ru
uk
Мнения
Подписаться на новости
Печатный вариант “Время”

Хозяин жизни

Актуальное сегодня15 октября 2020 | 18:44

Когда Анатолий подбежал к сбитому им человеку, он замер в недоумении: на снежном насте обочины лежала полуобнаженная женщина. На ней были только жалкие обрывки нижнего белья. Женщина была босая, а руки её были связаны за спиной. Во рту торчал матерчатый кляп…»

Непредвиденная ситуация
Поздним январским вечером 1964 года водитель райпотребкооперации Анатолий Максименко ехал домой на служебном автомобиле «Волга» ГАЗ-21. День выдался трудным: то нужно было отвезти начальство в Харьков на какое-то областное совещание, то забрать его оттуда, а после еще забрать из школы дочь начальницы и отвезти её в музыкальную школу, а потом, опять-таки, забрать и отвезти домой, а после всего снова заехать в райцентр и забрать начальство с работы, чтобы тоже отвезти домой… Короче, за весь день некогда было даже просто перекусить. Поэтому Анатолий и торопился, чтобы поспеть к ужину, который, как он знал, жена всегда старалась приготовить как раз к его приезду, в какое бы время он ни приехал. В мечтах о горячем борще он немного расслабился.
Внезапно прямо перед его машиной появилась странная фигура. Все произошло мгновенно: вот только что дорога была пуста и вдруг, словно ниоткуда, перед капотом — человек! Анатолий резко затормозил и вывернул руль влево, стараясь избежать наезда. На скользкой зимней дороге машину занесло и понесло юзом. Как ни старался водитель, почти неуправляемая машина все-таки ударила правым задним крылом неизвестного человека. Анатолий почувствовал удар. Он понял, наезда избежать не удалось. Почти сразу машина остановилась, и водитель, выпрыгнув из салона, побежал туда, где лежало человеческое тело. Когда Анатолий подбежал к сбитому им человеку, он замер в недоумении: на снежном насте обочины лежала полуобнаженная женщина. На ней были только жалкие обрывки нижнего белья. Женщина была босая, а руки её были связаны за спиной. Во рту торчал матерчатый кляп. Анатолий, прил­ьнув ухом к её груди, убедился, что потерпевшая жива, потом, сорвав с себя теплую меховую куртку, завернул в неё хрупкое женское тело и, подхватив на руки, отнес к машине.
Через двадцать минут Анатолий Максименко уже колотил что есть мочи в двери приемного отделения районной больницы. На его удачу дежурная медсестра отозвалась почти сразу. Потерпевшая в бессознательном состоянии была помещена в палату, а из областного центра к ней понеслась «скорая помощь». К тому моменту, когда машина из Харькова приехала в райцентр, Анатолий Максименко уже давал показания местному инспектору уголовного розыска, приехавшему в больницу по вызову дежурной медсестры. Увы, Анатолий ничего вразумительного пояснить милиционеру не мог: ехал, увидел, затормозил, сбил. Руки связаны, одежды нет, босая, во рту кляп. Вот и все. Пострадавшую, так и не пришедшую в сознание, «скорая» увезла в областной центр, Анатолий Максименко был отпущен восвояси, с предписанием обязательно назавтра явиться в местный райотдел, а инспектор уголовного розыска уселся писать рапорт, чтобы утром на планерке доложить руководству о ночном происшествии.

Ментовское братство

Утром следующего дня планерку проводил начальник местной милиции майор Короленко. Николай Анисимович выглядел плохо — он был бледен, под глазами темные круги. Дрожащие руки и хриплый голос человеку непосвященному дали бы повод заподозрить майора в злоупотреблении спиртным, но подчиненные знали — Короленко еще с военной поры на дух не переносит алкоголь. Его внешний вид говорил скорее о безграничной усталости. Складывалось впечатление, будто начальник райотдела несколько суток подряд не спал. Поначалу планерка шла, как обычно. Начальники подразделений докладывали о положении дел на текущий момент, замполит выступил с краткой политинформацией. Когда же дежуривший инспектор уголовного розыска доложил о ночном происшествии, Короленко словно проснулся. Он сжал столешницу руками так, что посинели кончики пальцев. Подчиненные с удивлением переглядывались — их начальник всегда выделялся железной выдержкой, а тут его словно подменили.
Выслушав инспектора, Николай Анисимович потребовал повторить доклад, только в подробностях. Лейтенант лишь пожал плечами — какие там подробности? Ночной наезд, пострадавшая — молодая девушка, на вид семнадцати-двадцати лет, без особых примет, без одежды, без сознания. Допросить пострадавшую не представилось возможности, поскольку в сознание она так и не пришла. Всё. Короленко коротким взмахом руки прервал инспектора и схватил трубку телефона. Его подчиненные были свидетелями того, как он несколько раз безуспешно пытался набрать номер областной больницы. Наконец, после очередной бесплодной попытки созвониться с больницей, приказал подготовить для него машину. Машина в райотделе была одна: старенький разбитый «газик». Впрыгнув в кабину, Короленко скомандовал ехать в Харьков. Он умчался, оставив сотрудников в полном недоумении. Вернулся только к вечеру и сразу приказал собрать в его кабинете всех свободных сотрудников. Когда милиционеры собрались, Короленко сообщил, что несколько дней назад пропала его дочь Ирина. Ушла из дому на занятия в школу и не вернулась. Ирине было семнадцать лет и она училась в выпускном классе. Когда майор узнал о ночном наезде, он решил, что пострадавшая и есть его пропавшая дочь. Но, оказалось, ошибся. В областной больнице находилась совершенно незнакомая ему девушка. Она все еще не пришла в сознание и установить её личность пока не удалось.
Всем сотрудникам были даны указания: первое — принять все меры для установления местонахождения дочери майора Короленко, второе — принять все меры для установления личности неизвестной, пострадавшей в результате ночного происшествия на дороге. Справедливости ради надо сказать, что отношение к начальнику райотдела у его подчиненных было разное: одни считали его настоящим командиром, настоящим милиционером, были готовы пойти за ним в огонь и в воду, другие полагали, что майор Короленко излишне требователен к подчиненным, даже безжалостен, третьи и вовсе называли его карьеристом и показушником, способным ради карьеры пойти по головам. Однако и первые, и вторые, и третьи поднялись как один искать пропавшую дочь своего коллеги. Речь шла о дочери их товарища, здесь уже не до личных отношений. Ментовское братство, знаете ли…
Наутро снова все собрались в кабинете Короленко. К этому времени многие уже располагали ценной информацией. Надо полагать, почти никто из милиционеров этой ночью не спал, как и несколько ночей подряд не спал их начальник. Первое, что удалось установить: были свидетели, которые утверждали, что видели, как четыре дня назад Ирина Короленко и неизвестная девушка садились в автомобиль «Москвич-408» оранжевого цвета. Нашлись свидетели, видевшие, как Ирина и ранее несколько раз в разные дни выходила из автомобиля «Москвич» оранжевого цвета недалеко от своего дома. Учительница в школе, где училась Ирина, тоже однажды видела, как её ученица после уроков садилась в оранжевый «Москвич». Личность владельца машины пока не установлена, но это дело нескольких часов — не так уж и много было в шестьдесят четвертом году новых «Москвичей» в районе. Второе — личность пострадавшей в ночном ДТП пока не установлена, она все еще находится в коме, но по приметам очень похожа на девушку, которую якобы видели садящейся в машину вместе с Ириной. И третье, самое главное. Однажды Ирину видели в ресторане. Она была в компании молодых людей, но самым старшим в компании и, судя по всему, самым «основным» был… директор местного сов­хоза Егор Кузьмич Мигунов! Это бы ладно, но все в районе знали — Мигунов разъезжает по району в новеньком оранжевом «Москвиче»…

Егор Кузьмич Мигунов

Мигунов был фигурой почти легендарной. Руководитель крупного сельскохозяйственного предприятия, название которого гремело не только на всю Украину, но даже на весь Советский Союз, член Центрального комитета Компартии Украины, член Президиума Верховного Совета УССР, кавалер двух орденов Ленина, без пяти минут Герой Социалистического Труда, близкий родственник одного из верховных руководителей СССР. Поговаривали, что сам Никита Хрущев приходился ему кумом. Мигунов пользовался покровительством первого секретаря ЦК Компартии Украины. С ним водило дружбу не только областное начальство — еще бы, продукция, выпускаемая его совхозом, не попадала на прилавки магазинов! Совхоз, руководимый Мигуновым, имел собственный мясокомбинат. Отсюда в спецраспределители ЦК КПСС поступали мясные балыки, мраморная говядина, парная телятина, молочные поросята и молодая баранина, сырокопченые колбасы и карбонады, ветчина и копченые окорока — словом, все то, что для простых советских граждан было малодоступно. В годы минувшей войны он был одним из руководителей партизанского движения в Украине, правда, руководил он, не покидая Москвы, за что был награжден орденом Ленина, двумя орденами Боевого Красного Знамени, орденом Красной Звезды и медалью «Партизану Великой Отечественной войны». Второй орден Ленина он получил уже в послевоенные годы за особые заслуги в сельском хозяйстве. Непременный участник всех крупных партийных мероприятий союзного масштаба в родном районе он пользовался непререкаемым авторитетом. Да что там в районе! В любой точке Харьковской области его имя вызывало благоговейный трепет! В те времена даже ходила поговорка: Хочешь поссориться с Богом? Поспорь с Мигуновым!» Впрочем, эта поговорка ходила только в узком кругу. И вот этот человек вдруг оказался фигурантом в деле об исчезновении Ирины Короленко! О том, чтобы вызвать его в райотдел для дачи показаний и речи не могло быть! Майор Короленко, по вполне объяснимым причинам, ушел в кратковременный отпуск, а его заместитель, начальник местного УР майор Замлелый отправился в Харьков, к начальнику ОблУВД, просить санкцию на допрос Егора Кузьмича Мигунова. Нетрудно догадаться, в какой форме и какой ответ он получил…

«Лед тронулся…»

Так или иначе, но дело об исчезновении Ирины Короленко оставалось нераскрытым. Вскоре, а точнее, через неделю, когда девушку видели в последний раз живой, из Харькова майору Короленко позвонил его давний знакомый и коллега, подполковник милиции Крутий. Он сообщил Николаю Анисимовичу, что опознана пострадавшая в ночном происшествии неизвестная девушка — «лед тронулся». Ею оказалась восемнадцатилетняя Клавдия Мищенко, дочь ответственного работника Харьковского обкома партии. Родители обеспокоились пропажей дочери, подали заявление в милицию и в тот же день опознали свою дочь, находящуюся на лечении в областной больнице. В тот же день девушку, все еще остающуюся в коме, перевели на лечение в гарнизонный военный госпиталь, где в то время работали наиболее опытные нейрохирурги. У Клавдии была тяжелая закрытая черепно-мозговая травма, вызванная, скорее всего, ударом головой при падении после столкновения с машиной Максименко. Нейрохирурги госпиталя настаивали на немедленной операции.
Андрей Мищенко, отец пострадавшей, заявил, что дочь, по его мнению, уже несколько месяцев была любовницей Егора Мигунова! Майор Короленко надел форму с орденами и направился на прием к первому секретарю областного комитета партии. Секретарь обкома был честным коммунистом. Сам бывший фронтовик, он внимательно выслушал Николая Анисимовича. А рассказ майора был краток: летом минувшего года он попытался возбудить уголовное дело в отношении Егора Кузьмича Мигунова. Оказалось, что директор совхоза, находясь в изрядном подпитии, избил водителя районной больницы, после того как последний не пропустил без очереди Мигунова на… автозаправке! При этом Егор Кузьмич, пиная ногами, сбитого с ног пожилого человека, приговаривал: «Я покажу тебе, быдло, кто твой хозяин! «Надо помнить, что после вой­ны прошло менее двадцати лет, почти все мужчины старше сорока были фронтовиками, сполна хлебнувшими всех тягот военной поры. Такое отношение к себе, к победителям, было для них не просто оскорбительным. Такое унижение не могло быть прощаемым. Когда избитый водитель подал заявление о нанесенных побоях, Мигунов подключил все свои связи, чтобы замять это дело. Запуганный различными «доброхотами» водитель уже готов был забрать свое заявление, но Короленко настоял на том, что распоясавшийся хам должен понести ответственность.
Однако областное руководство УВД всячески пыталось развалить дело о нанесении телесных повреждений. Сам же Мигунов неоднократно пытался договориться с несговорчивым майором, то обещая ему неземные блага, то открыто угрожая всяческими бедами. Исчезновение Ирины, по мнению Николая Анисимовича, скорее всего, было местью Мигунова за принципиальность её отца. Каким образом в районе оказалась Клавдия Мищенко и как она может быть причастна к исчезновению дочери, майор Короленко даже не мог предположить. Первый секретарь обкома после разговора с начальником райотдела призадумался. О привлечении Мигунова к уголовной ответственности и речи быть не могло. Да и подозрения Короленко без каких-либо доказательств ничего не стоили. Но о поведении Мигунова, никак не соответствовавшего образу честного коммуниста, сигналы поступали и раньше. Егор Кузьмич вел себя так, словно он был хозяином всей области, эдаким местным царьком. Для него ни гражданские законы, ни нормы морали как бы и не существовали. Однако за его спиной стояли столь мощные покровители, что без доказательств вины Мигунова привлечь его хоть к какой-нибудь ответственности было невозможно, невообразимо. Первый секретарь решил подождать. Как разовьются события? Мало ли… Себе бы не навредить!
С момента исчезновения Ирины Короленко прошло две недели. Местные милиционеры в поисках пропавшей девушки буквально носом землю рыли. Вернее, рыли носом снег — зима в том году была на удивление снежная. В ходе розыскных мероприятий выяснилось, что Егор Мигунов уговаривал свою хорошую, скорее близкую, знакомую, девушку по имени Клава познакомиться и по­дружиться с дочерью местного начальника милиции Ириной. Зачем ему это было нужно, неизвестно, а самого не спросишь. Но эта информация, полученная от агентуры, заинтересовала сыщиков. Значит, Мигунов мог иметь свой личный интерес к Ирине? Это отчасти подтверждало версию майора Короленко. А окончательное подтверждение пришло из военного гос­питаля. Там после операции пришла в себя Клавдия Мищенко. Еще совсем слабая девушка, едва обретя сознание, прошептала: «Спасите Иру, она в лесу…» В каком лесу? Вот тогда-то и вспомнили, где, в каком месте Максименко сбил несчастную девушку. Буквально в сотне метров от дороги, где случилось ночное ДТП, раскинулся большой смешанный лес. Он располагался на угодьях совхоза, которым руководил Мигунов, а в самом лесу было совхозное охотничье хозяйство.
После получения информации от Клавдии Мищенко, пусть и невнятной, непонятной, было принято решение об организации поисковой операции с привлечением сил воинской части, расположенной неподалеку. Рассыпавшись густой цепью, солдаты и местные оперативники начали прочесывать лес. Первый день поисков ничего не дал. На второй день служебными собаками под снегом были обнаружены разрозненные человеческие останки — дикие лесные звери и хищные птицы сделали свое дело: опознать личность человека не представлялось возможным. Но опытнейшие харьковские судебно-медицинские эксперты Николай Бокариус, Юзеф Эдель и Лев Станиславский все-таки установили: останки принадлежали молодой женщине, семнадцати-двадцати лет. Обрывки одежды, найденные на месте обнаружения трупа, были предъявлены для опознания родителям пропавшей Ирины Короленко. Сомнений не было — Ирина погибла. Но как? Как она оказалась в лесу? Что произошло с ней? На этот вопрос уже вскоре дала ответ Клава Мищенко…

Подружки

Восемнадцатилетней девушке весьма импонировало внимание взрослого мужчины — представительного, богатого, пользовавшегося в области безграничным авторитетом и властью. Клавдии он пообещал содействие в продвижении по карьерной лестнице её отца, а, стало быть, и её собственная жизнь должна была измениться к лучшему коренным образом. Поэтому Клава и пошла на сближение с Мигуновым без сомнения и душевных терзаний. Спустя несколько месяцев после первой близости Егор Кузьмич посетовал на то, что, дескать, у него могут быть неприятности. Эти самые неприятности ему мог устроить простой майор, начальник районного отдела милиции. Как говорил сам Мигунов: «Посадить не посадит, кишка тонка, но карьеру испортить может». Он-то и попросил Клаву познакомиться с Ириной, дочерью майора, подружиться с ней, а после уговорить девушку повлиять на отца, чтобы тот прекратил преследование самого Егора Кузьмича. Клава подружилась с Ириной, но та категорически отказывалась говорить с отцом о его работе. В начале января Мигунов уговорил девушек поехать с ним на охоту, поохотиться на глухарей. Вечером они при­ехали в охотхозяйство.
Расположившись в охотничьем домике, приступили к ужину. Мигунов, изрядно выпив коньяка, стал приставать с уговорами к Ирине: дескать, поговори с отцом. Ирина вновь в категорической форме отказала. И тогда Мигунов взбесился. Он набросился на девушку с кулаками. Бил жестоко, наотмашь, вкладывая в каждый удар всю свою нерастраченную силу. Клавдия было попыталась остановить расправу, бросившись спасать подругу. Мигунов одним ударом сбил её с ног, потом, сорвав с неё одежду, жестоко изнасиловал. Тем временем Ирина сумела покинуть охотничий домик и убежать в лес. Мигунов, заметив это, связал Клавдию, засунул ей кляп в рот и бросился искать в ночном лесу беглянку. Связанная Клавдия, в одном изорванном нижнем белье, босиком тоже решила убежать. Ей это удалось, после нескольких часов блуканий по ночному лесу сумела выбраться на дорогу. Увидев свет фар приближающегося автомобиля, бросилась ему навстречу. Дальше — удар и беспамятство. Её показаний было достаточно для возбуждения уголовного дела…

Горькая правда жизни

В ходе расследования так и не удалось доказать причастность Мигунова к гибели Ирины Короленко. Ему смогли вменить в вину только нанесение побоев Клавдии Мищенко. Впрочем, впоследствии она тоже изменила свои показания. Очевидно, её уговорили родители. Все-таки на кону стояла карьера её отца. Егор Кузьмич Мигунов не понес никакой уголовной ответственности. Он отделался строгим выговором по партийной линии и переводом на другую, не менее ответственную должность — секретаря районного комитета партии в другой области. Майор Короленко был отправлен на пенсию с присвоением звания подполковника милиции запаса. Клавдия Мищенко уехала в Москву с комсомольской путевкой для поступления в МГУ, а её отец занял должность заведующего сектором горкома партии в другом городе.

Подписаться на новости
Коментарии: 0
Коментариев не добавлено

Актуальное сегодня

Cледите за нами в соцсетях