Харьков должен оставаться стабильным во всех отношениях городом

22-11-2016

Народного депутата Украины Александра Фельдмана в последнее время называют одним из основных претендентов на должность мэра Харькова. На прошлых выборах в местные органы власти политик не выдвигал свою кандидатуру. Изменилась ли его позиция относительно участия в выборах мэра спустя год? Этот вопрос, а также просьбу прокомментировать в целом ситуацию в Харькове, ключевые проблемы и перспективы развития города адресуем Александру Фельдману.

«Лавочки и спортивные площадки — этого слишком мало для того, чтобы люди чувствовали себя комфортно»

— В начале беседы давайте договоримся, что не будете навешивать на меня всевозможные ярлыки и пристраивать на гипотетические должности, тем более примерять мэрское кресло, — предложил Александр Фельдман. — Невозможно жить выборами — ни прошедшими, ни грядущими. Вспомните слова замечательной песни: «Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь». Вот о ней и стоит поговорить.
— Хорошо, тогда о жизни, о том, какие актуальные, на ваш взгляд, проблемы беспокоят харьковчан?
— В этом смысле нет особой, харьковской уникальности. У нас такие же проблемы, как и у всех крупных городов: изношенная инфраструктура, дороги, требующие полной замены покрытия, а не «ямочного» ремонта, острая необходимость в новых дорожных развязках, проблемы с переработкой мусора и так далее. Добавьте к этому типичные для страны социальные проблемы: нехватку рабочих мест, недоступность для многих граждан качественного медицинского обслуживания. Мне стыдно, что большинство пожилых людей сегодня могут позволить себе купить в аптеке только самые дешевые лекарства. Обидно и горько, когда молодежь уезжает из Украины, в том числе из Харькова, в поисках лучшей доли, не видя здесь для себя перспективы. Их трудно за это осуждать: умные, образованные, трудолюбивые — они хотят работать и зарабатывать. Может ли Харьков сегодня предложить им интересные варианты для достойной самореализации? Увы, далеко не всем. Что касается вопросов городской инфраструктуры, то у нас присутствует определенный дисбаланс между центральными районами и окраинами. Центр всегда красив и ухожен, но некоторые дворы нецентральных районов выглядят откровенно убого. Лавочки и спортивные площадки — этого слишком мало для того, чтобы люди чувствовали себя комфортно. Современный город — это не только «фасад», это одинаковый уровень комфорта, красоты и безопасности для каждого человека, в каком бы районе города он ни жил.
— Есть ли у города нетипичные проблемы?
— Они связаны прежде всего с тем, что мы фактически прифронтовой регион. В Харькове много внутренне перемещенных лиц. За этой кондовой формулировкой — живые люди, которые потеряли дом. Им надо помочь решить возникшие проблемы. Кроме того, есть большое количество людей, которые вернулись из зоны АТО с расшатанной, а где-то и травмированной психикой. Им необходима психологическая реабилитация и содействие в адаптации к мирной жизни. Наша команда включается в эту работу. Мы организовали психосоциальную реабилитацию на базе Фельдман Экопарк.
Кроме того, не может не беспокоить количество оружия, которое попадает в город из зоны АТО. Как результат — разгул различных формирований, которые часто легализованы, имеют какой-то официальный статус, но при этом занимаются фактически погромами, рейдерством и прочими недопустимыми в правовом государстве вещами, прикрываясь своим «революционным» прошлым. Но ведь смысл Революции достоинства как раз и состоит в том, чтобы жить по-европейски, то есть быть толерантными и действовать согласно букве закона.
Что мы имеем в Харькове сегодня? Резкий рост количества преступлений. Вдумайтесь только в официальные цифры: в 2016 году уровень преступности в городе увеличился более чем на 55 процентов по сравнению с прошлым годом! Это значит, что вопрос безопасности людей должен быть сегодня приоритетным. И это не общие слова. Это жизнь и здоровье детей, родителей, близких. В конце концов, это вопрос инвестиционной привлекательности города и региона.

«Я никогда ничего не скрывал и не прятал в темных подвалах за десятью замками»
— Вы действительно думаете, что сейчас самое время для инвестиций?
— Уверен в этом. Причем как для внешних, так и для внутренних инвестиций. Мы пережили серьезнейший кризис, и сегодня инвестиции могут стать локомотивом посткризисного развития. Мы интересны миру. И экономические форумы в Харькове это наглядно демонстрируют. На последнем из них присутствовали порядка двухсот представителей тридцати стран, одиннадцать послов зарубежных государств. Так что наш регион имеет все шансы стать заметной частью международной экономической системы. Интерес инвесторов, в частности, к харьковским промышленным предприятиям надо научиться доводить до логичного завершения, чтобы в итоге не только сохранить рабочие места, но и создать новые. Люди должны получать достойную зарплату, а не месяцами жить «на голодном пайке». В Харькове, возможно, как ни в одном другом городе Украины, много «точек роста».
— Например?
— Это промышленность, сельское хозяйство, туризм, IT-сфера. Наш город еще с советских времен славился научно-техническим потенциалом. Здесь большое количество вузов, и Харьков по праву называют умным. Но этому уму требуется реализация. Именно поэтому перспективной является IT-отрасль. По количеству специалистов, занятых в сфере информационных технологий, Харьков занимает одно из лидирующих мест в Украине. Это направление необходимо развивать, используя на полную мощность образовательный и научный потенциал региона, налаживая связь с предприятиями и поддерживая различные стартапы и проекты. Надо научиться коммерциализировать научные разработки, которых в нашем городе достаточно много. Мы должны поддержать тех, кто может «зарабатывать головой», если хотим сохранить и развивать то, чем Харьков всегда по праву гордился.
— Но туризм в этом списке «точек роста» выглядит как-то сомнительно. Что смотреть в Харькове? Ведь это не Киев и не Львов.
— Категорически с вами не соглашусь. Туризм — это в первую очередь узнаваемость региона, города. В Харьковской области много замечательных мест, которые мы должны сначала открыть сами для себя, а потом — и для гостей нашего края. Сейчас, например, мы (Международный благотворительный фонд «Фонд Александра Фельдмана». — Авт.) запустили масштабный информационный проект «Жемчужины Харьковщины». И, поверьте, мне не хватит и нескольких лет, чтобы показать все, чем богат наш край. Более того, туризм — однозначно «точка роста», ведь там, где развит туризм и туристическая инфраструктура, есть и инвестиционная привлекательность. Ну и самое главное: надо самим любить свой край, потому что без любви такие вещи не делаются. А ошибочные аргументы о том, что Харьков — это не Львов и не Киев и здесь особо нечего смотреть, выдвигают те, кто не знает истории своей земли. Но это проблема личной дремучести 
и равнодушия.
— Вас называют одним из самых заметных лоббистов Харькова как на уровне Киева, так и за рубежом. Что работает в современной практике лоббизма?
— Могу точно сказать, что не работает: пустые разговоры, заверения, слезные прось­бы и тому подобное. 
А работает продуманная профессиональная презентация проектов, которые представляют бесспорную, очевидную экономическую, социальную или гуманитарную выгоду для региона. Приведу пример. Только за одну неделю октября я встретился в Киеве с руководителями многих зарубежных дипломатических представительств в Украине, а именно: послом Канады Романом Ващуком, послом ФРГ Эрнстом Вольфгангом Райхелем, послом Нидерландов Кейсом Яном Рене Кломпенхаувером, главой дипломатической миссии Франции Изабель Дюмон, послом Венгрии Эрно Кешкень, послами Турции Йонетом Тезелем и Казахстана Саматом Ордабаевым.
Это не были формальные, сугубо протокольные встречи. Я увидел с их стороны живую профессиональную заинтересованность реальными проблемами нашего города и области, связанными с экономическим и гуманитарным развитием. Мы обсудили вопросы экологии, медицины, образования, правовой и социальной защиты детей, внутренних переселенцев, участников АТО. Дипломатов особенно заинтересовали проекты, направленные на комплексное решение социальных проблем. Я, в частности, представил проект нашего Экопарка, который уже сейчас имеет более 30 международных партнеров. Среди них — Европейская ассоциация зоопарков и аквариумов, Всемирный фонд дикой природы, Международная система учета животных, National Geographic, известные зоопарки Европы и мира. Всем им благодарен за сотрудничество и консультативную помощь. На мой взгляд, кратчайший путь в Европу — это у себя дома на деле воплощать в жизнь европейские ценности уважения к человеку и природе. А все разговоры о том, что сейчас не время, когда в стране сложная ситуация, — не оправдание. К нам пойдут инвестиции, и в разы возрастет, в том числе, и экономический интерес, когда мы сможем продемонстрировать действующие комплексные социально-гуманитарные проекты. И встречи с послами подтвердили этот тезис.
Сразу отвечу всем, кто считает, что, представляя Фельдман Экопарк, я лоббирую собственные интересы. Да, я отдаю этому проекту много сил, времени, как говорится — вкладываю душу. Но это не мой парк. Его невозможно рассматривать как личный актив. Его нельзя положить в карман и уехать с ним. Он не зарабатывает. Я устал отвечать на вопрос: «Зачем вам это надо?» Отвечать на него бессмысленно, потому что его задают, как правило, те, кто не верит и никогда не поверит в искренность желания сделать что-то важное, красивое и нужное для своего города. Доказывать обратное в этом случае не имеет никакого смысла. А наглядное доказательство востребованности нашего проекта — это более 5 миллионов посетителей за 5 лет существования.
— В последние недели украинцы активно обсуждают информацию из электронных деклараций госчиновников. Вам тоже пришлось «показать» немало ценностей, в частности — серьезные дорогие коллекции…
— «Пришлось» — это не мой случай. Все свои действительно серьезные коллекции я на протяжении десятилетий показывал всем желающим, организовывая выставки из ракушек, и японской миниатюры, и произведений изобразительного искусства… Я никогда ничего не скрывал и не прятал в темных подвалах за десятью замками. Более того, всегда считал и считаю, что частные коллекции должны быть открыты для публики. Это цивилизованная мировая практика. Наши коллекции сегодня доступны для экспертов, ученых, студентов. Наша цель — сделать коллекции частью национального богатства, превратить их в эффективный инструмент культурно-просветительской работы. В этом миссия настоящего коллекционирования. Очень много экспонатов нашего семейного музея (Feldman Family Museum. — Авт.) передал музеям Украины. Пополнение отечественных музейных фондов — важная составляющая моей общественной миссии. Относительно средств, на которые это все приобреталось, скажу следующее: я не бедный человек, пришел в политику из бизнеса. Причем могу отчитаться за каждый свой миллион, включая первый. Я не участвовал ни в сомнительных приватизационных схемах, никогда ни у кого ничего не забрал. Когда-то один американский бизнесмен на вопрос, откуда он берет деньги, ответил: «Достаю их традиционным старым способом — зарабатываю». Я тоже пользовался этим традиционным способом. Поэтому совершенно спокойно отношусь к декларированию.
— Александр Борисович, год назад в Украине состоялись выборы в органы местной власти. Многие ожидали тогда, что вы будете баллотироваться на пост мэра Харькова, но этого не произошло. Скажите, в будущем планируете побороться за это кресло?
— Опять вы «за рибу грошi». Не пытайтесь выдавить из меня какие-то сенсации об участии в выборах мэра. Не ждите сегодня каких-то однозначных категоричных ответов на этот счет. Время покажет. Но я не собираюсь, как говорится, на всякий случай разворачивать бурную деятельность, сыпать обвинениями и претензиями. Сразу скажу, что все попытки втянуть меня в формат театра боевых действий изначально обречены на провал. Я человек мира, а не войны.
Считаю, что Харьков должен оставаться стабильным во всех отношениях городом. Я категорически против практики, когда пришедшие к власти начинают заниматься реваншизмом, разрушать и уничтожать все, сделанное предшественниками. Я категорически не приемлю никаких попыток отомстить, пригвоздить, показать кто в доме хозяин. У современного, а не феодального города не может быть хозяина. Я за трезвый, прагматичный подход, при котором Харьков будет спокойным, стабильным, сильным и процветающим городом.
Николай БОНДАРЕВ.

Наука и образование в Украине — чистой воды волонтерство

На днях министр образования и науки Украины Лилия Гриневич пообещала учителям повышение зарплаты на 50%. В 2017 году минимальная зарплата для самых низкооплачиваемых педагогов должна составить 4541 гривню. Но это из расчета на целую ставку, на которую из-за постоянного сокращения нагрузки работают далеко не все, и без вычета налогов. Итого «чистыми» останется как раз на оплату «коммуналки»…
Когда в России Дмитрий Медведев напомнил учителям об их «призвании» и посоветовал «идти за деньгами в бизнес», в Украине смеялись. Но что сделала наша власть, чтобы преподаватели чувствовали себя востребованными? Люди, от которых напрямую зависит будущее государства, оказались социально-экономическими «аутсайдерами».
Ученые, преподаватели в вузах и ПТУ, учителя в школах, воспитатели в садиках – все они сегодня занимаются волонтерством. Не бизнесом, как многие «профессиональные активисты», «борцы с коррупцией» и другие «волонтеры грантового фронта», а настоящим добровольным самопожертвованием.
Из пафосных речей часто ускользает истина. Действительно, некоторые педагоги не находят для себя мотивации, лучшие – уезжают заграницу, а кто-то просто «отбывает номер». Из-за этого образование превращается в профанацию – ни ученики, ни учителя не стремятся повысить его уровень. Нет мотивации, нет конкуренции, нет будущего.
Чтобы это будущее у нас появилось, государство обязано вывести науку и образование из разряда «призвания» в категорию самых престижных профессий. В первую очередь, за счет экономического стимулирования и за счет повышения конкуренции и требований к педагогам. 
Зарплата ученых и преподавателей должна вырасти не на десятки процентов, а, как минимум, в несколько раз. Это не голословный популизм, так как речь не идет о «печатном станке» и «деньгах из тумбочки» – речь идет о справедливом распределении имеющихся средств. 
Когда государство устанавливает зарплату полицейскому в 10 тысяч грн., а учителю – 4 тысячи, оно показывает недальновидность в расстановке приоритетов. Кризис образования неминуемо приведет к росту преступности, и никакая полиция не поможет. Если парламент находит более миллиарда гривен для потерпевших от финансовой аферы «МММихайловский», но «добивает» систему ПТУ, выделив на нее почти в 8 раз меньшую сумму из госбюджета, то это проблема.                  
Я считаю, что соотношение обещанной властью минимальной зарплаты (3200 грн.) и ежемесячного дохода учителя (4500 грн.) демонстрирует унизительное отношение государства к сфере образования как социально невостребованной. 
Несколько лет назад в Германии Федеральный конституционный суд удовлетворил иск университетского профессора, требовавшего признать ежемесячную зарплату в 4 тысячи евро «унизительной и недостойной», поскольку она не отражала его общественный статус.    
В Украине это многим покажется смешным – как можно быть недовольным такой зар­платой? Если сравнивать с 100–200$, которые получают педагоги в Украине при более высокой нагрузке, то действительно, «унизительное» и «недостойное» – понятия относительные. Но речь именно о соотношении доходов, о статусе преподавателей и приоритетах государственной политики.  
По уровню образованности населения Украина на 36 месте в мире, тогда как по уровню доходов населения – в середине второй сотни. Другими словами, наш интеллектуальный ресурс – это реальное конкурентное преимущество Украины. Именно наука и образование должны стать стратегическим приоритетом развития страны, но без достойной мотивации для преподавателей это невозможно.
Александр Фельдман, 
народный депутат Украины.

 

Читайте также
Другие материалы рубрики