Спорт: ты помнишь, как все начиналось, или Игры нашей молодости

16-07-2020

Хотя послезавтра минет уже 40 лет со дня открытия московской Олимпиады, олимпийское звонкое эхо и сегодня остается в сердцах многих харьковчан — особенно тех, кто не только был свидетелем этого незабываемого праздника спорта, но и непосредственно приложил руку к тому, чтобы он состоялся. 

Все было впервые 
и вновь…

Их сегодняшние воспоминания, а с ними вы познакомитесь ниже, ценны уже тем, что позволяют заново окунуться в незабываемую атмосферу своей молодости старшим поколениям наших читателей и заодно понять, чем жила в те дни большая страна, тем из вас, кто этой страны уже не застал. Кстати, сама она, о чем сегодня мало кто знает, могла стать хозяйкой летних Олимпийских игр еще в 1976 году, и это совершенно отдельная история. Как начинающему тогда журналисту мне она памятна тем, что дала понять, какую злую шутку может сыграть с нашим братом спешка, помноженная на дилентантизм. Использую именно этот термин, поскольку не сомневаюсь, что в Телеграфном агентстве Советского Союза (ТАСС) полвека назад работали профессионалы репортерского ремесла, вот только с тонкостями процедуры определения олимпийской столицы на сессии МОК они явно не были знакомы. Что и не удивительно — полноправным членом олимпийской семьи Страна Советов стала лишь в 1952 году, когда ее посланцы дебютировали на летних Играх в Хельсинки…
В мае 1970-го телетайпную ленту ТАСС о том, что сессия МОК назвала Москву столицей летней Олимпиады-1976, мы с коллегами из харьковской «Вечерки» встретили радостным ликованием. Которое уже через два часа сменилось горьким разочарованием. Уже потом стало известно, что же произошло на самом деле в Амстердаме, где решалась судьба тех Игр, на статус хозяев которых претендовали также Монреаль и Лос-Анджелес. После стартового раунда голосования с 28 голосами против 25 у конкурента из Канады и 17 у соперника из США лидировала Москва, и уверенные в ее победе корреспонденты ТАСС, присутствовавшие на заседании, поспешили первыми осчастливить родину приятным известием. О том, что предстоит еще и второй раунд, но уже с двумя претендентами, они попросту не знали. А в нем столица Советского Союза к своему предыдущему результату так ничего и не прибавила, а сторонники Лос-Анджелеса дружно отдали свои голоса в пользу Монреаля. Право же принять у себя Олимпийские игры СССР получил в октябре 1974-го на сессии МОК в Вене, где в решающем туре Москва обошла Лос-Анджелес с солидным перевесом — 39 голосов против 20. 
Как строили лодки, 
и лодки звались Вера, Надежда, Любовь…

Впрочем, большинство из 250 миллионов моих тогдашних сограждан предпочитали не замечать в тех событиях признаки «холодной войны» и всех последовавших за ней катаклизмов. Не буду говорить за всех, но нам, представителям первого послевоенного поколения, просто очень хотелось на себе ощутить атмосферу дотоле поражавшего воображение лишь на теле­экране невероятно увлекательного праздника спорта и молодости. Да мы и сами были еще молоды, и в меру своих сил приближали его приход, готовя свой дом к приему гостей со всего мира. И помешать этому не в силах был даже бойкот, объявленный Играм «загнивающим Западом» в январе 1980-го после ввода советских войск в Афганистан. Нам внушали, что наши ровесники выполняют там свой интернациональный долг, и мы на первых порах в это верили, потому что с детства воспитывались на том, что все люди — братья… 
«Соседями моей семьи по коммунальной квартире в доме на углу улиц Иванова и Артёма были люди не только разных национальностей, но и разного вероисповедания, так что интернационалистом я себя ощущал с детства, даже еще не до конца сознавая смысл этого слова, — рассказывает харьковчанин Виталий Лещинский. — И только с возрастом понял, что в жизни ничего не происходит случайно. Свой трудовой путь я начинал на строительстве первой очереди харьковской «подземки», а затем вместе с коллегами по «Союзметроспецстрою» объехал едва ли не всю страну. Где только ни побывал наш спецпоезд-901 — в Ташкенте, Баку и Тбилиси работали на первых ветках метро, в Киеве и Москве приложили руку к строительству и оформлению новых линий. Работал и на спецобъектах, в том числе на правительственной даче в Форосе — оказалось, наши вожди, а особенно их супруги, предпочитают подниматься в гору не пешком, а непременно на эскалаторе. А осенью 1979 года нашу интернациональную бригаду, в которой были ребята из Уфы, Свердловска и других городов Союза, командировали в столицу Эстонии, где на берегу Таллиннского залива Балтийского моря мы доводили до ума Олимпийский центр парусного спорта. А он занимал площадь почти в 200 тысяч квадратных метров, на которых размещались морской и речной порты с волнозащитными дамбами, причалы для яхт, эллинги, мастерские и гостиница на шестьсот с лишним мест, так что работы хватало. Понятно, что за перипетиями олимпийской парусной регаты через год я следил на телеэкране с особым интересом, а золоту киевского яхтсмена Валентина Манкина радовался вдвойне, в глубине души надеясь, что и сам каким-то боком к нему причастен».
Хотя официально столицей Игр была Москва, помимо Таллинна, олимпийские баталии принимали также Киев, Минск и Ленинград, где на капитально реконструированных стадионах проходили групповые футбольные турниры. Да и вся страна в конце 1970-х стала одной большой стройкой — в разных городах появлялись новые спортивные арены, аэропорты, вокзалы, гостиницы, а эстонская столица обзавелась даже 314-метровой телебашней. Те 368 миллионов рублей, что для строителей «заработали» лотереи «Спортлото» и «Спринт», билеты которых охотно раскупались по всей стране, были распределены между всеми 15-ю республиками, входившими в состав СССР. В Украине за эти средства построили, реконструировали и переоснастили 47 стадионов, более сотни отелей, общежитий, мотелей, кемпингов. В частности, в Харькове появились велоцентр «Темп», легкоатлетический манеж ХТЗ, был доведен до проектной мощности Дворец водных видов спорта и реконструирован целый ряд других арен, главным предназначением которых должно было стать воспитание юных спортсменов. А за год до открытия Олимпиады пришел черед и капитального обновления автодорог, по которым должна была пройти эстафета олимпийского огня. 

И каждый пятый, как правило, был у руля… 
Правда, в нашем случае — не у руля, а у огня, и не каждый пятый, поскольку претендентов на право пробежать с факелом в руках свой километр от межи с Полтавской областью до границы с Белгородской на Харьковщине оказалось предостаточно. «Могу даже назвать точную цифру — ровно две тысячи, — вспоминает Зоя Икан, которая в то время работала в Харьковском отделении «Интуриста», где отвечала за спортивное направление в деятельности этой организации. — Так что попасть в число 126 факелоносцев для меня было большой удачей, тем более что моими партнерами в этой компании оказались люди, составлявшие гордость харьковского спорта. Одних только чемпионок мира по велоспорту было сразу трое — Раиса Ободовская, Ирина Кириченко, Алла Багиянц. Тот день, 13 июля, запомнился еще и тем, что почти по всей трассе от Валок до Харькова нас сопровождали не только толпы народа у обочины, но и сильнейший ливень. Да еще со шквалистым ветром, который все время норовил мне обжечь лицо огнем. Что надо было элементарно сделать в этой ситуации, я поняла лишь после того, как из оснащенного мощным рупором автобуса сопровождения раздались слова: «Да переложи ты факел в другую руку!» Но таково было внутреннее напряжение, что сама я до этого не додумалась. Потом был горячий чай в автобусе, и не менее горячая встреча на площади у Харьковского горисполкома, на которую факел внес самый титулованный и знаменитый из наших спортсменов — двукратный олимпийский чемпион Юрий Поярков. Встречали там всю нашу делегацию под проливным дождем тысячи людей, среди которых был и мой муж, и три наших сына. И никто так и не ушел с площади до конца праздничных речей и выступлений артистов, роль которых исполняли одетые в костюмы олимпийского Мишки мальчишки и девчонки. А у меня на память о том дне остались снимки, сделанные фотокорреспондентом харьковской молодежной газеты «Ленiнська змiна» Юрием Пивнем, с которым я дружу и по сегодня».
На следующий день факел, проделавший за месяц путь длиной почти в 5 тысяч километров по дорогам Греции, Болгарии, Румынии, Молдовы и Украины, был доставлен в российский Белгород. А уже 19 июля зажженный от него олимпийский огонь вспыхнул в чаше, водруженной над московскими «Лужниками». И десятки тысяч гостей из более чем сотен стран мира аплодировали ему на трибунах стадиона стоя. 

В буре лишь крепче руки….
«В течение тех двух недель чуть ли не вся Москва говорила на иностранных языках, и такое впечатление было не только у меня, но и у моих коллег, которые отвечали за порядок и безопасность на улицах столицы, — рассказывает Николай Красножон, работавший в 1980-х годах заместителем начальника УВД Харьковского горисполкома. — Накануне Олимпиады я как раз закончил учебу в Высшей школе союзного МВД, но был оставлен в Москве вместе с другими ее выпускниками. Каждому из нас отвели свой участок, причем мне достался тот, который соединял стадион в Лужниках с Дворцом спорта. Реки людей текли из одной стороны в другую, а мы с курсантами московского милицейского училища, которых отрядили в мое распоряжение, были вооружены только разговорниками — русско-английским, русско-французским, русско-испанским и прочими. Но проблем в общении с иностранцами у нас не было — все понимали друг друга и без слов. И никаких инцидентов, а тем более провокаций, которыми нас пугали на инструктажах большие начальники, не было. В памяти остались открытые улыбки и слова восхищения в адрес наших спортс­менов, победы которых были тогда у всех на слуху».
Еще бы — большинство из 36 мировых и 74 олимпийских рекордов, установленных на соревнованиях, пришлось на долю советских атлетов. А из 203 комплектов медалей, которые разыгрывались на олимпийских аренах в 21 виде спорта, им достались 80 золотых, 69 серебряных и 46 бронзовых наград. С бронзовой медалью вернулся домой и харьковский пловец Владимир Долгов, а велосипедист Валерий Мовчан в командной гонке преследования на велотреке в Крылатском стал обладателем золотой награды. Продолжив славные традиции харьковского спорта старших поколений, который к тому времени выдал на-гора добрый десяток олимпийских чемпионов, трое из которых — волейболист Юрия Поярков, штангист Леонид Жаботинский и ватерполист Алексей Баркалов — были удостоены этого звания дважды.

Вадим Зубов, 
спортивный обозреватель

Фото из архива З. И. Икан.

 

Читайте также
Другие материалы рубрики