ru
uk
Мнения
Подписаться на новости
Печатный вариант “Время”

Уходят люди: умер гений педагогики Сергей Курганов

Актуальное сегодня15 февраля 2021 | 16:31

11 февраля 2021 года состоялись скромные похороны учителя младших классов харьковской гимназии «Очаг». «Весь город» за гробом не шел. А мог бы…

Есть фото: Сергей, еще молодой, сидит за столом, весь облепленный детворой, и разговаривает с девочкой, сидящей рядом. Но видно — все, что сейчас произносится, живо интересует всех, кто толпится за спиной у учителя; выражение лиц у ребят разное, но одинаково живое, и глаза горят — и у них, и у педагога. Зная Сергея четверть века, я другого выражения его глаз и не помню. Умные, глубокие, пронзительные, его глаза всегда загорались, когда он начинал говорить своим красивым баском. А говорил он только о том, что ему было интересно, а значит, не давало покоя и волновало.
Он был мыслителем по своей сути и вполне мог бы сказать о себе, как Пьер Безухов, alter ego Льва Николаевича: «Есть люди, для которых думать — забава, а для меня все остальное — забава». Слово «гений» не раз слетало с его уст (хоть он им и не разбрасывался, как принято в среде художественно-артистической богемы: «Старик, ты гений!» — с похлопыванием по плечу): так он именовал молодого режиссера театра имени Пушкина, двух-трех актеров (Сергей был заядлым театралом), да и автора этих строк удостоил такого титула в Фейсбуке. Это слово у него означало высшую степень восхищения. Но на самом деле гением был он сам.
Гений — это не просто нетривиальность мышления, это способность сопрягать далекие вещи, как бы внеположные друг другу, и видеть взаимосвязи всего со всем на макро- и микроуровнях. Лучше всех это умели чувствовать и видеть Освальд Шпенглер и Велимир Хлебников. И Сергей Курганов. Вот удивительный каскад мыслей (привожу почти дословно), запечатленных им в ФБ после посещения моей лекции «Шара, приди!» (о студенческом ритуале вызова магической спасительницы перед экзаменом), где я, между прочим, упомянул о том, что слобожане никогда не вешали иконы впритык друг к другу, чтоб в пространстве между ними могли посидеть души предков, иногда посещающие хату: «В лекции «Шара» про то, что студенты молятся шаре в страхе перед экзаменами, и так делали наши предки, призывая в окно: шара — пауза, шара — пауза, развешивали иконы с промежутками для шары. Это значит, что шара — это преодоление страха, связанное с порождением ритма. Получается, что человек создаёт вещи, чтобы в промежутках-эллипсисах могли поселиться боги. Музыкант ударяет по клавишах и пишет ноты, но музыка живёт в паузах. Но какой страх преодолевает музыкант, скажем, певец? Он боится петь ноты, а не между ними, когда не он поет, а сама музыка катится на шару, обычно это происходит через несколько минут пения. Когда в трудных местах музыка не сама катится на шару, на халяву, а музыкант думает о нотах, исчезают промежутки и пение становится мертвым». Вот так от студенческих «шалостей-малостей» перейти к глобальным и экзистенциально значимым вещам умел только Сережа.
Увлекшись методологией педагогики еще на волне «перестроечного» открытия целого созвездия «педагогов-новаторов» (Ильин, Шаталов, Амонашвили…), в начале 1990-х я имел счастливую возможность приобщиться к Школе диалога культур, идейным лидером которой являлся один из крупнейших философов ХХ века Владимир Библер, а практиками и спорщиками-теоретиками оказались главным образом харьковские педагоги, среди которых Курганов был самой яркой фигурой. К концу 1980-х Сергей уже имел не просто богатейший опыт учителя-экспериментатора, одного из разработчиков методики «развивающего обучения» (в значительной степени — тоже харьковского «производства»), но и пошел дальше этой методики — к подлинной диалогичности, о чем написал книгу «Ребенок и взрослый в учебном диалоге», изданную в 1989 г. в Москве в издательстве «Просвещение». Не просто прочитанная от корки до корки, до полураспада листов, но и исчерканная вдоль и поперек, с частыми восклицательными знаками и значками «Nota bene», — уверен, так выглядела эта книга не только у меня, но и у сотен ее читателей. Переиздавая книгу в дополненном варианте в 2019 году в Санкт-Петербурге, издательство «Образовательные проекты» в аннотации зафиксировало факт: тоненькая книжечка харьковчанина «стала громким событием, повлиявшим и на теоретическую педагогику, и на все отечественное педагогическое движение. С тех пор ссылки на книгу Сергея Курганова во­шли в учебники, термин «учебный диалог» стал общеупотребительным, а педагогическое направление «Школы диалога культур» прожило бурную и плодотворную биографию». Да, ШДК академики называют «школой Библера — Курганова», но сам Сергей, проверив на практике в Красноярске, «как это работает», ушел, как Колобок, и от этого «зверя», а на презентации второго издания книги 2 марта 2020 года по этому поводу заявил резко, как он порой любил, перефразируя дзэнское: «Увидел Учителя — убей Учителя». Из себя ведь тоже можно сотворить кумира — и остановиться в развитии…
Правнук друга и последователя Толстого, философа Петра Николаева, внук великих ученых-антропологов Льва Николаева и Ольги Недригайловой, человек, в чьих жилах текла кровь известного украинского филолога Владимира Державина, Сергей Курганов не посрамил своих предков, а в душах всех, кто его знал, оставил след действительно неизгладимый.

Михаил Красиков, профессор Национального технического университета «Харьковский политехнический институт»

Подписаться на новости
Коментарии: 0
Коментариев не добавлено
Cледите за нами в соцсетях