ru
uk
Мнения
Подписаться на новости
Печатный вариант “Время”

Не английский юмор в английской комедии на харьковской сцене

Актуальное сегодня26 июля 2021 | 14:40

Харьковский академический русский драматический театр им. А. С. Пушкина закрывал 88-й театральный сезон премьерой «Тетка Чарли» по комедии английского певца, актёра и драматурга Уолтера Брендона Томаса.

Сюжет пересказывать не буду, так как он подробно изложен в форме либретто на оборотной стороне программки; люди старшего поколения могут также припомнить и снятый по этой же пьесе «Тётушка Чарлея», созданной в конце XIX века, советский фильм 1975 года «Здравствуйте, я ваша тётя!». Но всё это в данном случае вряд ли поможет разобраться в происходящем на подмостках…
Недосягаемо глубокий, аж невидимый замысел сценического прочтения пьесы режиссёром Павлом Гатиловым, к сожалению, не потрясает в спектакле актерскими откровениями. Некий студент Оксфордского университета пишет письмо возлюбленной. Артист Александр Кривошеев в роли Джека Чеснея с первых слов эмоционально демонстрирует зрителям волнующий момент неуверенного в себе юноши, который, в замешательстве сминая один за другим листы дорогой бумаги, с трудом подбирает слова (а нам-то и невдомёк было, что, оказывается, образование в Оксфорде оставляет желать лучшего). На помощь спешит его однокурсник Чарлей Вайкем (артист Дмитрий Тарасюк), который сообщает Джеку о приезде своей богатой тётушки из Бразилии. В этом месте обязательно загляните в либретто, иначе не узнаете того, чего двум талантливым артистам не под силу было сыграть. Посмотрели? Теперь вам должно стать ясно, какое влияние на сироту Вейкема оказала бездетная тётка-миллионерша, удачно вышедшая замуж за коммерсанта дона Педро д’Альвадорец. Можно подумать, очень сложная сцена, требующая опыта и долгой практической работы над ролью и речью. А можно и не подумать…
Суетливые артисты появились, формально отработали начало, а их персонажи исчезли из спектакля, даже не забрав свои костюмы. Предполагаю: ещё несколько новых сценических инсинуаций режиссера Павла Гатилова — и мы, зрители, без подробного либретто перестанем понимать, что думают и говорят на сцене этого театра артисты. А, может быть, в придачу к билетам вообще придётся раздавать полный текст пьесы… Простите, отвлёкся.
И вот наконец появляется он — несравненный Богдан Кривошеев в роли Френкерта Баберлея. Вышел… и мы сразу осознали — лорд! Походка выдаёт в нем неискушенного в английских этикетах сэра, а костюмчик с папашиного плеча повествует о крепких семейных традициях, где дорогие вещи переходят от одного поколения лордов к следующему. Кстати, намного эффектней лорд Баберлей выглядит в уборах тётки-миллионщицы, хотя для статуса светской дамы черно-зеленое одеяние — комильфо. Два цвета в одном покрое символически сочетают в себе, с одной стороны — земное благо, а с другой — животное стремление к сексуальному удовлетворению. Это я не сам придумал, так утверждают психологи.
В платье, сконструированном художником по костюмам Еленой Рыкусовой, на фоне пышной юбки особенно эффектно выглядят белоснежные, колыхающиеся озорными воланчиками панталоны. Эта деталь вызывает особый восторг зрительного зала. В моменты, когда сцена идёт довольно уныло, юбка с криком: «Я тётушка из Бразилии, где в лесах много-много диких обезьян» — демонстративно вскидывается до пупа. Думаю, что и в Англии, и в Бразилии приличная дама не станет делать ничего подобного. Впрочем, в эти минуты публика ликует. Такая потеха пришлась народу по душе, и артист ублажает нетребовательный люд, задирая подол по поводу и без особой надобности. Трудно, что ли, если нравится? А тут ещё навязался в партнеры Филипп Гамаль в образе адвоката Стефана Спетлайга, который постоянно пытается чего-то нащупать на теле тётки-миллионщицы…
Ну и, конечно же, не обошлось без музыки. Глубоко эмоциональная сцена игры лже-Д’Альвадорец на фортепиано стала напряжённым моментом в дальнейшем развитии сценического действия. Обуреваемый страстью Спетлайнг приблизился вплотную к объекту своего обожания, но объект этот, увернувшись, опустил крышку инструмента на гениталии наглого домогателя. Сыграть в «три руки» не получилось и, изнывая от боли, Спетлайнг пропадает в кулисах. Публика, глядя на скорчившегося артиста, сопровождает его муки аплодисментами, переходящими в бурные овации…
История «любви», похотливо рассказанная Богданом Кривошеевым и Филиппом Гамалем, заставила забыть о причинах появления таких персонажей, как Энни (Людмила Кохан), Китти (Лариса Читака), Элла (Нина Батовская), Френсис Чесней (Олег Власов) и донна Люция Д’Альвадорец (о двух студентах, появившихся в начале, мы давно забыли). Странно, почему-то все они не включаются в активное действие, а только повествуют о событиях, которые должны с ними произойти, и комментируют те, что уже якобы произошли. Исключением стал Даниил Никифоров, исполнитель роли лакея Брассета, между прочим, самый молодой актёр в этом спектакле. Ко всем персонажам лакей Даниила Никифорова внешне относится скептически, недоверчиво, но внутри себя он по-разному оценивает меру своей зависимости от каждого действующего лица. В отличие от опытных лицедеев, вчерашний студент не выходит за рамки предлагаемых обстоятельств. Обладает интуитивным чувством жанровой природы и органично откликается на каждое новое событие, обозначенное коллегами по сцене (слово «партнеры» в данном контексте неуместно). Видимо, в процессе обучения профессиональному мастерству Даниил хорошо усвоил важный аспект актёрского ремесла — сценическая жизнь должна опираться на мысли, оправдывающие психологическое состояние персонажа. Называется этот курс обучения «Память физических действий». В компании формально существующих Даниил — самый естественный и органичный артист.
В «Тётке Чарли» бесконфликтное существование действующих лиц лишает спектакль сценического многообразия характеров. В результате слабо разработанной основной интриги не возникает встречное действие, определяемое конт­ринтригой, без которой невозможно достичь полноценного результата в комедии ситуаций, да ещё с обилием фарсовых сцен. Если нет организованного в противовес действию противодействия, то, как ни загружай артистами сцену, ничего не произойдет. Не спасут ни музыкальное оформление, ни танцы, ни красивые декорации. Даже задранная юбка, травмированный детородный орган и другой юмор «ниже пояса» не спасут…

Подписаться на новости
Коментарии: 0
Коментариев не добавлено
Cледите за нами в соцсетях