ru
uk
Мнения
Подписаться на новости
Печатный вариант “Время”

Потомственный дворянин на «почтовом ящике» и «ФТИНТе» создавал космическую технику

Актуальное сегодня03 июня 2021 | 15:24

Алексей Иваницкий был потомком последнего кошевого атамана Задунайской Сечи Осипа Гладкого (1789—1866), возведенного в дворянское достоинство, и внуком известного харьковского фотографа конца ХІХ — нач. ХХ ст. Вместе с родителями Алексей пережил немецко-фашистскую оккупацию Харьковщины. Закончил Сумское артиллерийское училище, после чего в 1950—1956 годах служил в Приморском военном округе и в Порт-Артуре. Закончил Харьковский политехнический институт.
С 1964 г. — в НПО «Электроприбор» п/я 67 прошел путь от старшего инженера до начальника конструкторской бригады. После перенесенного инфаркта перешел
на работу в ОКТБ ФТИНТа АН УССР на должность начальника сектора. В 1988 г. выйдя на пенсию, занимался общественной работой.

После смерти А. А. Иваницкого, в 2015 г., благодаря друзьям, были опубликованы его мемуары «Былое…», в которых автор описал свою родословную, трудовую и общественную деятельность, в том числе и свою работу в области создания космической техники.
В своей книге Иваницкий вспоминал, что работа в п/я 67 (АО «Хартрон») была тяжелой — и морально, и физически. Бывали случаи авральной работы, когда и ночевать приходилось вблизи рабочего места. Случались вызовы на работу в нерабочее время, в дни отдыха, в праздники, иногда и ночью.
Спустя многие годы А. А. Иваницкий вспоминал, что его привело в недоумение явное несоответствие между творческими возможностями науки и технической вооруженностью производственников. Зачастую технические решения наших ученых превосходили по некоторым параметрам западные образцы. Но на стадии конструкторских разработок встречались серьезные разочарования. Используя отечественные комплектующие и материалы, специалисты не могли обеспечить габаритно-весовые характеристики аппаратуры на уровне мировых стандартов. Так, например, наш бортовой прибор, аналогичный прибору разработки США, по тактико-техническим характеристикам был в два с лишним раза больше по массе и габаритам. И как ни старались, даже приблизиться к американским параметрам не смогли.
В механическом цехе, где изготовлялись детали приборов, в том числе сложные корпусные, использовались самые передовые по тем временам материалы и технологии. Но наряду с новейшими станками с ЧПУ широко использовались металлообрабатывающие станки, изготовленные в Германии в 20–30 годах и вывезенные после войны в СССР в счет репарации. Однако испытательные подразделения были оснащены импортным оборудованием. Вибростенды, климатические камеры и другое оборудование имели марки США, Японии, Англии. Несмотря на трудности, наша космическая отрасль, выпускала вполне конкурентоспособную продукцию. И, как вспоминал А. А. Иваницкий, довольно часто за успешные этапы какой-либо разработки, следовал «дождь» правительственных наград и поощрений.
Автор мемуаров вспоминал, как в сборочном цехе началась сборка первого комплекта аппаратуры нового заказа. Но пошли технические неувязки, срывались плановые сроки. В обеденный перерыв для разборки в цех явился лично Главный конструктор и начальник предприятия Владимир Григорьевич Сергеев со свитой. После этого довольно долго просидели Алексей Александрович с начальником сборочного цеха И. Ф. Колодяжным и мастером участка над усовершенствованием изобретения. Назывался этот прибор — унифицированная колодка для распайки монтажного жгута релейных приборов. Комплект аппаратуры был принят представительством Заказчика своевременно и с высокой оценкой. После этого, как вспоминал автор мемуаров, — на него «посыпались поощрения».
В первом полугодии 1973 г. А. А. Иваницкому было присвоено звание «Лучший конструктор Министерства общего машиностроения». Грамоту, переходящий приз в виде взлетающей ракеты и денежную премию (150 руб. в конверте) вручил на торжественном собрании замминистра. Портрет А. А. Иваницкого поместили на Аллею передовиков предприятия и в «Книгу Почета» обкома профсоюза.
А. А. Иваницкий вспоминал, что на «почтовом ящике» кроме успехов, были и провалы. В 1975 г. на очередных взлетно-конструкторских испытаниях «завалилась» испытываемая ракета. Началось расследование. Телеметрия показала сбой в системе токораспределения бортовой аппаратуры, за которую А. А. Иваницкий, как конструктор, нес персональную ответственность. На предприятие прибыла полномочная комиссия во главе с замминистра общего машиностроения. Для конструктора такая ситуация могла закончиться очень плачевно, вплоть до снятия с должности. Но Алексей Александрович был совершенно уверен в надежности конструкции приборов и решил доказать непричастность конструкторской части к аварийной ситуации. Он вместе с ближайшими сотрудниками провел серию испытаний на своем предприятии, часто сутками не покидая его. Испытания прошли успешно. Затем Алексей Александрович выехал в Москву на завод им. Хруничева, где собирали очередное изделие. Харьковские изделия при очередном пуске ракеты не подвели, и разработчики были полностью реабилитированы.
Для А. А. Иваницкого пережитые треволнения и нагрузки не прошли даром. После московской командировки его госпитализировали, выявив целый букет заболеваний. Пролежал в больнице более месяца. Выйдя на работу, через несколько дней вновь попал в больницу, где установили диагноз — микроинфаркт левого желудочка. Заключение врачей было однозначным: хочешь жить — меняй работу. Все это происходило в течение июня — сентября 1975 г.
Подлечившись, Алексей Александрович в октябре 1976 г. перешел в Физико-технический институт низких температур АН УССР (ФТИНТ) на должность начальника сектора отдела №60. На собрании начальников подразделений отделения, в состав которого входили четыре отдела и две лаборатории, Рэм Сергеевич Михальченко представил Алексея Александровича как своего заместителя по финансово-экономической и производственной деятельности отделения, включая сотрудничество с представительством заказчика (военной приемкой). Институт военной приемки во ФТИНТе вводился впервые.
Алексей Иваницкий в своих мемуарах отмечал что работа в ОКТБ ФТИНТ’а дала ему очень много. Он увидел изнутри советскую науку и понял, что наряду с действительными достижениями, часто мирового масштаба, процветал «административный ресурс». И привел яркий пример. В его отделе работали три молодых физика — выпускники ХГУ. Их работа «тянула» на международное признание. В Лондоне намечалась научная конференция по их тематике. Поступило указание «свыше» — готовить материалы для доклада на этой конференции. Ребята трудились день и ночь. Когда доклад был готов, то в качестве научных руководителей были названы директор ФТИНТа и начальник отдела №60. Когда доклад поступил в АН УССР, в верхней части авторов появились новые имена, а еще выше — имена деятелей АН СССР. Но с таким длинным списком авторов работу представлять неудобно, и список укоротили снизу, исключив фамилии действительных авторов. Трое обиженных фактических авторов уволились «по собственному желанию», даже не защитив диссертаций.
Несмотря на многолетнюю ответственную работу в п/я и во ФТИНТе, Алексей Александрович с женой жили в коммунальной квартире на ул. Примеровской. Лишь только в конце 1982 г. они получили двухкомнатную квартиру на Алексеевке.
И. Шудрик,
историк-краевед,
канд. философских наук,
руководитель пресс-центра совета ветеранов
Шевченковского района
г. Харькова.

Подписаться на новости
Коментарии: 0
Коментариев не добавлено
Cледите за нами в соцсетях