ru
uk
Мнения
Подписаться на новости
Печатный вариант “Время”

Удар из прошлого — заморский принц: приехал в Харьков, чтобы убить мать

Актуальное сегодня22 июня 2021 | 18:24

На Харьковщине, в собственном частном доме найдено тело жестоко убитой хозяйки домовладения. Экспертиза установила, что еще при жизни она была подвержена зверским пыткам. Кому могла не угодить скромная уборщица? Раскрыть тайну смерти помог местный священник, которому погибшая исповедалась при жизни…

Такого опытный участковый не видел никогда…
Ранним январским утром 1997 года Алла В., идя на работу, по обыкновению постучала в окошко дома, где жила её подруга и коллега Валентина Бычко. Каждое утро они вместе ходили на работу. Окно было затемнено, что немного удивило Аллу. Обычно её подруга всегда была готова к выходу, Аллу она не заставляла ждать. В это утро Аллу словно бы и не ждали. Постучав еще раз и не дождавшись ответа, Алла, пожав плечами, отправилась на работу. Алла и Валентина работали уборщицами на одном из небольших харьковских предприятий. Их рабочий день начинался раньше всех. К приходу персонала все помещения уже должны были быть убраны. В то утро Алле пришлось убирать не только свои, но и объекты подруги. Закончив работу и сообщив начальнику АХО о том, что Валентина по необъяснимой причине на работу не вышла, обеспокоенная Алла вновь отправилась к дому Валентины. Безрезультатно потоптавшись перед запертой дверью дома, она отправилась восвояси. На следующее утро все повторилось: дом был заперт, Валентины в нем не было.
На третий день Алла стала бить тревогу — её подруга никогда никуда не уезжала, родных у неё не было, а если вдруг занемогала, то всегда находила способ сообщить об этом. А чтобы прогулять работу без предупреждения — так об этом и речи быть не могло! Посовещавшись с начальством, Алла решила обратиться в милицию. То есть к местному участковому Андрею Васильевичу Мазуру. Мазур был из местных, пользовался заслуженным авторитетом, да и милиционером был опытным, из потомственных: его отец после войны тоже работал участковым. Андрей Васильевич, подумав, решил подождать еще пару-тройку дней, мало ли что? Наконец через неделю после исчезновения Валентины Бычко она была объявлена в розыск. В этот же день районная прокуратура дала санкцию на вскрытие её жилища. Эту процедуру перенесли на следующий день — все люди на работе, понятые, приглашенные на вскрытие дома, были уставшими, да и у Андрея Васильевича были совсем другие планы на этот вечер. Личные планы. Короче, замок на двери дома Валентины Бычко был взломан только на восьмой день после её загадочного исчезновения. Когда Мазур в присутствии двух понятых и подруги Аллы вошел в дом, ему стало плохо — такого он не видел никогда в жизни! В засохшей луже крови, с распоротым животом лежало обезображенное тело Валентины Бычко…
Выехавший на место происшествия судмедэксперт Станислав Васильевич Дерий, видевший в своей практике всякое, впоследствии говорил, что увиденное повергло его в шок: у покойницы были отрезаны уши и нос, выколоты глаза, отрезан язык. Все эти увечья, как установила экспертиза, были ей причинены прижизненно! Невозможно представить, какие муки она вытерпела перед смертью! Напоследок убийца вспорол ей живот от паха до грудной клетки, а потом перерезал горло… Такого страшного изуверства не видели никогда и оперативники местного РОВД, выехавшие на место происшествия. Достаточно сказать, что никто из них так и не решился войти в дом для осмотра, пока тело не было увезено в морг. Ко всем понятым и Алле, не исключая и Мазура, выехала «скорая помощь». Человеческая психика не выдерживала увиденного. Однако эмоции эмоциями, а работать было надо. Скрепя сердце, сыщики и криминалисты начали осмотр места страшного происшествия. В первую очередь все обратили внимание на убранство стола — хозяйка явно ждала гостей. Точнее, гостя. На столе стояли две тарелки, две толстостенные граненые «лафитные» рюмки на короткой ножке, откупоренная, но непочатая бутылка недорогого портвейна. В вазочке немного конфет, обычных карамелек. В кастрюльке вареная картошка, полдюжины жареных котлет в сковороде и несколько соленых бочковых помидоров в тарелке. Да еще с десяток оладушек, залитых медом, стояли в отдельной миске, заботливо укутанные полотенцем. Вот и все. Да какой стол могла позволить себе немолодая одинокая женщина на зарплату уборщицы? Но все говорило о том, что гость для неё был дорог. Но кем он мог быть? Все, кто знали Валентину, в один голос твердили: жила одиноко, в дом никого не водила, мужчин сторонилась. Да и вообще, была затворницей, близких подруг не имела. И родственников тоже, вроде бы… Единственный близкий человек — это Алла В., да и с ней покойницу связывала лишь работа. Сыщики обтоптали пороги всех близлежащих домов, но ничего нового выяснить не смогли. Не замечена, не была, не участвовала… Никто ничего о погибшей не мог сказать: кто она, откуда, где её семья, родственники? Кто-то, впрочем, видел недалеко от её дома какого-то смуглого незнакомца, то ли цыгана, то ли кавказца, но было ли это в ночь убийства? Не вспомнить… Правда, замечена она была в частом посещении местной церкви! Да! Только в церковь она и ходила! Единственный человек, с которым Валентина могла говорить подолгу, был местный священник, отец Павел. Сыщики решили поговорить с ним…

Тайна исповеди…

Отец Павел оказался сухопарым темноволосым мужчиной лет пятидесяти, с проседью в бороде и с цепкими умными голубыми глазами. Узнав о страшной смерти одной из своих прихожанок, перекрестился, тихо прошептал молитву. Поинтересовался, а чем же я, дескать, могу вам помочь? Сыщики объяснили: святой отец, может, вы знаете о Валентине то, что могло бы нас навести на след убийцы. Священник лишь развел руками: тайна исповеди! Только Богу может быть известно то, что покойница скрывала от других. Я же раскрыть эту тайну не могу! Сыщики пригрозили священнику ответственностью за сокрытие сведений, которые нужны следствию. Отец Павел усмехнулся — я, сказал он, всю жизнь именем Божьим отпускаю чужие грехи, придет время — Бог отпустит мне мои. А вы мне не указ! Когда же оперативники стали взывать к его совести, дескать, как же вы не понимаете, на свободе гуляет убийца, священник развел руками — придет и его черед предстать пред Судом Божьим! Так милиционеры, несолоно хлебавши отправились восвояси.
А через пару дней отец Павел сам пришел в милицию. Он пояснил, что посовещался с Владыкой, и тот благословил священника на откровенный разговор с милиционерами. И отец Павел раскрыл тайну исповеди…
Двадцать с лишним лет назад жила в пригороде Харькова девушка Валя. Валентина Бычко. Ей едва исполнилось восемнадцать, но она понимала — надежды на счастливую семейную жизнь у неё нет! Некрасивая — с одутловатым лицом, редкими белесыми волосами, маленькими водянистого цвета глазами в обрамлении редких белесых ресниц, она была сама себе неприятна, когда глядела в зеркало. К тому же она умом не блистала и сама понимала это. Окончив восьмилетку, пошла работать к матери на ферму, надеясь стать, как и мать, дояркой. Но глуповатую девушку и близко не подпустили к доильным аппаратам — пусть работает скотницей! Местные парни вовсю ухаживали за подругами, которым повезло родиться хотя бы чуть-чуть симпатичными, а над Валей только посмеивались. Так продолжалось до тех пор, пока однажды в их опытное сельскохозяйственное предприятие не приехали на практику студенты местного зооветеринарного института. Среди них было несколько африканцев. Поначалу диковатая Валя шарахалась от белозубых чернокожих парней. Но потом поняла — для них её некрасивость не имеет значения! Более того, она им нравится! Особенно одному — Малику. Высокий, мускулистый африканец низким бархатным голосом нашептывал ей на ушко, какая она красивая, нежная, обаятельная… Ну и всякое такое! Не прошло и месяца после начала его ухаживаний, и Валя поняла: она влюбилась! Да-да, она полюбила этого чернокожего, не похожего на привычных наших парней африканца! Однажды Малик пригласил её на свидание. Для Вали это было первое в жизни свидание. Когда же Малик предложил ей стать его женой, она просто ушам не поверила! Дальше все было как в тумане… Малик объяснил Вале, что для законного, с его точки зрения, брака, она должна принять ислам. Иначе — никак! Для Вали это не имело никакого значения. Ведь она родилась и выросла в стране, где всякая религия подвергалась нападкам, а стало быть, никакой и не было по большому счету! Ислам так ислам! И вскоре она стала Валидой. Малик объяснил, что теперь она должна ходить в хиджабе, её волосы, шея и почти половина лица должны быть скрыты от чужих глаз. Да не проблема! Ведь на ферме все работницы всегда закутывали свои головы в платки! Чем не хиджаб? А потом состоялся обряд. В студенческом общежитии местный араб, закончивший на родине медресе, поженил Малика и Валиду. Через три месяца они расписались в ЗАГСе по советским законам, а еще через полгода счастливая Валя-Валида уехала с законным мужем в далекую африканскую страну.
Еще дома, в Союзе, Малик говорил ей, что принадлежит к знатному местному роду, который состоит в родстве с королевской семьей, что жить она будет в настоящем дворце и у неё будет куча слуг. Действительность шокировала её. Дворец оказался глинобитной лачугой, почти без окон, пускай и с четырьмя десятками помещений. В этом «дворце» одновременно проживала вся семья Малика — три с половиной десятка братьев, сестер, тетушек, дядюшек, племянников. И еще две жены её мужа… Малик объяснил: дескать, ничего страшного — по их мусульманским законам он имеет право на трех жен. Лишь бы он мог содержать своих жен и детей. А он — может! Еще бы, ведь владеет почти тысячей коров и тремя сотнями верблюдов! Он считается очень богатым человеком! У него даже есть рабы! Поначалу Валида была в отчаянии. Но потом её увлекли совсем другие хлопоты: она поняла, что беременна… Малик очень обрадовался этому известию. Валиду он едва ли не носил на руках. Так продолжалось, пока она не родила. Сына, по настоянию мужа, назвали Исмаилом. Сама Валя хотела назвать его Ванечкой, но… Исмаил ибн Малик Аль Сабир. Так звали её сына. Первое время, когда она кормила малыша грудью, она тихо нашептывала ему на ушко — Ванечка, Ванюшка, Иванушка… Однажды это услышала старшая жена Малика. И сообщила мужу. Вот тогда-то Валида и узнала, что значит быть мусульманской женой в Африке. Малик ворвался к ней в комнату, вырвал ребенка из её рук и… стал бить её палкой! Им, видите ли, недостойно марать руки о женщину!
Потом она стала «здороваться» с палкой каждый день. Малик беспощадно избивал ее. За любую провинность, а чаще — безо всякой вины. Через какое-то время вторая жена Малика шепнула ей, что Малик посватался к дочери местного богача, а Валида ему уже неинтересна. Ванечку у Валиды отняли. Его кормила чужая женщина. А Валиду отправили работать. Туда, где она справлялась лучше всего — на скотный двор… Ей, конечно, было не привыкать, да и коров она любила. Испытывала она какие-то родственные чувства к этим добрым животным. А вскоре она поняла, что к ней все окружающие относятся как к животному. А то и еще хуже. По крайней мере, домашнюю скотину не били палкой, жалели. Малика она теперь почти не видела, к сыну её и вовсе не подпускали. Все свое время она проводила с коровами. Наконец, однажды она не выдержала. Найдя Малика, напросилась к нему на разговор. Попросила мужа дать ей развод и отпустить вместе с сыном на родину. Ярость Малика невозможно описать. Он избил её палками. Именно палками — первая палка сломалась в процессе экзекуции. Потом, избитую и униженную, муж выволок её во двор «дворца» и велел слугам никогда не пускать «неверную» и близко к его резиденции. Валиду отправили подальше от селения — на дальнюю ферму, в саванну. Видимо, это была судьба…
На третий или четвертый месяц «ссылки» она по обыкновению сидела в тени, разлущивая кукурузный початок. Внезапно её внимание привлек незнакомый грузовой автомобиль, подъехавший к ферме. Из машины вышел человек европейской наружности и на хорошем местном языке поинтересовался — можно ли набрать воды в колодце? Валида сразу догадалась, что незнакомец не местный: слишком правильно выговаривал слова. Равнодушно кивнув в сторону колодца, продолжила своё занятие, и вдруг… Её сердце чуть не оборвалось — выпрыгнувшие из кузова люди в военной форме… говорили на русском языке! Валида на трясущихся ногах подошла к военным. От волнения она едва смогла произнести такое простое слово: «Здравствуйте!» Парни в военной форме с удивлением смотрели на эту явно, не африканку. А потом завязался разговор. Военные интересовались, как она сюда попала, а она… ей было интересно все — лишь бы на родном языке! Разговор был недолгим — управляющий фермой, увидев, как женщина разговаривает с незнакомыми мужчинами, да еще и «неверными», злобно окрикнул Валиду, заставив её вернуться на место. Потом он ругался с военными, но те показали ему автоматы, и он быстро заткнулся. Машина с русскими парнями уехала, а вечером приехал Малик и снова жестоко избил Валиду палкой. Через несколько дней к ферме приблизилась незнакомая женщина. Она была одета в местную одежду, голову женщины покрывал хиджаб. Она попросила Валиду принести ей воды. Валида набрала кувшин и поднесла незнакомке ковш. Когда она взглянула в лицо женщине, её тело пробил озноб — на неё смотрели голубые глаза. Женщина заговорила на русском языке. Спросила: хочет ли Валида вернуться на Родину? Хотела ли она? Да она даже мечтать об этом уже боялась! Ведь за мечту её снова могли побить палками! Незнакомка объяснила Валиде, что она — жена командира советской воинской части, которая дислоцировалась неподалеку. В тот период Советский Союз оказывал помощь местному правителю. В том числе и военную. Вот почему в Африке оказались советские солдаты. Так вот, если Валида хочет, то её могут переправить в Союз советским военным самолетом. Тайно, конечно. Валида коротко, как могла, рассказала о себе. Когда незнакомка узнала, что Валида родом из Харьковской области, её лицо просветлело — оказалось, что её муж в свое время закончил одно из военных училищ именно в Харькове! Земляки! На прощание она приобняла Валиду за плечи и шепнула: «Держись…» На этом и расстались. Несколько дней Валида ходила как пьяная. Ей хотелось и плакать и смеяться одновременно. Она ждала, что вот-вот за ней приедут свои и весь этот кошмар закончится. Но время шло, а от земляков все не было никаких вестей. Наконец, когда прошло уже три или даже четыре месяца, однажды вечером из темноты вдруг вынырнула неясная расплывчатая фигура в армейском камуфляже. Незнакомец, приложив палец к губам, прошептал: «Завтра. В это же время. Будь готова». Валида вскрикнула: «Постойте, а сын? А как же сын?» Незнакомец развел руками — не все сразу…
Назавтра советские армейские разведчики тайно вывели Валентину Бычко с фермы и посадили на военный борт, а уже следующим утром она спустилась по трапу на поле советского военного аэродрома. Потом были проверки в соответствующих органах, потом была долгая тягомотина с восстановлением паспорта (благо, Валя сохранила советское гражданство), потом было много всего. Но главное: она была дома! Закончился её африканский кошмар. Только одно рвало сердце — в Африке остался её сын. Увы, советская дипломатия была бессильна перед законами той страны, гражданином которой стал её Ванечка. Исмаил ибн Малик аль Сабир. Вернувшись на Родину, Валя устроилась работать уборщицей на завод, поселившись в маленьком домике на окраине города, оставленном ей в наследство бабушкой. Она стала ходить в местную церковь. Перекрестившись в православную веру, она стала истово верить в православного Бога, вырвавшего её из африканского ада. Каждый вечер она ставила свечу у иконы Божьей матери, моля Богородицу заступиться за сына.
Выслушав эту историю, сыщики задумались: а не связано ли убийство Валентины Бычко с её африканским прошлым? Как это проверить? В первую очередь решено было выяснить, кто из подданных государства, где жила Валентина, в последнее время въезжал в Украину? Ответ был получен очень скоро. И он шокировал всех. Оказалось, что четыре года назад в Украину въехал Исмаил ибн Малик аль Сабир! Сын Валентины Бычко… А выехал он всего несколько дней назад, через день после убийства. Если бы Валентину нашли сразу, а не через восемь дней! Пасьянс сложился легко. Вот кем был тот гость, для которого Валентина накрыла скромный стол! Самый дорогой, самый долгожданный гость. Сын. Ванечка. Но что же получалось? Исмаил аль Сабир, проучившись в одном из украинских вузов четыре года, нашел свою мать и убил её, отомстив за, как ему казалось, вероятно, «измену»? Ведь, скорее всего, в семье отца его воспитывали в ненависти к родной матери. Поверить в это было невозможно, немыслимо, но все говорило за то, что так и было… Успела ли Валентина, умирая, прошептать, прокричать своему сыну его настоящее имя? Ванечка! Ванюшка! Иванушка… Услышал ли он её? Увы, украинское правосудие не смогло дотянуться до предполагаемого убийцы Валентины. На требование экстрадировать Исмаила аль Сабира в Украину для проведения следственных мероприятий МИД страны, куда он вылетел, ответил отказом.

Подписаться на новости
Коментарии: 0
Коментариев не добавлено
Cледите за нами в соцсетях