные группы для особенных ребят, и в школах нужны специалисты для занятий с ними. 
Особо отмечу, что отечественная реформа предполагает, кроме всего прочего, еще и строительство жилья для детей-сирот. Поэтому это не просто декларации, а госпрограмма с финансированием. 
В свое время Украина подписала Конвенцию ООН о правах ребенка. А там написано, что ребенок должен находиться в семье или в семейной среде, но никак не в интернатах. Ведь такие учреждения — самая тупиковая ситуация для детей. И, по моему глубокому убеждению, только само государство в состоянии сломать существующую систему.
— Роман Владимирович, а каково же в контексте реформы будущее возглавляемого вами Дома ребенка?
— Мы уже давно не Дом ребенка. У нас всего лишь 12 ребят — сирот и детей, лишенных родительской опеки. По сути, мы реабилитационный центр. Надо, чтобы государство переквалифицировало нас в центр реабилитации и паллиативной помощи. 
Я не переживаю, что у нас так мало детей без родителей. Очередь в наш центр на реабилитацию чуть ли не на год вперед. И, в отличие от некоторых интернатов, мы не сидели и не ждали, «вцепившись зубами» в сирот. Вот тем, кто паразитировал на детях, кого устраивал сложившийся порядок вещей, вот им и надо бояться, надо думать над тем, как перестраиваться. А мы двенадцать лет учились новым направлениям; с 2010 года открыли сервисы для родителей. Поэтому нам реформа не страшна. 

Аргументы под­держивающих…
Главврач Харьковского областного специализированного дома ребенка «Зеленый гай» (пгт Высокий) Игорь Титаренко согласен со своим коллегой: реформа нужна.
— Действительно, дети должны расти не в госучреждениях, а в семьях. Но есть и некоторые нюансы. Остаются ребята, которые требуют паллиативной помощи. Поэтому на базе «Зеленого гая» и Дома ребенка №1 предполагается открыть центр паллиативной помощи. Кроме того, в планах создать здесь центр реабилитации для детей, которые требуют специализированного ухода. Наше учреждение и так все время этим занимается. ВИЧ-инфицированные дети, думаю, здесь у нас так и останутся.
Необходимость в закрытии интернатов и детских домов видит и харьковчанка Ирина Пройдакова, приемная мама двоих сыновей:
— Излечиться от своих психологических травм дети из таких учреждений могут лишь в семье. И чем меньше детей будет в такой семье, тем лучше. По мнению моего старшего сына, прошедшего через два детских дома, они не нужны. Там дети находятся в закрытом пространстве, живут будто в нереальном мире. Когда ребята оттуда выходят, они абсолютно не подготовлены к жизни. Они не умеют себе элементарно чай заварить или бутерброд сделать. Они привыкли, что в дет­доме воспитатели дают им четкие указания: пойди туда, сделай то-то. Только в семьях таким детям можно реально помочь. В таком случае в будущем они смогут создать свои счастливые семьи. Я считаю, нужно популяризировать в нашем обществе идею приемных семей. Ведь есть много супружеских пар, которые не могут иметь своих детей.

…и опасения сомневающихся
Безусловно, каждый ребенок заслуживает жить в семье. Поэтому то, что Украина двигается в этом направлении, конечно, хорошо. Однако есть некоторые вопросы. 
Во-первых, финансовый аспект. Чтобы в обществе продвигать усыновление и семейные формы для детей с особыми потребностями, нужна внушительная материальная помощь от государства. Если даже супруги порой боятся заводить собственных детей из-за малообеспеченности, то усыновленный или приемный ребенок с физическими/ психологическими проблемами нуждается в больших ресурсах. Также для реализации стратегии необходимо много соцработников, воспитателей, патронатных родителей, работу которых государству придется хорошо оплачивать. Плюс сопутствующие расходы: транспорт, бензин и т. п. Ведь и детям с особыми потребностями нужно максимально помочь добираться в учебное заведение, и соцработникам иногда нужно будет срочно выехать в неблагополучную семью. А как, например, ребенок с проблемами опорно-двигательного аппарата может каждый день посещать школу, если в его многоэтажном доме не всегда работает лифт?
Вызывает опасение и то, что в стремлении как можно больше и быстрее распределить детей по семьям, ребятишки в результате могут попасть из огня да в полымя — прямо говоря, к нехорошим людям. 
Это только те моменты, которые, как говорится, лежат на поверхности. А практика, несомненно, обнаружит и другие «узкие места». 
Но в любом случае стратегия стартовала. Будем надеяться, что она окажется действенной. 
Галина КУШНИР
.

ЦИФРЫ И ФАКТЫ

По информации службы по делам детей Харьковской облгосадминистрации, в 2017 году в нашем регионе общее число детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки, составило 4311 человек (для сравнения, в конце 2016-го — 4300) . Из них детей-сирот — 1189 (в 2016-м — 1152); детей, лишенных родительской опеки, — 3122 (3148).
На полном государственном обеспечении в прошлом году были 197 таких детей (в 2016-м — 261 ребенок), тогда как в 2009 г. в учреждениях интернатного типа воспитывалось 1983 ребенка с соответствующим статусом. 
В 2017 году под опекой находилось 3020, в приемных семьях 568 и в детских домах семейного типа 648 ребят. Если в 2016-м общее число детей в приемных семьях и в детских домах семейного типа составило 1131, то в 2017-м оно увеличилось до 1216. В 2017 году были усыновлены 116 детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки (в 2016-м — 120).

 

Читайте также
Другие материалы рубрики