ru
uk
Мнения
Подписаться на новости
Печатный вариант “Время”

Творческий росчерк балерины Светланы Колывановой

Актуальное сегодня24 сентября 2020 | 19:44

Трудно поверить, но завтра, 26 сентября, легендарной харьковской балерине, народной артистке Украины Светлане Колывановой исполняется 80 лет. Из них более 60-ти отдано сценической, педагогической и руководящей деятельности на благо отечественного хореографического искусства.

Танец-акварель,
танец светлой печали
Есть люди, встречу с которыми трудно вспомнить. Я не могу сориентировать свою память, чтобы она направила в мое сознание информацию: когда, где и при каких обстоятельствах впервые увидел Светлану Колыванову и Теодора Попеску? С молодых лет я часто бывал в Харьковском оперном театре, восхищался этой талантливой парой, а вот как был принят в круг их общения, как стал добрым приятелем… Странно — кажется, в моей харьковской жизни они всегда находились рядом.
Мы знакомы вот уже десятки лет. Пытаюсь вспомнить, как она выглядела в момент нашей первой встречи, — и не могу представить ее другой. Память рисует Светлану такой, какая она сегодня…
Признаюсь, для меня всегда существовали две Колывановых: одна на сцене, другая — в жизни. И в моем воображении образ свободной лирико-характерной балерины подавляет ее повседневный природный облик. Происходит это, видимо, оттого, что образы прима-балерины и просто женщины существуют в неразрывной гармонии, результатом которой только и можно объяснить ее ярчайшее дарование.
Искусство Светланы Колывановой — национальная гордость украинской танцевальной школы, утверждению художественных принципов которой балерина посвятила всю свою жизнь, а на современном этапе ее мастерство находит прекрасное продолжение в учениках. Не важно, танцует она сегодня или нет, в истории отечественного балета уже существует творческий росчерк балерины Светланы Колывановой. Вряд ли кто возьмется оспаривать тот факт, что любая сольная партия, воссозданная Колывановой в классических балетах, — мир больших чувств и страстей в состоянии суровой гордости и безысходного одиночества, и в то же время это мир любящего женского сердца, переполненного нежностью и состраданием.
Мастерство балерины не есть лишь виртуозное овладение сложной техникой танца, она притягивает к себе внимание не только блестящими хореографическими пассажами, а еще и бесконечной протяженностью пластических переливов. Чувственное наполнение драпирует технику танца выразительными эмоциональными красками: она не танцевала, а естественно существовала — и в потрясающей Жизели, и в лебединой неге Одетты, и в мистическом блеске двуликой Одиллии, и в лебединой песне умирающей птицы Сен-Санса, и в обреченной на муки страстной Кармен. В передаче чувств танец Колывановой соперничал с лирической строкой, выражая такие глубокие душевные состояния, какие редко удается воплотить талантливой актрисе на драматической сцене. Балерина не просто создавала незыблемые сценические образы, а творила для них особую неповторимую музыкально-пластическую среду.
Акварель, пожалуй, точнее всего передала бы зыбкий, размытый контур ее специ­фической манеры исполнения. Светлая печаль жила в каждом образе, создаваемом Светланой Ивановной. Ее мечтательно-задумчивые героини даже в самые радостные минуты своей жизни вдруг грустно отрешались от царящей вокруг праздной суеты. Даже дуэтные танцы с партнерами чаще всего воспринимались как монолог, в котором всегда отсутствовало прямое общение, а контакт обозначался лишь намеком. Воздушная, хрупкая, она невесомо парила над сценой, бесшумно касалась пола и, отрываясь от него, взлетала вновь. Явственно вспоминаю, как из озерной глади появлялась ее юная Одетта, осторожно стряхивавшая капли воды с изящных крыльев-рук.

Тернистый путь в мир красоты и изящества
О детстве Светлана Колыванова рассказывает, как и танцует, с долей какой-то необъяснимой печали. Словно не вспоминает, а переживает прошлое вновь. О себе, до того как стала балериной, говорит в третьем лице, будто о дорогом человеке, близком, но не отождествляемом с собой.
Жила девочка, мечтая стать волшебной балериной, то есть такой, которой подвластно все. Обманув родителей, поехала в Киев, сдала экзамены в хорео­графическое училище. Возвратилась домой и поставила родителей перед уже свершившимся фактом.
Семья героя войны Ивана Колыванова жила, мягко говоря, скромно, средств на оплату столичного жилья дочери не было. Заявив, что они не в состоянии снабдить будущую балерину деньгами на «угол» и пропитание, все же не смогли отказать расстроенной дочери и решили уступить. Сборы были долгими — по копейке собирали необходимые деньги, хотя бы на первое время.
В Киеве для Светы снимали какие-то невероятные каморки, кладовки, где с трудом можно было разобрать раскладушку. Усталость и постоянное недо­едание стали ее спутниками на пути в мир красоты и изя­щества. На одном из медосмотров у Светы обнаружили проблемы со спиной, что грозило отчислением… Для нее это было страшнее смерти. Как кошмарный сон вспоминает бессонные ночи, когда вдруг вскакивала с постели и начинала, следуя советам докторов, делать корригирующую гимнастику, сотни раз повторяя упражнения. Утром ни свет ни заря, раньше всех, пробиралась в класс, и до обморочного состояния занималась у балетного станка. Когда появлялся репетитор и звучали первые фортепианные аккорды, она преображалась, порхая, словно бабочка, и всем присутствовавшим было невдомек, каких усилий ей стоят эти сложные танцевальные экзерсисы.
Болезнь, благодаря невиданному упорству девушки, отступила. Весь педагогический состав хореографического училища смотрел на нее как на подающую большие надежды перспективную выпускницу. Никого не удивило, что после сдачи государственного экзамена Светлану Колыванову пригласили в столичный театр оперы и балета, в котором с первых балетных эпизодов она ярко и самобытно заявила о своем даровании. В режиссерско-постановочном отделении театра уже разрабатывался план скорейшего ввода Колывановой на ведущие классические партии, но эта затея сорвалась, так как вбежавшая к главному балетмейстеру театра будущая прима-балерина положила на расписание репетиций заявление об увольнении.
Она улетала в Ташкент к любимому, к Теодору Попеску, чтобы стать там его женой и солисткой национальной оперы Узбекистана.
В стенах театра имени Алишера Навои произошла встреча с прекрасными хореографами — Михаилом Сатуновским и Верой Каминской, известной еще по спектаклям, поставленным совместно со Всеволодом Мейерхольдом на сцене московского ТиМа (Театра имени Мейерхольда). Профессиональный союз талантливых постановщиков и танцоров давал потрясающие художественные результаты. Сатуновский и Каминская уже не мыслили своего творчества без совместной работы с Колывановой и Попеску, поэтому, когда переехали из Ташкента в Харьков, поставили перед дирекцией театра условие по переводу в харьковскую балетную труппу талантливых солистов.

Профессионалы харьковской школы
Сцена Харьковского театра оперы и балета им. Н. В. Лысенко отплатила быстрым успехом и признанием. Вскоре танцовщики попадают в сборную программу Госконцерта «Звезды советского балета», и о них узнает огромная страна. Светлана Ивановна солирует в классических партиях разных балетов на сценах Большого театра Союза ССР, Кировского (ныне Мариинского в Санкт-Петербурге), Кремлевского Дворца съездов. На харьковской сцене на нее ставятся или же под нее восстанавливаются «Лебединое озеро», «Спартак», «Дон Кихот», «Кармен-сюита», «Корсар», «Жизель», «Бахчисарайский фонтан», «Лісова пісня» — всего не перечислить. Колыванова одна из немногих известных балерин, которой удалось в совершенстве овладеть техникой импрессионистского хореографического рисунка миниатюрного шедевра «Умирающий лебедь» Сен-Санса.
В 1966 году Светлана Колыванова принимает участие в III международном конкурсе артистов балета, традиционно проходившем в Варне (Болгария), и становится серебряным призером фестиваля. Звездный танцовщик Большого театра Марис Лиепа для гастрольного тура за рубежом предлагает Колывановой станцевать с ним Жизель. Впоследствии на страницах своей мемуарной книги он напишет, что никогда в жизни не держал на руках такой легкой и такой изящной танцовщицы, как Светлана Колыванова.
В сложное время 1990-х народные артисты Украины Светлана Колыванова и Теодор Попеску создают хореографический класс, в котором стали готовить дипломированных танцовщиков. Сегодня этот класс существует как престижное отделение классического танца многопрофильного учебного заведения — Харьковского высшего колледжа искусств. И уже на протяжении трех десятилетий сцены украинских музыкальных театров из года в год пополняются воспитанниками харьковской хореографической школы, прочные профессиональные традиции которой заложили Светлана Ивановна и Теодор Константинович, к сожалению, рано оставивший нас.
***
Жизнь и творчество этой балерины, педагога и художественного лидера балетной труппы — живое воплощение мечты о прекрасном. Прекрасное же — категория вечная, благородная, а значит, нестареющая, — точь-в-точь как сама Светлана Колыванова.
Благодарим Бога за то, что вы у нас есть!

Подписаться на новости
Коментарии: 0
Коментариев не добавлено

Актуальное сегодня

Cледите за нами в соцсетях